Duende

Я тебя разлюблю и забуду, когда в пятницу будет среда, когда вырастут розы повсюду, голубые, как яйца дрозда, Когда мышь прокричит "кукареку". Когда дом постоит на трубе, когда съест колбаса человека и когда я женюсь на тебе. («Никогда». Андрей Вознесенский)

Nickelback – Don't Ever Let It End *4 года спустя* Ксюша быстро вышагивала по незнакомой улице, то и дело сбивая темп. Сзади нее плелась маленькая девочка, которая держала ее за руку. - Тетя Ксюша,- громко позвала ее девочка, замедляя шаг. «Мама»,- хотела исправить ее Суворова, но вместо этого наигранно улыбнулась и обернулась к своей маленькой спутнице. - Чего, Алина? - Не пора его раскрыть? - девочка подняла красивый зонтик, который держала в руках, но Ксюша отрицательно покачала головой. - Дождя пока нет, это ни к чему,- девушка, конечно, понимала, что вряд ли Алина допрет до ее слов, но временную фору даст. - Давай быстрее топай, а то нас заждались. Ксюша была очень зла и расстроена. Почему-то именно сейчас она поняла, какую важную часть своей жизни она упустила. После радужного воссоединения Арсений строго-настрого запретил Ксюше делать аборт и сказал, что сам возьмется воспитывать ребенка. Антон долго заливал о том, что это большой шаг и бля бля бля, но под долгим натиском любимых глаз сдался. У самой Ксюши, конечно же, никто не спросил. Как только она выполнила свою детородную функцию и на свет появилась Алина, Арсений вплотную занялся удочерением и прочей возней с документами, а Суворову отправили в институт, получать высшее образование. Чтоб она грехи замаливала, или типа того. Институтская жизнь, новые знакомые и новый город захватили девушку с головой, и первое время она даже не вспоминала о своей малышке. Жила она в отдельной квартире, которую для нее снимали Антон и Арсений, за учебу тоже платили они. Но сейчас, когда девочка уже немного подросла и в ней проглядываются Ксюшины черты, ее невероятные глаза и светлые волосы, Суворовой становится невероятно больно. Она не следила за жизнью дочери, потому что ни секунды после родов не являлась ее матерью. Ей больно, потому что сейчас этот лучик света с трепетом в душе скорее бежит к своим папочкам, которых не видела уже почти неделю. - А сейчас уже открывать? - послышался звонкий голос Алины, и девушка выпала из раздумий. На ее голову приземлилась первая капля дождя. - Беги к бабушке и открой зонтик с ней. Алина побежала вперед, где в паре метров от них шла ее бабушка – Валентина Ивановна. Они уже приближались к дому. Дому, который Арсений, как и давно мечтал, построил сам, все до единого камушка. Сегодня у них праздник – новоселье, а Ксюше грустнее с каждым шагом. Они остановились около массивных кованных ворот, и Валентина Ивановна приподняла Алину на руки, чтобы та позвонила в звонок. - Тетя Марина! - раздался оглушительный выкрик девочки, когда из-за ворот показалась блондинистая головушка ее любимой тетушки. - Привет! - протянула Марина, забирая девочку из рук Валентины Ивановны. - Добрый день. - Привет,- пытаясь выдавить из себя улыбку, поздоровалась Суворова, спеша скорее пройти вглубь двора. - На тебе лица нет. Что-то случилось? - Марина пыталась удержать Алину, которая скорее рвалась в гущу событий. - Губы, глаза и нос на месте, какое лицо тебе еще надо? - огрызнулась в ответ Суворова. - Прости,- увидев озабоченное лицо Марины, поспешила реабилитироваться девушка. - Просто я очень устала. Меня задержали на учёбе, потом Валентина Ивановна меня отчитала… - Ладно, не парься,- тепло улыбнулась Волкова, наконец отпуская руку Алины. - Беги, малыш. - Папочка! - озарил все вокруг громкий голос девочки, и Ксюше наконец хватило сил взглянуть на большую компанию, скрывающуюся в тени беседки. Сегодня здесь собралось все необъятное Попово-Шастуно-Позово-Волково-Матвиенское семейство, и меньше всего на свете