Duende

Бар, в котором Дима назначал девушкам свидание, оказался не тем обычным баром, куда заваливаются он и Антон. Это был крутой бар в самом центре города. Антон вздохнул облегченно, когда увидел, что одет он как раз в стиле здешних гостей: как уставший от жизни полубомж. Своего друга он приметил сразу. Позов сидел в своей любимой вальяжной позе посреди большого жёлтого дивана. Он приветливо махнул Антону и похлопал рядом с собой. — Здравствуй-здравствуй, — присаживаясь, начал Шастун. — Ну и где предметы твоего усиленного слюноотделения? — Скоро придут, — Дима подвинул другу стакан с чем-то зелёным. — Пей и веди себя хорошо! — Будет сделано, папочка, — на вкус оказалось вполне нормально, и Антон приступил к активному налеганию на алкоголь. Минут через двадцать, когда он заказывал уже третий коктейль, к их столику подошли две дамочки. После недолгого разговора, Антон выяснил, что они обе студентки второго курса какого-то заумного университета, название которого Шастун даже не пытался запомнить. Ту, которая досталась парню, звали Маша. На вид тупой она не была, но при этом поговорить с ней было совершенно не о чем. Они просто сидели, выпивали, изредка обмениваясь какими-то фразами, которые мало походили на разговор. Через некоторое время эта Маша позвала свою подругу «попудрить носик». В этот момент Дима решил перевести дух, видимо уже успел нехило завестись от общения со своей Анютой. В отличие от Антона и его девушки, те двое болтали без перерыва, то и дело смеясь и лапая друг друга. Когда обе девушки вернулись, Аня утащила Позова с собой танцевать. Несколько невыносимо долгих минут Антон и Маша провели в неловком молчании. И прервал это Дима, который прибежал к столику и утащил своего друга под предлогом покупки новой выпивки. — Короче, — начал Дима, перекрикивая музыку. — Твоя девушка пожаловалась моей, что ей жутко скучно с тобой, хотя ты и милашка. Ты чё творишь, друг? — Ты же знаешь, что не люблю я людей! А она мне тем более не нравится. — Может быть, проблема не в том, что тебе люди не нравятся, — музыка сменилась на какой-то медляк, поэтому Позову не пришлось так громко орать. — Может дело в том, что тебе девушки не нравятся, — с улыбкой закончил он и поспешил удалиться. Антон был возмущен до глубины души. Ещё никто вот так открыто не называл его геем! Это возмутительно! Шастун не на шутку разозлился на друга, и поспешил вернуться к столику. Презрительно швырнув на стол деньги, он схватил куртку и буквально выбежал из бара. На улице было непередаваемо холодно. И до дому пилить на метро было очень далеко. Антон был настолько зол и настолько устал, что решил наплевать на последние оставшиеся деньги и потратил их на такси. Только переступив порог дома, он сразу же рухнул на кровать. Но уснуть он не мог ещё долго. В его голове без конца бились последние слова, сказанные его, видимо, бывшим другом. *** На следующее утро Антон проснулся с ужасной головной болью. Первым делом он поплелся к куртке за телефоном, чтобы узнать, который час. Разблокировав телефон, он увидел, порядка, 20 пропущенных звонков и с десяток смсок. И все от его долбанутого дружка. Прочитав все однотипные смски, содержания: «ну ты чо обиделся что ли?», Антон поспешил всё-таки посмотреть время. До пар оставалось ещё полчаса, и парень даже позволил себе выпить чаю. От плохих мыслей о друге, Шастуна отвлекла смска от Арсения: «Ты помнишь, какой сегодня день?» Антон задумался. Какой такой сегодня может быть день, что Арсений решил вспомнить об этом в такую рань. «Честно, нет», написал он. «Последний», пришёл ему короткий ответ и парня будто осенило: сегодня был последний день их отработки в библиотеке! Антон залпом допил чай и радостно стал собираться в институт. Эти отработки он не забудет никогда. За два месяца они с Арсением успели заменить стеллаж, подремонтировать все остальные, расставить все книги в алфавитном порядке сначала по названиям, а потом, когда подобная расстановка не устроила библиотекаршу, — по авторам. И они даже успели прорекламировать студенческую библиотеку. Между громкими лозунгами о том, что читать полезно, Арсений кричал, что каждому, кто посетит библиотеку, он поставит зачёт автоматом. Ещё никогда их институт не видел у детей такой заинтересованности в литературе. Библиотекарша даже похвалила их, не зная, правда, каким путем они привлекли столько народу. Перед уходом Антон посмотрел в зеркало. Выглядел он вполне прилично. Взяв рюкзак, он вышел из квартиры. Автобус подъехал прямо к его ногам, поэтому к институту он добрался раньше, чем рассчитывал. Подойдя к дверям, он уже хотел было зайти, но увидел вдалеке яркую куртку Арсения и решил пойти ему навстречу. — Привет, — крикнул своему учителю Шастун, и тот наконец оторвался от экрана своего телефона. — Привет, Антошка, — он убрал гаджет в карман и помахал