Duende

Антон был растерян, потерян, убит и вообще ему было херово. Он уже четвертый час бездельно лежал на кровати, сверля взглядом потолок. Мысли проносились в голове с такой бешеной скоростью, что ему было сложно ухватиться за какую-то одну. Шастуну срочно нужна была дружеская помощь, но с одним своим другом он до сих пор не разговаривает, да он бы и не понял, а другого он совсем недавно поцеловал. Конечно, был у Антона один вариант, но он всеми силами пытался от него отмахнуться. Но после четырех часов самобичевания, он с тяжестью на душе, но все-таки достал телефон и набрал нужный номер. — Я сегодня поцеловал мужика, — зажмуривая глаза, проговорил Антон сразу же, как прекратились гудки. — Я всегда знала, — послышался голос в ответ. — И как? — Он мой учитель, он хорош, и я не знаю, что мне делать! — кажется, Шастун покраснел. Ему было ужасно неловко рассказывать это, особенно собственной сестре. — Я горжусь тобой, малыш, — хихикая, ответила девушка. — А насколько он хорош? — Хорош, — вздохнув, выдавил из себя парень, зарываясь головой в подушку. — Я приеду с винцом, и ты мне все расскажешь! — Бери коньяк. — О, видно дело серьезное. Жди! *** Звонок в дверь вывел Антона из очередного залипания в потолок. Он медленно поднялся с кровати и поплелся к двери. На пороге стояла его радостная сестра с двумя бутылками дорогого коньяка в руках. — Я люблю тебя, Марин, — ухмыляясь, сказал Шастун, забирая бутылки из рук девушки. — И я рада видеть тебя, братец, — она скинула обувь и прошла за братом в комнату. — Надеюсь, ты не сказала родителям, что идешь ко мне. — Ты что, это чревато казнью! Да и я уже девочка не маленькая. — Но это не отменяет тот факт, что они постоянно интересуются, куда ты намылила ласты, — Антон поставил бутылки на пол и плюхнулся рядом с ними. — Они уехали, и срать я хотела куда, — Марина уселась рядом с ним и неторопливо открутила крышку первой бутылки. — Ну рассказывай или так и будешь время тянуть. — Я не тяну! — девушка приподняла бровь. — Ладно, чутка потянул. Но я правда не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Каково сосаться с мужиком? — она закивала головой. — Во-первых, мы и не сосались толком, он застыл от шока. А во-вторых, как будто сама не знаешь, каково это — мужиков сосать. — Да до сосать тебе еще далеко, — Марина рассмеялась, увидев округлившиеся глаза брата. — Дуреха, — отпивая из бутылки, констатировал Шастун. — Сам такой, я-то хотя бы на юриста пошла, а не на актеришку, — она опять рассмеялась, пока не получила подушкой по голове. Девушку это ужасно возмутило. Она взяла другую подушку и ударила брата в ответ. Обычная драка подушками никогда не сравнится с дракой подушками между братом и сестрой. Эти двое хлестали друг друга так сильно, что казалось, живым из боя не выйдет никто. Когда Марина уже оседлала Антона и собиралась нанести решающий удар по его довольной морде, раздался долгий звонок в дверь. У Антона тут же защемило сердце. Он вылез из-под сестры и буквально помчался к двери, на ходу чуть не сбив лампу, стоявшую на комоде. — Ну все, признаю, я не могу без тебя! — раздался голос сразу, как Шастун распахнул дверь. — Шаст, ну хватит ломаться! Ну прости меня! — Да я так-то давно тебя простил, ты сам мириться бухой приперся, — Антон улыбнулся, впервые так радуясь другу. — Заходи, любимый, и я все тебе прощу. — Ты че, бухаешь в одиночестве? — сбрасывая куртку и быстро разуваясь, спросил Дима. Видимо, он так торопился, чтобы его друг не успел передумать. — Я не один, я с сестрой, — пафосно произнес Шастун, подпирая дверной косяк. — Еще хуже. — Ой, да надоела мне уже ваша вражда! Просто зайди, там есть коньяк, — будто заманивая маленького ребенка конфеткой, сказал Антон и поспешил сам зайти в комнату. — Здравствуй, Марина, — через силу выдавил из себя Позов. — Смотрите-ка кого нечистая принесла, — пока Антона не было, девушка успела открыть уже вторую бутылку. — И тебе здравствуй, Димка. — Это у вас что, всего одна бутылка? — искренне удивился Дима, осматривая комнату. — Может это, сразу в бар? Брат с сестрой переглянулись, синхронно пожали плечами и, не сговариваясь, все трое одновременно двинулись в прихожую. Там Антон вспомнил, что он, вообще-то, в домашней одежде и, громко смеясь над своей тупостью, вернулся обратно в комнату. Минут через 15, успевшая