Duende

Зачеты прошли для Антона почти незаметно. Он все сдал, подчистил все хвосты и был довольно горд собой. Но особенно он был рад, что горд за него был Арсений. Тот минут 15 говорил, какой Шастун хороший, разглядывая его зачетку. Тот случай с девочками почти сразу забылся для Антона, и он не изменил своего отношения к новоиспеченному другу. Настроение у парня было отличное, ведь через два дня был новый год. Он украсил елочку в своей одинокой квартире и купил приличное количество бухла. 31 числа, преувеличенно радостный настрой Антона, который начал бухать с 7 утра, нарушил, как ни странно, звонок Арсения. — С наступающим, Антоша! — буквально заорал он в трубку. — И тебе того же, — довольно ответил Шастун, усаживаясь на диван. — У тебя там шумно. — А у нас в ресторане с самого утра праздник. Вот сейчас уже подошли к самому интересному. А ты как? — было слышно, что Попову тяжело перекрикивать орущую музыку. — Сижу пью в гордом одиночестве, — немного сникнув, проговорил Антон. — А чего один-то? — Ну, с Димой я поругался, семья не ждет меня… — Приходи к нам, у нас тут весело! — было слышно, что Арсений пытается подбодрить своего друга, но Антону почему-то стало только грустнее. — Да нет, мне и дома хорошо. Включу телек, открою новую бутылку – безудержное веселье, — Шастун злился, но сам толком не понимал, на что. — Эй, ты там чего? — кажется, Арсений вышел, потому что громкий звук исчез и его голос показался куда более ясным. — Ничего, удачно повеселиться, — Арсений еще что-то говорил, но Антон уже не слушал, отключив телефон. Телевизор показывал какую-то пеструю новогоднюю передачу, где пели размалёванные звезды, но звук был выключен. Пузырики в шампанском потихоньку лопались. Антон сидел и сверлил взглядом стену. Так и прошли для него последние пару часов этого года. О том, что наступил Новый Год, Шастун понял, когда за стеной стали громко орать соседи, поздравляя друг друга. Крики слышались еще долго. За окнами сверкали разноцветные салюты, но Антону было совершенно невесело. Он выключил телек и лег на кровать. Вставив в уши наушники и включив музыку, чтобы хоть немного заглушить шум вокруг, он почти сразу же уснул, так и не увидев, что Арсений прислал ему смску: «С Новым Годом, Антошка. Я всегда рядом.» *** Антон проснулся от настойчивого звонка в дверь. Голова болела жутко, в ушах стоял шум. Он кое-как сполз с кровати, пытаясь найти что-то, что можно было бы натянуть на себя. Забив, он проследовал к двери в одних пижамных штанах. Уверенный, что там стоит Дима, который пришел в очередной раз молить о пощаде, он открыл дверь и остолбенел, увидев за порогом Арсения, который держал в руках торт и огромный черный пакет. — Привет, Антошка, херово выглядишь, — радостно пропел он, бесцеремонно проходя вовнутрь. — Голодный? Я принес тебе много еды! — Десять утра? — посмотрев на часы, выдавил ошарашенный Антон. — Серьезно? — Не мог же я бросить тебя одного 1 января! — Попов уже разулся и стянул куртку. Оглядев квартиру, он поспешил отправиться на кухню. — Я… — Не проснулся еще? Так иди полежи! Я пока чайник поставлю, — послышался голос с кухни. — Если, конечно, найду его… Шастун подумал, что должно быть, ему это снится или это просто пьяный бред, поэтому он последовал совету своей «галлюцинации» и прилег еще на пару минут. Он лежал и пытался вспомнить события вчерашнего дня, но его все время отвлекали напевы Арсения, доносившиеся с кухни. Нет, кажется Антон набухался не настолько сильно, и Попов и правда пришел. Пройдя в ванну и приняв контрастный душ, парень почувствовал себя намного лучше. Он переоделся и пришел на кухню, где его уже ждал чай, салаты и Арсений. — Прости, я повел себя как свинья вчера, — вспоминая свой внезапный порыв злости, сказал Шастун. — Фигня, — отмахнулся Попов, доставая из ящика вилки. Будто вечность здесь прожил, ей богу. — Ешь салаты. Не бойся, готовил не я, а мама. Не отравишься. — Уверен, что и от твоего творения я бы не траванулся, — усмехнувшись, ответил Антон. Он взял вилку и потянулся к первому попавшемуся салату. — Ммм, и правда мама готовила. — Я ж говорил. Около получаса они сидели на кухне, ели вкусную мамину еду и о чем-то, то и дело шутя, переговаривались. В какой-то момент Антона нехило так торкнуло, и он понял, что перерос свою стадию отрицания. Ему показалось, что вариант быть геем может быть не таким уж и плохим. Никаких баб, слез, соплей, «купи мне это», «носи меня на руках» и так далее. Просто сидишь со своим мужиком, пьешь с ним чай, потом вискарь. Идеальная жизнь. Парню сразу же захотелось проверить свою теорию насчет своей ориентации. Но на ком же ее проверять, как не на единственном оставшемся