Duende

В итоге Антон думал об этом до самого вечера. Сначала он честно старался думать о Дне Рождения Арсения, но очень быстро все его думы перескочили на мысль о любви. Правда ли любил его Арсений или слова Полины были не обдуманы? Возможно ли, что Попов обсуждал этот вопрос с сестрой? И что самое важное, любил ли сам Антон Арсения? Шастун уже который час пялился в потолок, закидываясь грустной музычкой. Он думал об Арсении и о своем отношении к нему. Парню нравилось проводить с ним время, вместе жить, вообще ощущать его присутствие. Нравилось, как Попов на него смотрит и что говорит, как говорит. Все это было настолько естественно, что на секунду у Шастуна перехватило дыхание. Неожиданно грустная музыка прервалась громким голосом солиста группы Maroon 5, наполняя комнату довольно позитивной мелодией. Внимательнее вслушавшись в текст, Антон впервые в жизни был благодарен Еве Львовне, из-за нападок которой довольно хорошо выучил английский. Рассмеявшись, как полный придурок, Антон посмотрел на себя в зеркало. Его нынешнее состояние больше походило на истерику. Он сидел с идиотской улыбкой, чуть ли не подпевая Левину, и перекидывал с одной части мозга на другую одну единственную мысль: он, черт возьми, любит Арсения! Любит, как полный бесповоротный идиот. Любит и ни за что не отпустит. Пару минут спустя, когда песня снова включилась на повтор, домой заявился уставший Арсений. Антон тут же подскочил с места и буквально повис на нем, страстно целуя вместо приветствия. Попов этому очень удивился, ибо не привык к такому пылкому проявлению чувств со стороны парня. — Привет, — радостно улыбнулся Шастун, облизывая губы. — Ага, — выдохнул Арсений и смерил его голодным взглядом. — Как колонки? — наконец выпуская Арсения из объятий, спросил Антон. — Колонки? Ах, да… Кхм, стоят, — неодносмысленно заявил он. — Ну раз колонки стоят… — кивая на дверь спальни, промурлыкал Антон. — Черт, я так устал. Целый день мечтал скорее пойти в душ, — немного разочарованно заявил Попов, стягивая с себя куртку. — Тогда жду тебя там, — пожал плечами Шастун и направился в сторону ванной, на ходу снимая с себя футболку. *** После душа, хотя атмосфера была довольно располагающей, Антон никак не мог рискнуть заговорить о любви. Поэтому они несколько часов подряд предавались любви совершенно в другом смысле этого слова. Ближе к полуночи, очень уставшие, они лежали поперек кровати, не в силах пошевелиться. — Блять, — тихо произнес Антон, отчего получил мощный шлепок по заднице. — Не… — Арсений зевнул, оставляя руку на заднице парня, ибо просто не мог сдвинуть ее с места. — …ругайся, — лениво закончил он и уткнулся носом в матрас. — А когда у тебя День Рождения? — вдруг встрепенулся Шастун, обращая свой взор на Арсения. — 21 апреля, — немного странно ответил Попов. — Еще так долго? Что ж тогда… — он осекся и прикусил язык. — Полина звонила, да? — Антон виновато улыбнулся. — Так вот скажи ей, что я не хочу участвовать в этом скопище родственников, которые сулят мне светлое будущее! — Ну не кипятись, чайничек! — Шастун ткнулся головой в плечо Арсения и потерся об него. — Это хороший шанс мне познакомиться с твоими родителями. — Ты знаком с отцом, — отмахнулся Попов. — Да, конечно! Это было, — Антон привстал, пытаясь разыграть сцену. — Здравствуйте, Виктор Иванович… Он проходит мимо, потом на обратном пути говорит: «Привет! Чрезвычайно рад!» пожимает мне руку и бежит обратно в подсобку, — парень махнул рукой, изображая быстрый уход отца Арсения, и снова плюхнулся на кровать. — Ты не понимаешь, — немного трагично начал Арсений. — Там будут не только мои родители, там будут все ближайшие родственники, какие-то левые друзья, с которыми я общался до отъезда в Питер, мамины подружки со своими дочками, моими потенциальными женами, между прочим, — Антон удивленно уставился на своего парня. — Да, моя мать