Квитанция № 1207.

После очередной бессонной ночи Джилл спустилась в магазин и поработала над несколькими новыми украшениями. Она начала рисовать то, что видела в своих мыслях - кулон, на котором флорентийская лилия завернута в ленту с нотами. Но, когда она попыталась перенести свое воображение на бумагу, получилось нечто, больше похожее на куриную ногу Тео. Джилл зарычала, отбросив в сторону первый эскиз, и начала рисовать снова, но с каждой новой попыткой у нее получались только ноги, ноги, ноги. - Черт возьми, Тео! Джилл нарисовала сердце, однако и оно оказалось больше похоже на ногу. Она нарисовала речное судно, но его выхлопная труба показалась ей ногой. Джилл судорожно начала работу над крошечной версией собора, когда вошла Рене. - Доброе утро, сегодня канун кануна Рождества, - радостно объявила Рене и начала напевать Джингл Белс. - Прекрати! - рявкнула Джилл. - Тебе нужен кофе, - ответила ей Рене, кивнув головой. - Мне нужно спать, и мне нужен... - Джилл покачала головой и пробежалась обеими руками сквозь волосы. Рене встала рядом и посмотрела на эскизы. - О! Ты собираешься изготовить куриную ногу, как мило! Лицо Джилл искривилось в уродливую гримасу. - Это не мило. - Нет, это так, - сказала Рене, ободряюще похлопывая Джилл по плечу. - Ты всегда слишком критична к своей работе. Я вижу Тео во всем соборе. Вот ее лицо в тени. Там, на одном из шпилей, ее куриная нога, а на циферблате ее маленький тюрбан. Джилл в ужасе посмотрела на часы, время было 12:07. Она соскочила с табурета и сделала несколько шагов назад. - Она что-то сделала со мной! - даже не взяв пальто, Джилл направилась прямо к выходу. У Тео уже была клиентка. Женщина нервно заламывала руки, держась за кучу вещей, лежащих возле кассы, и слушала инструктаж Тео. Джилл грубо оттолкнула женщину и ткнула пальцем в сторону Тео. - Нам нужно поговорить и прямо сейчас! - Тебе придется подождать своей очереди, дура, - спокойно ответила ей Тео. - Ты со своей теткой не стояла в очереди. Как там ее зовут? Мари, так ведь? - Джилл прошлась по магазину, подняв взгляд к потолку. - Ах Мари, мне нужно одолжение. Выходи. Тео наступила ей на ногу. - Не смей называть это имя, уродка! Совершенно не смущаясь, Джилл продолжила: - Я хотела бы встретиться с вами, Мари. Я тоже ненавижу Тео. Тео побросала все вещи, которые оплатила ее клиентка, в сумку. - Это за счет заведения. С Рождеством, а теперь беги отсюда! - Подождите, - сказала женщина. - Я должна высыпать это зелье на своего мужа или мне заставить его это выпить? Как долго мне придется ждать, чтобы он стал ко мне добрее? - Насыпать ему в еду! Теперь проваливай отсюда, эта белая дура в углу вызывает демона! Глаза клиентки расширились от ужаса, она схватила сумку и бросилась к двери. - У меня уже есть дома один, мне не нужен другой! Тео вытащила куриную ногу из-под платья и принялась размахивать ей. - Мари! Не слушай ее. Ты знаешь, тебе здесь не рады! Вали к черту! - Мари, если бы я была тобой, я бы не стала слушать все это дерьмо от нее, - Джилл уперла руки в бедра. - Выходи и отхлещи ее по заднице! - Что, черт возьми, с тобой не так? - Квитанция № 1207 и ноги - куриные ноги. Ты подсунула мне какой-то галлюциноген. Когда я выйду отсюда, я сдам кровь на анализ, а результат потом отнесу в полицию. Тео прикрыла рот рукой и истерически рассмеялась. - Ой, это так забавно, но ты не будешь так думать, когда окажешься в наручниках, - сказала Джилл, и ее лицо вспыхнуло красным цветом. - Ты сама себя довела до такого состояния! Дура, я ничего не делала с тобой. Можешь тратить свои деньги, если хочешь, но они ничего не найдут в твоих, эй, венах, кусок дебила! - Тео торжественно подняла руку. - Я клянусь, что никогда ничего не подкладывала тебе, детка! У Джилл опустились плечи, и она закрыла лицо руками. - Боже, что со мной не так? Тео махнула рукой в потолок. - Я добилась этого, Господи! - она начала постукивать пальцами по прилавку и сказала: - Ты упрямая, ты не хочешь заглянуть внутрь себя, ты боишься всего, ты одинокая… - Хорошо, спасибо! - Джилл обняла себя руками. - Со мной все было прекрасно, пока ты не пришла в мой магазин. - Нет, не было. Ты была такой же, как и сейчас. Просто тебе все это надоело, и ты собираешься все то дерьмо, что происходит