Суворовой сейчас хотелось находиться здесь. Арсений стоял у мангала, пока Алина крутилась вокруг, пытаясь привлечь его внимание. Неожиданно сзади подкрался Серега и тыкнул ничего не подозревающего Попова в бок шампуром. Тот аж подпрыгнул и, не теряя ни секунды, погнался за горе-другом, гоняя его по всему саду. - Давай, Арс! Вперед! - задорно крикнула Маша, жена Димы, поудобнее устраиваясь в широком мягком кресле. Как рассказывает сам Позов, он влюбился с первого взгляда. И не как он влюблялся раньше, глядя на сиськи и другие аппетитные формы, а именно Влюбился с большой буквы. Уже через 2 недели знакомства он сделал своей любимой предложение и через полгода они сыграли свадьбу. Сейчас новоиспеченная мадам Позова на 8 месяце беременности и вполне счастлива, наслаждаясь обществом любимого мужчины и его бесподобных друзей. Да и сам Димка изменился. Пьет он теперь только по особым случаям, ответственности у него теперь не занимать, а в сторону других особ женского пола он даже не смотрит. - Будешь знать, как старшего тыкать! - Арсений повалил друга прямо на мокрую от легкого дождя траву и затыкал его почти до смерти этим несчастным шампуром. Но чуть не умер, как ни странно, Матвиенко не от шампура, а от дикого смеха. Сережа был по-прежнему одинок, видимо пугаясь перспективы остепениться, завести себе брюхатую женушку и остальные прелести жизни. Той же линии придерживалась и Полина. Оба были очень счастливы, не имея никакого груза и никаких обязательств, с блеском прожигая свою жизнь. Марина наконец приволокла к столу Ксюшу, с которой каждый тут же поздоровался и обменялся парой слов. Сама же Марина поспешила юркнуть в объятия своего обожаемого мужа. За эти 4 года девушка успела обзавестись еще одним ребенком – прелестным малышом Матвеем. Вернувшись к мангалу, Арсений с ужасом обнаружил, что половина мяса подгорела, пока они с Матвиенко устраивали брачные игры в саду. Выругавшись пару раз, он сгрузил мясо на тарелку не горелой стороной и с позерской улыбкой понес свое блюдо на стол. - Кушать подано! - торжественно заявил он, щедро обсыпая шашлык укропом, чтобы скрыть все изъяны. Все тут же накинулись на мясо и, кажется, даже не заметили, что оно на половину состояло из углей. Попов сидел в одиночестве, потому что его дорогая половинка сейчас всеми усилиями пыталась впихнуть в их дочь хоть немного еды. Со всех сторон слышались мерзкие словечки, типа «котик», «пусичка» и «мурмёнок». Арсений посчитал своим долгом вмешаться в эту ненормированную речь. - Эх, вы, молодежь,- начал он, откидываясь на спинку стула. - Ну что это за «зайчики» такие? Вот как надо звать,- он повернулся в сторону Шастуна. - Антоха! - громко крикнул он. - Ну что? - раздраженно отозвался парень, подходя ближе. - Ты не видишь, я пытаюсь… А, хрен с ним! - он отпустил извивающуюся во все стороны Алину и с раздражением выкинул почти полную упаковку творожка в урну. - Мамочка-Антон злится? - протянул Матвиенко, от чего мгновенно получил в лоб ложкой, которая была в руках у Шастуна. Раздался дружный смех, и Антон наконец улыбнулся. Он подошел к Арсению и, обвивая его шею руками, положил голову ему на плечо. Попов улыбнулся ему в ответ, бросая быстрый взгляд на своих родителей. Он наконец решился рассказать им, но все еще не привык, что они спокойно приняли его. Было безумно приятно узнать, что они счастливы за него и Антона и так же приятно было ощущать их поддержку, пока проходил долгий процесс удочерения Алины. Больше не было никаких секретов, и Арсений был рад, что вся его семья может быть рядом с ним в такой особенный день. Это не просто новоселье. Попов сам строил этот дом, собственными руками выстраивая свою давнюю мечту. Этот дом был похож на крепость: массивный, каменный и надежный. Именно здесь Арсений готов заложить фундамент своей семьи. Теперь уже нет