все еще сводит меня с милыми девушками, будто мне 20. — Ужас, — неподдельно высказался Шастун, кладя руку на сердце. — Но не бойся, я тебя им не отдам! — издав воинственный клич, заявил парень. — О, ну тогда мне ничего не страшно, — Арсений засмеялся и, накинувшись на Антона, стал щекотать его. Они стали кататься по всей кровати на перебой щекоча друг друга, и даже кусая. Через некоторое время Арсений поймал руки Шастуна и зажал их над головой парня. Сначала повисла неловкая тишина, а следом последовали пошлые звуки поцелуев. Кажется, вечер еще не окончен… *** Целый месяц Антон терзал себя мыслями, что можно подарить Арсению. Хотелось подарить что-то особенное этому особенному человеку. Он перебрал уже все возможные варианты, но все мимо: то подарок был, по мнению Шастуна, не достоин его прекрасного избранника, то был слишком дорогим, а финансы Антона, мягко говоря, поджимали. Он, конечно, мог попросить денег у Марины, но гордость не позволяла ему купить любимому человеку подарок за чужие деньги. Антон вовремя вспомнил, что у него в шкафу в коробке из-под обуви лежит небольшая заначка на «черный день». Черным днем для него был тот момент, когда ему или его другу понадобится вусмерть набухаться, а денег на бухло не окажется. Шастун полез в шкаф в поисках своей коробки, но буквально все пространство по-прежнему занимали рубашки Арсения. — Точно! Можно подарить ему рубашку! — радостно сообщил он сам себе, наконец извлекая коробку. — Он их любит, и они ему идут! Только одна проблема теперь стояла перед парнем: он ни черта не понимал в моде и прочей херне. Он даже не знал, в какой магазин надо идти и какой размер искать. Набравшись мужества, он позвонил Марине. — Мне нужна твоя сестринская помощь, — смело заявил он. *** Марина довольно радостно отнеслась к перспективе прошвырнуться со своим братцем по магазинам, чего точно нельзя было сказать про Антона. На его беду, Марина прихватила с собой еще и Полину, якобы та лучше поймет, что ее брату пойдет. Странная история была между этими двумя: оказывается, они вместе учились на юрфаке и были на одном курсе. Обе были лучшими на параллели, и поэтому между ними была своеобразная вражда. И вот, случайно встретившись на квартире Антона, они как-то слишком, по мнению парней, прониклись воспоминаниями о былых временах и стали просто не разлей вода. По идее, парни должны были радоваться, что их сестры так сдружились, но союз этих мегер пугал обоих до дрожи. Еще по отдельности их можно было терпеть, но вместе их подъебы становились фееричнее и качественнее. — Я сейчас ощущаю себя самым настоящим геем! — ныл Шастун, по обе стороны окруженный девушками. Он ходил по магазинам с девчонками, чтобы купить чудную радужную рубашку своему парню… Не такое будущее он для себя предначертал! — Сказал самый настоящий гей, — довольно лыбилась Марина. Вдруг она заметила какой-то магазин и буквально потащила туда брата. — Ё, я никогда не заходил в такие дорогие магазины, — тихо проговорил он, обратив внимание на дорогую одежду и идеально выряженных консультантов. — Это еще не дорогой, — заверила Полина и похлопала друга по плечу. — Здравствуйте, могу я вам чем-нибудь помочь? — к ним подошла девушка в элегантном костюме и притворно улыбнулась. — Спасибо, мы сами можем себя проконсультировать, — возвращая такую же наигранную улыбку, ответила Марина и девушки прошли вглубь магазина. Антону же пришлось буквально бежать за ними. Примерно в таком стиле они обошли половину торгового центра. Девушки смело шли вперед, отшивая консультантов, а Антон, как собачонка, бегал следом, изредка вставляя свои комментарии в бурные споры девушек. Они зашли уже, наверное, в двадцатый магазин, а Марина с Полиной так и не смогли прийти к единому мнению. Антону надоело, что за него решают и принялся ходить по залу в одиночестве. Вдруг его взгляд упал на одну, с первого