Антону в знак приветствия. Буквально через минуту они поравнялись. — Сегодня важный день, — воодушевленно заявил Шастун. — Это точно, — Арсений снял с плеча сумку и вытащил из неё бутылку коньяка. — Вот, — торжественно произнёс он, выставляя бутылку вперед. — Зачем это? — Отдадим нашему любимому охраннику за то, что отпускал нас раньше. Кажется, никто так и не прознал. — Чёрт, я совсем не подумал! — Я знал, что тебе будет не до этого, поэтому подумал за тебя, — добродушно улыбнулся Арсений, убирая бутылку обратно в сумку. — Кстати, как прошло? — Давай не будем об этом, — резко ответил Антон, и Попов заметил, как тот сразу помрачнел. Не в силах видеть печальное лицо друга, Арсений схватил немного снега и, слепив из него шарик, кинул прямо в спину Антону. Тот на секунду опешил, не в силах поверить, что его преподаватель, взрослый, умный, с виду, человек, только что кинул в него снежком. Не успел он закончить свои размышления, как в него попал второй снежок, задевая шею и скатываясь под ворот рубашки. — Ты заплатишь за это, Попов, — грозно проговорил Шастун и, резко обернувшись, накинулся на Арсения, полностью заваливая его в огромную снежную гору. Тот охнул, видимо почувствовав холодный снег открытыми участками кожи. Антон в это время обеими руками подхватил снег и буквально размазал его по лицу преподавателя. Арсений не растерялся и натянул шапку прямо Шастуну на лицо, затем, воспользовавшись его замешательством, повалил его в снег вместо себя, усаживаясь сверху и принимая главенствующую позицию. Антон потянулся, чтобы стянуть шапку с лица, но Попов поймал его руки, зажимая их над головой. Услышав громкий смех, он обернулся. К ним стремительно приближались одногруппники Антона, а по совместительству, и его ученики. — Эй, ребят, айда сюда, — радостно крикнул им Арсений, помахав рукой. — Помогите мне уделать этого засранца. Ребята с громкими воплями побежали к ним, на ходу бросая свои рюкзаки и сумки. Кто-то прыгнул прямо наверх снежной горы, а кто-то остался на безопасном расстоянии, кидаясь в остальных снежками. Через некоторое время, когда собралась уже добрая половина группы, рядом со снежной горой развернулись настоящие бои: незаметно все разделились на два лагеря, задачей каждого из которых было как можно больше противников довести до глубокого обморожения. Они успели построить убежище, снежную стену и пункт выдачи снежков. Все смеялись, бегали по огромному пространству, которое в летнее время было газоном для отдыха. Волосы были мокрые от снега, шапки давно были выброшены в общую кучу, девчонки вопили, что их причёски испорчены, но при этом никто не мог остановить этой снежной войны. Казалось бы, взрослые люди, а так легко поддались этой детской забаве. Первым, как ни странно, опомнился Арсений. Он посмотрел на часы и увидел, что пара идет уже почти полчаса, а эта группа сегодня занимается не с ним. — Ребята, стоп война! — громко закричал он, хлопая в ладоши. — Вы на полчаса опоздали на пару к Еве Львовне, — все тут же остановили свои визги и смех, и полными страха глазами уставились на своего любимого учителя. — Я вас, конечно, отмажу как смогу, но вы не сильно-то рассчитывайте на милость Евы Львовны, — он тяжело вздохнул и поспешил найти свои вещи. — Сейчас идем в институт, даю вам три минуты привести себя в порядок. Никто не заходит в аудиторию без меня. Как поняли? — Так точно, сэр, — послышался почти стройный хор голосов, и все чуть ли не бегом помчались к дверям института. — Ты лучший, — тихо сказал Арсению Антон и поспешил догнать своих одногруппников, вклиниваясь между двумя девчонками. *** — Ну что я могу сказать, это очень безответственно! — все опоздавшие, мокрые, но чересчур довольные, стояли, устремив взгляд в пол. — Но раз с вами был Арсений Викторович, я, пожалуй, доверюсь ему и прощу вас на первый раз, — все облегчённо вздохнули, и Арсений в том числе. — Садитесь на места. — Спасибо большое, Ева Львовна, я ваш должник, — почтенно сказал молодой коллеге Попов и, прощально махнув ребятам, поспешил удалиться. Антон сел рядом с теми двумя девчонками, с которыми шел до института. Они обе мило улыбались ему и хлопали глазками, но Шастун даже не помнил имен ни одной из них. — А чем это ты так Арсению не угодил, что он завалил тебя в снег, — шепотом спросила одна из них. — Да так, он шел, а я снежком в него кинул, — Антон почти не врал, всё почти так и было. — Он крутой, правда? — подала голос вторая. — И ты крутой. — Вы бы неплохо смотрелись вместе, — закончила за подругу первая и обе захихикали. — Хватит смеяться, девочки! — грубо одернула их Ева Львовна и повернулась обратно к доске. Антон был в шоке. Он настолько офигел, что потерял дар речи. Он поспешил отвернуться от девочек и уткнуться в свою девственно пустую тетрадь. Неужели весь мир сговорился и пророчит ему податься в геи?!