отдельно его и Антона. Теперь есть они и их маленькая дочь, о которой они должны заботиться. - Нет-нет-нет, если вы опять начнете вспоминать годы «Импровизации», я набью вам морды! - услышав очередное «а помните», запротестовала Оля. - Неужели нам не о чем больше поговорить. Оля наконец нашла себе достойного мужчину, подходящего ей и по статусу, и по состоянию души. Андрей был милым и добрым, что сразу по нему и не скажешь, что он владеет многомиллионными пакетами акций. После рождения ребенка и пары лет в роли матери Оля почти не изменилась. В ней все равно оставался тот шарм и легкая стервозность, которую Антон помнил еще с института. Вообще, Шастун рад, что они смогли остаться друзьями. Оля была хорошей девушкой, а ее сын – Ваня – отлично сдружился с Матвеем и Алиной. - Единственный способ заткнуть их – это налить еще по одной. Кто там у нас на раздаче? Кто точно не изменился ни на йоту, так это Наташа. Ни внешне, ни внутренне эта дама не изменила себе. Сильную и властную, и в какой-то степени, даже недоступную, ее так и не смог укротить ни один мужчина. Или просто после ошибки с Поповым она боялась подпускать хоть кого-то близко к себе. В любом случае, ледяная скала Наталья до сих пор находилась в свободном плавании, но, кажется, ее все вполне устраивало. - Ксения, а вы почему не пьете? - чопорно обратился к девушке Позов. - Мне нельзя пить,- отозвалась Суворова, уныло ковыряя вилкой в каком-то салате. - Чего это? Носишь очередного внебрачного младенца? - усмехнулся Матвиенко, впрочем, готовясь к очередному удару ложкой. Но Ксюша уже привыкла к их вечным подколам, поэтому ответила спокойно: - У меня завтра экзамен, а зная вас, конченых алкашей, в 7 утра я завтра встать не смогу. - Но-но-но, я семейный человек,- запротестовал Дима, наливая всем сидящим рядом еще коньяка. - У меня ребенок скоро будет, видишь? - Единственное, что может выйти из твоего пуза – бочонок с пивом,- шутка была не очень, но по крайне мере Ксюша чувствовала себя отомщенной. - Кто-то звонит в дверь! - прокричала Алена, которая играла с мелкими в песочнице рядом с воротами, и Антон с Арсением поплелись к дверям. - Смотрите-ка кто к нам пожаловал! Кирилл,- Антон улыбнулся мужчине, который в полной неловкости мялся на пороге. - Как поживаешь, дорогой? - Ну уж лучше, чем тогда, когда ты чуть не выдрал мне хребет,- ухмыльнулся Смирнов, делая шаг вперед. - Ну ты заслужил, что я еще могу тебе сказать,- Антон похлопал друга по спине. - Ну проходи, чего стоишь, как не родной. - Поздравляю, Арс, дом просто шикарный,- хотя, они вроде как помирились, Кириллу все равно было немного неловко разговаривать с Поповым. Он все еще ощущал свою вину и понимал, что скорее всего в душе Арсений никогда не сможет простить его до конца. - Спасибо, как-никак 3 года угрохал,- Арсений кивнул в сторону беседки, и все трое неспешно двинулись вперёд. - Ну наконец, я уж думала вас в гарем забрали,- Оксана протянула всем троим по стакану. - Мы тут пьем за благополучие наших детей. Вы не можете пропустить такой тост! Дети были так же дружны, как и их родители. Они с детства перенимали все лучшие качества своих предков, что было неудивительно, учитывая какая дружная, большая и главное творческая и талантливая у них получилась семья. А по-другому и не скажешь. Они не были родственниками по крови, но они все были чем-то большим. Не просто друзьями, с которыми можно выпить по выходным, а настоящая семья, где каждый любит и принимает тебя таким, какой ты есть. Где каждый мирится (может, и не сразу) с твоим выбором и уважает его. Где каждый любит и каждый любим. Дождь усиливался, создавая своими методичными ударами по крыше незамысловатую мелодию, но внутри беседки было солнечно. Этот свет создавали улыбки и счастье людей, которые собрались все вместе, чтобы с гордостью назвать себя семьей.