взгляда, совершенно обычную рубашку: белую с мелким рисунком. Он хотел было пройти мимо, но рука сама легла на легкую ткань. Та оказалась такой приятной на ощупь, что ее тут же захотелось надеть на себя. Рубашка была прямого кроя, слева был небольшой карман, рисунок составляли маленькие черные геометрические фигурки. Шастун почувствовал, что эта вещь выбрала его и смело взял вешалку в руки. К нему тут же подлетели обеспокоенные девушки. — Куда ты пропал? — Я тут… Вот, — он поднял вешалку выше, демонстрируя свой выбор. Обе скептически уставились на абсолютно обычную рубашку. — Серьезно, Шастун? — вскинула бровь Полина, осматривая представленный парнем предмет одежды. — Лучше захлопнитесь или я психану, — чуть ли не топнул ножкой Антон и стремительно направился к кассе. Так как он был обижен, он даже не удосужился посмотреть, сколько сие чудо стоит. — Здравствуйте, — вежливо поздоровалась девушка на кассе и забрала рубашку у Антона. В этот момент, любимые мегеры парня уже успели подползти. — С вас 8 990 рублей, — сказала девушка за кассой, аккуратно упаковывая рубашку сначала в коробку, а потом в фирменный бумажный пакет. — А это нормально, что рубашка столько стоит? — прошептал Шастун, который в последний раз покупал себе футболку в ТВОЕ за 500 рублей. — Это же TOMMY HILFIGER, я бы сказала, это даже дешево, — пожала плечами Марина. — Арсений дешевле и не носит, — в тон подруге сказала Полина. Антон тяжело вздохнул и отдал кассиру нужную сумму, потратив почти все деньги, которые у него были. Забрав пакет, парень с легкостью на душе и счастливой улыбкой на лице последовал к выходу, но девочкам приспичило съесть по порции их любимого йогуртового мороженого. Пока они стояли, во всю флиртуя с кассиром, у яркого киоска с мороженным, Антон загляделся на витрину какого-то магазина аксессуаров. На ней были представлены разные часы, запонки, галстуки… Шастун смотрел на все это с неким скепсисом, пока ему на глаза не попались одни подтяжки. Как только он их увидел, сразу влюбился. Он так и представлял себе их на Арсении. Он буквально видел в них Арсения. Арсений и эти подтяжки будто были созданы, чтобы вечно быть вместе. Даже не задумываясь, он зашел в магазин, ведь понял, что был готов отдать любые деньги, лишь бы эти подтяжки принадлежали Попову. *** Два месяца, остававшиеся до Дня Рождения, прошли совершенно незаметно для обоих парней. В водовороте учебы, работы, друзей и новых, все более нарастающих чувств, они почти потеряли счет времени. И вот настал тот самый день, которого Арсений жутко не хотел, а Антон, почему-то, жутко боялся. 21 апреля. День Рождения Арсения Попова. Всю ночь в преддверии этого праздника Антон не мог заснуть. Он хотел подарить подарок Арсению первым и первым поздравить его. В его планах был худо-бедный завтрак и, возможно, что-нибудь повзрослее. Но он так боялся проспать, как это бывает в фильмах или дурацких книгах. Поэтому все ночь терзал себя сомнениями и надеждами. В 9 утра, когда пора бы уже было начинать действовать, парень оказался в очень затруднительном положении: Арсений слишком сильно прижимал его к себе, что практически невозможно было выбраться, не разбудив его. Тогда Шастун тут же сгенерировал новый план утреннего поздравления. Он кое-как перевернулся к Арсению лицом и почти невесомо поцеловал его. Попов что-то промямлил и сквозь сон улыбнулся. Тогда Антон поцеловал его уже более настойчиво, чуть прикусывая нижнюю губу. Рукой он провел по обнаженной спине парня, скидывая с них одеяло. Кажется, Арсений проснулся, но глаза открывать не спешил. — С Днем Рождения! — в самое ухо Попова выдохнул Антон, чувствуя, как его прижимают к себе еще сильнее. — Спасибо, — довольно ответил Арсений, наконец разлепляя глаза. — Если ты меня сейчас отпустишь, можешь рассчитывать на праздничный завтрак, — Антон щелкнул его по носу и рассмеялся. — А