Duende

Антон уже 2 часа валялся на диване и страдал от нечего делать. По телеку ничего нормального не показывали, а интернет отключили за неуплату. В итоге, Шастун потянулся за телефоном. Открыв галерею, он стал просматривать фотки. Это всегда развлекало его, когда делать было совершенно нечего. Немного пролистав пленку, парень заметил, что в последнее время там слишком много Попова. Да и вообще, в последнее время Арсений стал занимать слишком много места в его жизни. Он был буквально везде: они вместе жили, встречались на учебе, у них были общие друзья и общее времяпрепровождение. Антон за короткое время успел узнать о парне буквально все, и это его пугало. Он знал, что Арсений очень любит сладкое, особенно конфеты. Раньше в его доме никогда не было ничего сладкого, кроме сахара, а теперь все кухонные шкафчики забиты конфетами и печеньками. Еще Антон знает, что его парень может спать только на правой половине кровати, может часами торчать в ванной и обожает рубашки. Последнее особенно настораживает Шастуна, хотя и восхищает не меньше: Попову рубашки очень идут, но они занимают все свободное место. Они появлялись в квартире Антона постепенно, но через какое-то время весь арсенал, состоящий, наверное, из ста рубашек переехал в квартиру парня, заняв все вешалки. Одежде Антона же пришлось покоиться в коробках и ящиках. Но с этим всем можно было мириться, ведь все это было мило и буквально заставляло Антона влюбляться все сильнее и сильнее, но ничего не бывает идеально на 100 процентов. Был у Арсения значительный минус, о котором сам парень даже не догадывался: он постоянно врал. Неосознанно, незначительно, но Антона это жутко бесило. И ладно, когда Попов врал, что все конфеты закончились, а сам прятал их под подушку, но когда он говорил, что задерживается в институте, а сам шел работать в ресторан – Шастуна реально раздражало. Почему? Потому что он буквально запрещал Попову работать там, ибо не хотел, чтобы его парень и дальше унижался перед своими родственничками. А еще он все время настолько уставал, что у них не оставалось времени побыть вместе. Вот и сегодня, пока Антон страдал в одиночестве, Арсений развлекал чужих незнакомых людей в ресторане, хотя сам сказал, что идет помогать Полине. Девушка была на связи с Шастуном, поэтому они сразу созвонились и Антону было на что точить зуб. Не успел парень закончить свои гневные мысли, как дверь тихо скрипнула и в квартиру кто-то зашел. — Я вернулся, — послышался радостный голос Арсения, и Антон поспешил сесть на кровати. — Откуда? От Полины, с которой я закончил говорить несколько минут назад? — Шастун скрестил руки на груди и уставился на Арсения. — Прости, — Попов виновато закусил губу и посмотрел на парня щенячьими глазками. — Я просто… — Заткнись, — голос Антона был таким властным, что у Арсения пошли мурашки. Он нервно сглотнул и уставился на парня голодным взглядом. — У меня 10 пуговиц, — Шастун облизнул губу и застегнул рубашку на самую верхнюю пуговицу. — И я позволю тебе расстегнуть их все… — Арсений пробежался глазами по пуговицам на рубашке, но насчитал только 9. Потом его взгляд пополз на пуговицу на джинсах. Кажется, Антон был готов зайти сегодня дальше взаимных обжимашек. — … если за каждую ты будешь говорить мне правду! — Правду? — подходя все ближе, загадочно спросил Попов. — Vérité génère du désir*, — Антон поманил Арсения пальцем, практически усаживая его перед собой на колени. — Ты мне очень нравишься, — почти шепотом сказал Попов, расстегивая первую пуговицу. Его пальцы слегка подрагивали. — Твои глаза — самое красивое, что я видел в своей жизни, — он продолжил, аккуратно поддевая вторую пуговицу. — Твое безумство заразительно, — Арсений немного приподнялся, выдыхая эти слова в самое ухо парня, отчего тот вздрогнул. Третья пуговица была высвобождена из плена, и теперь взору Попова открылась шея Антона. Он медленно провел языком по всей шее до ключицы и снова вернулся к уху парня. — Амстердам – столица Нидерландов, — невозмутимо произнес он, и Шастун тихо хихикнул, но его смех мгновенно прекратился, как только Арсений стал покрывать его шею поцелуями, слегка покусывая нежную кожу. — Я талантливее тебя, — пятая пуговица была расстёгнута, и все больше тела открывалось взору Арсения. Он залез под рубашку, проводя рукой от груди до шеи, слегка сжимая ее. — Я бы с этим поспорил, — тяжело дыша, ответил ему Шастун. Но кажется, Попов не заметил его фразы, расстегивая следующую пуговицу и проговаривая: — Твоя кожа слишком идеальна, чтобы принадлежать обычному человеку, — грудь была полностью открыта, и Арсений не спеша спустился дорожкой поцелуев от шеи к груди, оставляя влажные линии на коже Антона. — Ты самый необычный человек в моей жизни, — еще одна пуговица, и, кажется, Антон уже не мог дышать. Его тело пылало и требовало большего. — И самый главный, — Арсений подцепил следующую пуговицу, проводя свободной рукой по обнаженному телу парня. — Embrasse-moi**, — Антон