друге. На сидящем прямо перед ним Арсении. Но сразу переходить к действиям было нельзя, надо было составить четкий план. Поэтому, проводив Попова, Антон улегся на диван и стал думать, как же можно самого себя проверить. Вся эта ситуация казалась ему настолько комичной, что он то и дело прерывался от собственных приступов смеха. Благо, на продумывание плана у него было еще пару дней. Пара дней до возобновления занятий, в которые он планировал не видеть и не слышать Арсения вовсе. *** Никакого плана Антон так и не придумал, все выходные пялясь в телек и играя в одиночестве в видеоигры. Дима все-таки явился и стал молить о пощаде, но он был вусмерть пьян, поэтому Антону, который уже хотел было простить друга, пришлось захлопнуть перед ним дверь. И вот наконец наступил долгожданный день занятий, в который, впервые за весь учебный год, Антон проспал. Он как ошпаренный бегал по всему дому, стараясь успеть на первую пару. После их небольших «каникул», Арсений обещал показать им что-то нереально крутое, и Антон ну никак не мог это пропустить. Автобус ушел прямо у него из-под носа, поэтому Шастуну пришлось буквально бежать к дверям института. В аудиторию он влетел прямо со звонком и с радостью обнаружил, что его любимая первая парта свободна. К счастью, Арсения еще не было в кабинете. — Доброе утро, салаги, — громко сказал Попов, торжественно входя в кабинет. — Ну что, опохмелиться успели? По аудитории прошлись недовольные возгласы и смешки. — Так, а вот и обещанное мной задание… — а дальше Антон уже не слушал. Он просто был не в состоянии улавливать хоть какие-либо звуковые волны. Все его внимание было сосредоточенно на Арсении. Он, не отрывая взгляд, откровенно рассматривал своего учителя, пытаясь понять, нравится он ему или нет. Определенно, было что-то в его внешности, да и в самом образе, что привлекало Антона. Но, скорее всего, Шастуну нравилась в Арсении даже не внешность, а сам Арсений: его манера говорить, его штуки, его талант. Просто Попов был такой человек, который ну просто не мог не понравиться. Поэтому, Антону было довольно сложно понять гей он или нет, когда перед ним стоял, буквально, идеальный человек. Арсений явно напрягся, когда заметил долгий предельно внимательный взгляд Шастуна. Он смотрел на него так, будто трогал изнутри своим взглядом. Он изо всех сил старался не обращать на это внимание, продолжая рассказывать ученикам о своем задании, но глаза Антона, которые уже почти прилипли к нему, бесили и напрягали до дрожи в коленках. Закончив, наконец, объяснения, он разделил всех на пары и удалился под предлогом важных учительских обстоятельств. А на деле же, он просто хотел отдохнуть от прилипчивых очей. Вернувшись через добрых полчаса, он заметил, что группа все в том же порядке, тихо-мирно выполняет задание. К концу пары все успешно показали свои результаты, и Арсений облегченно вздохнул. Но одна проблема все еще нависала над ним: что, блять, такое случилось с Антоном?! — Антон, задержись, пожалуйста, — как можно более сдержанно попросил он, когда ученики стали удаляться из аудитории. — Что-то случилось? — немного церемонно спросил Антон, пока еще они не остались наедине. — Что с тобой такое творится? — зашипел на друга Попов, как только они остались одни. — Или со мной что-то не так? — В каком это смысле? — решил сыграть дурачка Шастун. — Ой, не прикидывайся идиотом, сам знаешь, как пялился на меня весь урок! — Я не это… не пялился! — Антон облокотился на парту, складывая руки на груди. — А что тогда ты делал? — вплотную подойдя к парню, спросил Попов. Антон ничего не ответил. Вместо этого он схватил Арсения за воротник его идеально выглаженной рубашки и впился в его губы настойчивым поцелуем. Арсений нереально опешил и даже не мог пошевелиться. Он не оттолкнул парня, не позволил ему большего, он просто превратился в куклу на те долгие несколько секунд, пока Антон мучал его несчастные губы. — Кажется, эксперимент удался, — радостно проговорил Шастун, наконец отпуская своего учителя и поправляя складки на его рубашке. Он взял свой рюкзак и медленно пошел к выходу, остановившись в дверях, чтобы на прощание махнуть Арсению рукой. Попов же стоял в глубоком шоке, даже не пытаясь осознать, что, черт возьми, только что произошло. Он дотронулся до своих губ пальцами и почувствовал себя невероятно обиженным. Да, ему было обидно, как маленькому ребенку, до слез обидно. Он сел за свой стол, прикладывая пылающие щеки к его холодной поверхности. Все мысли мгновенно растворились, оставляя в голове давящую пустоту. Сердце билось в бешеном ритме. Кажется, Арсений что-то понял для себя. В очередной раз, он чувствовал себя полным идиотом.