если не отпущу, могу я рассчитывать на праздничный секс? – игриво произнес Попов, опуская руки Антону на задницу. — Тогда будешь голодать до праздничного стола! — Уж как-нибудь дотерплю, — ответил Арсений, вовлекая Шастуна в очередной поцелуй. — Стой!.. — с трудом отрываясь от губ парня, выкрикнул Антон. — Сначала подарок, а то я забуду тут с твоими… — он выразительно взглянул на обнаженное тело Попова. — Хорошо, — Арсений следил, как его парень полез в самую глубь коробки, в которой беспорядочно валялась его одежда. — Вот, — довольно впихнул красивый сверток Антон. — Еще раз с Днем Рождения! Арсений медленно взял его и сдернул нелепую оберточную бумагу. Под ней оказалась небольшая фирменная коробка. С нетерпением он открыл ее и обнаружил там рубашку. Довольно простую, но очень стильную. — Сам выбирал? — Ага, — Шастун довольно улыбнулся. — Нравится? — Очень, — честно ответил Арсений, доставая рубашку из коробки. — Спасибо! — он поддался вперед и благодарно поцеловал Антона. — Можно я примерю ее потом? Потому что сейчас… Рубашка полетела на комод, а Арсений повалил совсем не сопротивляющегося Антона на кровать. Пора получить и второй свой подарок. *** Только к вечеру они закончили все утренние поздравления, ибо все время приходилось прерываться, чтобы ответить на звонки и сообщения. Почти каждый студент, кто проходил курс у Арсения, счёл своим долгом поздравить своего преподавателя. Все родственники, бывшие друзья, нынешние… Всего за несколько часов Попов сумел почувствовать себя самым популярным человеком на планете. В пять они начали собираться на супер-вечеринку, на которую, после долгого нытья Арсения, должны были прийти только самые близкие родственники. Арсений надел свою новую рубашку, которую, наконец, примерял. Она села на него, как влитая, и Антон в открытую гордился собой. Поехали они на машине, так как все равно намеревались остаться у родителей Арсения сегодня ночью. Пока Попов приводил в порядок свои волосы, полностью сосредоточившись на своем отражении в зеркале, Антон успел пихнуть в сумку коробочку, в которой лежали подтяжки, которые парень хотел подарить в самом конце вечера. Как только они подъехали к дому родителей Попова, Антону почему-то стало еще страшнее. Он боялся, что может не понравиться родителям Арсения. Хотя, он и не на смотрины ехал, и должен был быть представлен, как лучший друг, но все равно сердце предательски сжималось. Он пытался скрыть свое волнение за непринужденной улыбкой, но все равно не смог укрыться от зорких глаз Попова. — Антош, ты чего? — мягко спросил он, сжимая ладонь Шастуна в своей. — Ничего, просто… Я боюсь, что не понравлюсь твоей маме. — Ты ей понравишься! — Арсений взъерошил волосы на голове Антона и ободряюще обнял его. — Все, я звоню! — они как раз подошли к подъезду и Арсений, набрав код 57, позвонил в домофон своей бывшей квартиры. — Да-да, — послышался приятный женский голос. — Мам, это мы, — радостно сообщил Попов. — Арсюша, мальчик мой, — еще радостней запричитала женщина и поспешила открыть дверь. Они стремительно поднялись на шестой этаж, но у входной двери их ждала не радостная мама, а радостная Марина. — Господи, и ты здесь! — закатил глаза Антон, тем не менее обнимая сестру. — Даже в чужом доме от тебя покоя нет! — Вот если б не любила тебя дурака, давно бы обиделась! — девушка разорвала объятия, спеша подойти к Попову. — С Днем Рождения! — нараспев произнесла она, обнимая уже его, но, похоже, куда с большим удовольствием. — Пойдемте, мама уже заждалась! «Нихуя себе! — подумал Антон. — Я тут парюсь, а она уже за пять минут мамой называет!» Шастун нахмурился, но покорно пошел за сестрой и Арсением в квартиру. В прихожей их ждали нарядные мама и папа. Женщина сразу бросилась к Арсению и начала обнимать его и пачкать своей помадой щеки сына. Она что-то причитала, поздравляла, Антон даже не мог