не выдержал и подтянул его к себе, втягивая в страстный поцелуй. Его язык мгновенно скользнул в рот Арсения, и Шастун почувствовал привкус сладких конфет, которые, видимо, парень уплетал по дороге. Оторвавшись от губ своего парня, Арсений чуть отстранился и произнёс фразу, которая давно билась у него в голове: — С каждым днем я все больше влюбляюсь в тебя, — прошептал он прямо в губы Антона, расстегивая последнюю пуговицу и снимая с парня злосчастную рубашку. Кажется, сердце Шастуна замерло. Он тяжело дышал, не в силах оторвать взгляд от глаз Арсения, который медленно отстранился от него и, снова спускаясь на колени, положил руки парню на колени. Попов медленно, слегка поглаживая, провел по ногам парня руками до самого верха и остановился около ширинки. — А сейчас я нереально хочу тебя, — немного охрипшим голосом, произнес последнюю фразу Арсений и нетерпеливо расстегнул пуговицу джинсов. В глубокой тишине, нарушаемой только шумным дыханием двух возбужденных парней, громко вжикнула молния. *** Следующий день был необъяснимо радостным для обоих. Был выходной, они выспались, и солнышко светило будто только для них двоих. Марина, пришедшая днем, сразу же убежала с радостными криками: «О боже, они наконец-то поебались!» Поняла ли она это по радостному лицу Антона или по его многозначительным засосам, история умалчивает, но факт остается фактом: девушка решила оставить их наедине, наметив набухаться по этому поводу в одиночестве. Дима, зашедший после обеда, тоже заметил что-то неладное, и с ехидной улыбкой, приговаривая «педики, педики», сожрал половину содержимого холодильника и свалил. К вечеру парни остались одни и между ними разгорелись жаркие дебаты по поводу того, что стоит приготовить на ужин. — Я правда могу сходить в магазин за курицей, если ты ее хочешь, — мягко говорил Арсений, разглядывая напряженное лицо Антона. — Я не хочу, чтобы ты куда-то ходил! — властно заявил он. — Но курицу ты хочешь, — улыбнулся Попов. — Хочу! — не стал возражать парень, уже в десятый раз открывая холодильник. — Хочу мать в ее собственных детях! — Твой любимый омлет с курицей? — Угу, — Антон пересчитал яйца. — Omelette au poulet.*** — Кстати, я вчера очень удивился, когда ты заговорил по-французски, — вспомнил Попов. — Я изучал его, пока учился в школе, — Антон сказал это таким тоном, будто это делали все дети в его дворе наравне с игрой в войнушку. — Моя сестра тоже отлично знает français. Меня больше удивило, что ты меня понял. — Я играл одну пьесу полностью на французском в Петербурге, — пожал плечами Арсений. — Пришлось выучить. — Ооо, — протянул Антон, немного заведенный этим странным разговором. — Скажи мне что-нибудь. — J'ai changé d'avis, — Попов подошёл ближе, щекоча дыханием шею Антона. Его слова звучали горячо и страстно. — Je ne vais pas aller pour le poulet.**** Антон рассмеялся, и слегка оттолкнул от себя Арсения, щелкая его по носу. — Дурак ты, — улыбаясь, проговорил он. — По-русски. *** На следующий день Арсений покинул Антона до вечера. На этот раз он сказал правду: шел он к отцу, чтобы помочь ему заменить в ресторане старые сломанные колонки на новые. Шастун опять скучал целый день, пока ему не позвонила Полина и не озадачила его. — Привет, дурачина, — радостно приветствовала его девушка. — И тебе салют, — Антон подошёл к окну, рассматривая прохожих. — Хотела попросить тебя о помощи. — Валяй. — Мы с мамой хотим устроить в этом году Арсу праздник на его день рождения. Обычно он вообще не любит его праздновать, но в этом году, так как он добился стольких успехов, мы-таки хотим его затащить на семейный праздник, — Полина тараторила это, а Антон даже не слышал, что она там говорит. Он зацепился за мысль, что до сих пор не знает, когда у Арсения день рождения. Ему вдруг стало очень стыдно. -… уговоришь. Согласен? — А? — Ты не знал, что у него день рождения? — вот уж проницательны эти сестры. — Он не говорил… — Шастуну казалось, что Попова сейчас начнет злиться, но она лишь вздохнула. — Он никому не говорит, ненавидит этот праздник. Поэтому ты и должен уговорить его прийти на вечеринку. — Думаешь, он послушает меня? — скептически задал вопрос Антон. — Он послушает человека, которого любит, — загадочно проговорила девушка, но тут же встрепенулась. — Все, мы рассчитываем на тебя! Скину тебе подробный план завтра! Целую! — Так когда?.. — но девушка уже положила трубку. — Блин собачий! Антон был зол на себя, что даже не удосужился поинтересоваться у своего парня, когда у него день рождения. Он злился на Полину, которая строит какие-то планы за спиной брата. Но больше всего сейчас его поражала фраза, которая так небрежно была произнесена девушкой: «Он послушает человека, которого любит». И вдруг Шастуну стало страшно: влюбленность влюбленностью, но когда они успели заговорить о Любви? *- Истина порождает желание (фр.) **- Поцелуй меня (фр.) ***- Омлет с курицей (фр.) ****- Я передумал. Я не пойду за курицей (фр.)