допить вторую бутылку коньяка, эта странная компания двинулась в сторону бара. *** На территории бара, видимо, действует какой-то негласный закон, ведь Марина и Дима сразу забыли свои детские обиды и стали болтать обо всем подряд. Они сидели все втроем, смеялись, что-то пили, Антон даже не успевал следить, что заказывают его друзья. Кажется, все уже даже забыли о поводе, по которому случилась пьянка. Пока сам повод не оказался на пороге бара. Антон сначала не поверил своим глазам и решил, что перепил. Встал, прошелся до барной стойки. Да нет, вроде стоит еще достаточно твердо. Хотя, вокруг все прилично так кружилось. Шастун уселся обратно на диван, и стал в упор смотреть на Арсения, который заказал себе виски и сел у барной стойки. Дима, увидев отрешенность друга, решил проследить за его взглядом. — О, это же кажется этот, учитель твой, ну который типа твой друг, — немного заплетающимся языком, прокричал Позов. — Да тише ты, — попытался остановить друга Антон. — Как его там? Арсений? Арсений! — еще громче заорал Дима, игнорируя все сопротивления Шастуна. Арсений повернулся и нахмурился, увидев компанию, сидящую за столиком. — Одному пить не круто, иди к нам! — О, это он? Это он? — тут же завопила Марина, на которую, похоже, алкоголь подействовал больше всего. — Правда, иди к нам! — тоже закричала она, размахивая руками. Арсений встал и, помедлив секунду, все-таки подошел к их столику. — Прости, они выпили, — Попов еще не успел сесть, а Антон уже стал извиняться. — Я Марина, его сестра, — сразу же встряла Марина, протягивая Арсению свою руку. — Арсений, — он поцеловал девушке руку и увидел, как ей это польстило. — Ну, думаю, нам уже пора, — с грохотом опуская стакан на столик, радостно сообщил Шастун. — Эй, мы только пришли! — чуть ли не в один голос запротестовали Дима и Марина. — Не парься, пусть люди нормально напьются, — Арсений явно успел расслабиться и почувствовать себя комфортно в этой компании. — Я тебя люблю! — обращаясь к Арсению, громко заявил Позов. — Я его люблю, слыхали? — он явно был рад, что вечер продолжается. — Еще виски? — Пожалуй, — Попов отдал свой бокал, и Димка буквально умчался к барной стойке. — Тебе будет трудновато нас догнать, но ты уж постарайся, — хлопая Арсения по коленке, сказала Марина и рассмеялась. *** Было три часа ночи, когда компания, теперь уже из четырех человек, вывалилась из бара на морозную улицу. Они от чего-то дико ржали, то и дело останавливаясь, не в силах дальше продолжать движение. — Я не могу пойти так домой, — удивительно, как Марина до сих пор могла связывать слова в предложения. — Валера… Валера меня у… Бля… — Убьет? — предположил Арсений. — Точно, — радостно кивнула девушка, беря Попова под руку. — Айда ко мне! — Антон, выпивший, наверное, больше всех, полностью раскрепостился и был готов свернуть даже горы. — Айда! — заорали все, пытаясь держаться друг за друга, чтобы не упасть. Шли они, как маленький смертоносный ураганчик, сметая все на своем пути. То они разломали кем-то слепленного снеговика, то чуть не снесли телефонную будку (мы что, в СССР?), потом Антону взбрело в голову залезть на горку на детской площадке. Хоть он и был очень худым, горка предательски трещала под весом его тела, но он-таки докатился донизу. Дима упал на чью-то машину, и она начала издавать противные звуки. На сигнал из окна выглянул хозяин и начал кричать. Им пришлось убегать, очень быстро убегать. Но уже через 10 метров они завалились в сугроб, чуть ли не умирая от смеха. Добрались они домой где-то через час, хотя обычно от бара идти минут 10. Еще минут 15 они потратили, пока Антон пытался извлечь из джинсов ключи. Когда Арсений взялся ему в этом помочь, Марина скатилась от смеха по стенке, а Дима просто беззвучно открывал и закрывал рот, не в силах больше смеяться. С горем пополам, но они попали в квартиру. Кое-как сняв верхнюю одежду, они вломились в комнату, и тут началась война за кровать. У Антона не было сил, чтобы спорить и ругаться, поэтому он просто лег на пол, стащив с кровати мягкий плед. Арсений махнул рукой на о чем-то споривших Диму и Марину, и улегся рядом с Шастуном. Увидев мирно спящих на полу парней, спорщики наконец заткнулись и, не без лишнего шума, улеглись на кровать. Буквально через минуту все уже спали, стремясь скорее покончить с этим днем.