разобрать, что она лепечет. Потом к Попову подошёл отец и, после крепкого рукопожатия, тоже обнял его. — Вот, это – Антон, — наконец выпутываясь из сетей родительской любви, Арсений подскочил обратно к Антону. — Мой лучший друг, — торжественно закончил он представление. — Это мама, Вероника Юрьевна, — Шастун не знал, как вести себя в такой ситуации, протянуть ли ей руку или просто поздороваться, но женщина все решила за него: она заключила его в объятия, слегка похлопывая по спине. — Очень приятно, Антошечка, — Вероника Юрьевна наконец отпустила его и теперь внимательно разглядывала. — Арсюша много говорил о вас, как вы ему помогали. — А это отец, Виктор Иванович, — решил спасти Антона от излишней маминой ласки Арсений. — Помню-помню, — деловито произнес Виктор Иванович, протягивая Антону руку. — Ну что, пойдем в комнату! — радостно произнесла мама, хлопая в ладоши. Но не успел никто сдвинуться с места, как снова раздался звонок в дверь. — У вас там открыто было… — немного растерянно, но при этом очень весело произнес незнакомый Антону парень, стоявший сейчас на пороге. — СЕРЕЖЕНЬКА! — с дикими воплями из комнаты вдруг появилась Полина, буквально кидаясь парню на шею. — Боже мой, сколько лет! — Полич, привет, — он тыкнул пальцем девушке в бок, и она рассмеялась. — Сережа, — Вероника Юрьевна подошла к парню, крепко обнимая его. — Ты так изменился, мальчик мой! — Да, старею, — весело заявил парень, подходя к отцу. — Виктор Иванович, — он склонил голову и протянул руку. — Сергей, какая приятная встреча! — Виктор Иванович искренне улыбнулся ему. — Арс, — немного порывисто сказал он и буквально накинулся на своего друга. Арсений со всем возможным пылом ответил ему на объятия. Антон смотрел на это, и у него чуть ли не дергался глаз. Что это за парень такой, что все на него так реагируют? И почему он так долго обнимает ЕГО Арсения?! Пока Шастун разыгрывал гневные тирады в своей голове, старые друзья уже успели обменяться парой фраз и теперь Попов выразительно смотрел на него, на Антона: — А это Антон, я тебе про него рассказывал, — Арсений сделал сильное ударение на последнее слово. — Ах, Антон, — Сережа улыбнулся и подошёл к нему ближе. — Ну да, рассказывал, — это было сказано таким тоном, что Антон сразу понял, что именно Арсений про него рассказывал. — Сергей, старый друг и верный товарищ, — он протянул Шастуну руку. — Антон, — ответил Шастун, пожимая руку, и взглянул на Сережу так, что тот сразу понял, что на этом их диалог на сегодня окончен. — Ну, я так понимаю, мы больше никого не ждем, — пропел Матвиенко, первым проходя в комнату. — И тебя, если честно, не ждали, — тихо, сам себе проговорил Антон и поплелся за радостной толпой в зал. Настроение значительно упало. *** В большой комнате помимо Оксаны и Алены сидел еще какой-то молодой парнишка и женщина в возрасте. Парня звали Илья, и он был Арсению двоюродным братом. Лет ему на вид было 17-18. А женщину звали Ольга Леопольдовна, и она была матерью Ильи, то бишь тетушкой Арсения. Попов был очень рад видеть свою тетю, что очень удивило Антона, который знал, как тот недолюбливает всяких родственничков. Вечер прошел на удивление мирно и весело. Через какое-то время Антон заметно расслабился и был даже рад, что почти все внимание сосредоточено на Сереже и к нему самому лишний раз не цепляются. — Жалко, что Димочка не смог прийти, — вдруг протянула Вероника Юрьевна. Антон чуть не поперхнулся соком. Друг не рассказывал ему, что уже успел познакомиться с родителями Полины. Конечно, Шастун был счастлив за Диму, он был рад, что друг наконец завёл отношения, которые длятся дольше недельного секс-марафона. С Полиной они смотрелись настолько мило и гармонично, что иногда Антону казалось, что он сейчас начнет блевать блёстками. Их взаимные чувства вспыхнули настолько неожиданно, что Шастун даже боялся, что все это может закончиться очень трагично, а ему бы не хотелось, чтобы Позов или Полина страдали. — Он в командировке, — подал голос Шастун, задумываясь, насколько же серьезны намерения друга. — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — посмотрев на телефон, с счастливой улыбкой проговорила Полина и упорхала в другую комнату болтать с Димой. — Пойдем, я покажу тебе комнату, в которой жил, пока учился, — Арсений хотел было взять Антона за руку, но вовремя вспомнил где они, поэтому просто кивнул в сторону выхода. — Это будет забавно, — весело ответил Шастун и поспешил вылезти из-за стола. Они прошли по коридору и зашли в самую крайнюю комнату. Арсений открыл дверь, жестом приглашая Антона зайти первым. Не успел Шастун высказать свое мнение по поводу обители Арсения, как тот припечатал его к ближайшей стене и страстно поцеловал. — Ты – маньяк! — немного отдышавшись, резюмировал Антон, но вопреки своим словам сам потянулся к Попову за новым поцелуем. Через несколько минут они все же закончили свои действа, боясь, что все может зайти слишком далеко. — Милая комнатка, — пытаясь как-то перевести тему, заметил Шастун. — Обычная, — ответил Арсений, присаживаясь на свой старый диван. Комната и правда была вполне обычная: письменный стол у окна, довольно большой диван, шкаф с зеркальными дверцами, книжные полки и несколько странных картин на стене. — Этот Сережа, — неожиданно заговорил Антон, после затянувшейся паузы. — Все так с ним обращаются… Кто он вообще? — А что, ревнуешь? — улыбнулся Арсений. — Чутка. — Антош, ну ты чего? — Попов похлопал по дивану рядом с собой, призывая Антона сесть. — Я с ним знаком с самого детства. Ему было 7, а мне 9… Арсений очень мало рассказывал о своей семье, о своем прошлом, а тем более о детстве, поэтому Антон навострил ушки и приготовился внимательно слушать длинную историю Попова. Оказывается, Арсений родился и все детство прожил в Петербурге. Район у них был не из центральных, да и семья в тот момент была совсем небогатая. Ходил он в самую обычную школу, которая была в соседнем дворе. Друзей среди сверстников у Попова почти не было, потому что он не увлекался тем, чем увлекались обычные мальчишки: тупыми играми в войнушку, драками и прочим хулиганством. Арсений в общем не терпел насилия. Поэтому, когда он заметил, что одного из первоклассников бьют его однокашники, он сразу заступился за него. Конечно, с синяками из боя вышли обе стороны, но зато малой оказался в целости и сохранности. Этим бедным малышом и оказался Сережа. После того, как Арсений заступился за него, Серега ни на шаг не отходил от него больше. Везде таскался за ним, Попов даже провожал горе-друга до дома. Сначала Арсению казалось, что он возится с малышней, но чем старше они становились, тем меньше чувствовалась разница в возрасте. У них находилось все больше общих интересов, и они становились все ближе. Был период в жизни Сереги, когда он немного забыл о своем друге, связавшись со странной компанией и куря за гаражами. Но и Арсений не ушел далеко. Думаете, тоже курил за гаражами? А нет. Брат его отца, дядя Эдик, владел небольшим продуктовым магазинчиком и продавал Арсению сигареты, а тот перепродавал их малолеткам на школьном дворе. Но при всех своих выходках, он все равно умудрялся оставаться отличником и влезать во все возможные мероприятия. Когда Попов пошел в 11 класс, его любимый дядюшка укатил в Москву, и через какое-то время познакомился там с богатенькой дамочкой. Эта богачка влюбилась в дядю Эдика без памяти и завещала ему все и вся. Но здоровье было слабенькое, и вскоре она скончалась. Дядя Эдик сразу же позвонил своему брату и позвал того в Москву, чтобы здесь открыть на все доставшиеся ему деньги ресторан, как братья давно мечтали. Им приходится переехать, а Арсению поступать учиться в Московский ВУЗ. Но на этом их дружба с Сережей не заканчивается. Они ездят друг к другу, постоянно встречаются, а когда Попов заканчивает актерское, он возвращается в Петербург, чтобы выступать в местном театре. Но некая череда событий, о которой Арсений не хотел бы даже заикаться, вынуждает его вернуться обратно в Москву, и тут ему сразу же подворачивается работа преподавателя актёрского мастерства. — Ну а дальше ты знаешь, — закончив свою историю, Арсений откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. — Спасибо, — тихо сказал Антон, кладя голову ему на плечо. — Я рад, что ты рассказал мне хоть что-то о своем прошлом. *** Первыми ушли Оксана и Алена, хотя девочка долго ныла, намереваясь остаться с папкой. Потом ушли Ольга Леопольдовна и Илья. Паренёк оказался забавным, и они с Антоном даже немного поболтали о футболе. Остальные же никуда уходить не собирались. Марине хотелось поржать над нелепыми шутками Сереги, Антона Арсений не отпустил, хотя парень несколько раз намеревался свалить, а Сереже просто некуда идти было. Квартира была трехкомнатная, поэтому распределились он вполне логично: родители, женская комната и мужская комната. Марина с Полиной спокойно завалились на большую кровать в комнате девушки, а вот парни никак не могли решить свою проблему: никто из них не хотел спать на полу. — Ляжем все вместе, — с дебильной улыбкой Арсений развел о чем-то спорящих Антона и Сережу в разные концы комнаты. — Диван большой. — И слишком голубой, — усмехнулся Серега, стреляя глазами в сторону Шастуна. Парню сразу же захотелось надавать Матвиенко по роже, но он благородно промолчал. — Могу я сходить в душ? — Антону нужно было расслабиться. — Конечно, Антош, зайди к маме, она даст тебе полотенце, — Попов непринужденно улыбнулся, и Шастун поспешил выйти из комнаты. — Ну, говори! — немного раздражённо выпалил Арсений, весь вечер наблюдавший, как Сережу просто распирает от нетерпения вывалить что-то ему на голову. — Я хочу позвать тебя со мной в Питер! — радостно сообщил Матвиенко, заваливаясь на диван. — За коим хером? — Я нашел реальную тему, вариант – беспроигрышный! — В чем суть? — Арсения совсем немного заинтересовало. Чуть-чуть. Сережа кратко описал, в чем собственно заключается его «тема», и Попов осознал, что это реальный шанс для него состояться как актера. — Если ты не уедешь со мной сейчас, такого шанса может и не быть уже… — А как же… — начал Арсений, но запнулся. — Антон? — Серега вскинул бровь. — И что с этим мальчишкой? — Я не могу оставить его… — Пожалуйста, Арс, думай о себе, а не о ком-то другом! Хоть раз, блять, подумай о себе! — Я не хочу оставлять его, я люблю его. — Неа, — Матвиенко активно замотал головой. — Он смотрит на тебя взглядом влюбленного щеночка, но ты на него… — он выдержал паузу и посмотрел прямо Попову в глаза. — Ты не смотришь на него, как человек, который влюблен. — Да что ты об этом знаешь?! — Арсений отвернулся, устремляя взгляд в книжную полку. — Либо мои воспоминания о Кирилле слишком свежи, либо… — Серега усмехнулся. — Если бы я видел, что ты смотришь на своего Антона так, как смотрел на него, я бы позволил тебе побороться, но… — Как он? — неожиданно и для себя, и для Сережи спросил Арсений. — Отлично, видимся с ним каждую неделю. — Он до сих пор… — Да, куда уж без него, — Матвиенко подошел в плотную к своему другу, заставляя его развернуться к нему лицом. — Послушай меня… — Заткнись, Матвиенко, я не хочу тебя слушать! — Арсений скинул руку друга со своего плеча и поспешил отойти к окну. — Я уезжаю в понедельник, вернусь за тобой в начале июня, когда твоя игра в преподавателя закончится, — Серега подошел к двери и взялся за ручку. — Надеюсь, к тому времени ты расставишь приоритеты и поймешь, что никакая детская влюбленность не сравнится с карьерой, которую ты можешь построить, уехав со мной. Подумай о себе, Попов. Подумай о том, кто ты есть. Дверь тихо скрипнула и Матвиенко покинул комнату.