внутри тебя, свалить на Тео. Детка, у тебя в крови, эй, сидит какой-то ишак. Проверь, эй, свою родословную, я уверена, что у тебя где-то там есть упрямая тетушка осла. Джилл посмотрела на маленькие пузырьки с зельем, на мешки с корнями и еще с чем-то, лежащие на полках Тео. - Я знаю, что это бред сивой кобылы, это сила убеждения. Я заплачу тебе столько, сколько скажешь, если ты заставишь меня поверить, что я другая. Тео подошла и положила руки на плечи Джилл. - Тебе-то хорошо, что… - Ты пытаешься процитировать мне строки из "Прислуги"? - Я смотрела этот фильм шесть раз, придурок! - Тео пожала плечами. - Это был отличный фильм. Джилл медленно покачала головой и почувствовала себя очень жалкой, когда произнесла: - Ты не сможешь помочь мне. - Я введу тебя в курс дела, остальное должно быть за тобой. Наибольшее исцеление на этой старой земле дает любовь, и, детка, ты не очень-то любишь саму себя. Тео знает, как читать человека. Кто-то унизил тебя, и ты поверила тому, что говорят. Используешь ли ты женщин в корыстных целях? Джилл нахмурила брови и встретилась взглядом с Тео. - Нет. - Ты когда-нибудь ударяла хоть одну из них? - Нет, никогда. - Ты когда-нибудь изменяла девушке? - Никогда. - Воспользовалась ли ты их деньгами или вещами? - Я слишком горда для этого. Тео кивнула, пристально глядя на Джилл. - А какой твой самый большой грех, когда дело доходит до любви к кому-то еще? - Я не... я не знаю. Я могу быть нетерпеливой. Я могу ревновать, осуждать, - Джилл вздохнула. - Иногда происходят вещи, которые заставляют меня сердиться, но я не признаю этого. С течением времени все это нарастает и я... взрываюсь. Я ненавижу беспорядок, ему нет никакого оправдания. Просто положить вещь обратно туда, где ты ее взяла. Пердеж сводит меня с ума. Ты знаешь, эти наклейки на помидорах? Я действительно ненавижу их, обнаруживая на прилавке. Мне не нравится обувь, оставленная в гостиной. Я спотыкаюсь об нее, и это сводит меня с ума. Я… - Насколько большой этот список? Джилл пожала плечами. - Ну, я могла бы его продолжить. - Ты добрый человек. Это у них проблемы, у того человека или тех людей, которые заставили тебя почувствовать себя ничтожной. Джилл отвела взгляд и кивнула. - Почему ты не можешь поверить в это? - мягко спросила Тео. - Мне потребовалось время для этого, но теперь я верю, - Джилл пожала плечами. - Старые привычки, я думаю. Моя проблема в том, что я боюсь надеяться. Так гораздо безопаснее - не верить ни во что. - Ты можешь изменить все это сегодня, глупая. Ты портишь все сегодняшнее, эй, счастье, опасаясь прошлого, - Тео ткнула ее в плечо. - Ты знаешь, что ты особенная, так действуй. Теперь скажи, чего ты хочешь? - Я хочу влюбиться, - пробормотала Джилл. - Я уже сказала тебе, что квитанция… - Ты видела квитанцию Шон, когда встретила ее в магазине. Тео сложила оружие. - Ты можешь думать все, что захочешь, но разве не лучше просто поверить, что именно она является, эй, желанием твоего сердца? Джилл фыркнула. - Ты, вообще-то, ее видела? Да, черт возьми, я хочу в это верить! - Тогда сделай это. Присаживайся. Старая Тео собирается поработать над тобой. Джилл со вздохом присела, глядя на пол, и увидела, как Тео вытащила из-под кушетки небольшую жестянку. - Что это? - Специальный порошок, чтобы усилить заклинание. - Серьезно? Тео присела на корточки. - Если сказать тебе правду, то я понятия не имею. Она уже была здесь, когда я переехала сюда. Сила внушения, да? Брови Джилл взлетели вверх. - Не надо это сыпать на меня! Тео глубоко выдохнула. - Дай мне минуту, чтобы сделать настоящее снадобье. ******* Шон подождала, пока закончится обед, и набрала номер ювелирного магазина. Она закрыла глаза и прислонилась лбом к стене кабинета, ожидая ответа. - "Сирси Ювелирс", это Рене, чем я могу вам помочь? - Привет, Рене, это Шон, Джилл на месте? - Твои часы еще не готовы. Я знаю это, потому что запасная часть к ним прибыла только сегодня утром, и это совершенно неправильно. Джилл позвонила нашему поставщику и пока говорила с кем-то там, у нее на лбу проявились вены. Это было так несимпатично! Шон облизнула губы. - Спасибо за новости, но, если Джилл доступна, я хотела бы с ней немного поговорить. - Она здесь, подожди секундочку. - Я уверенная в себе женщина, - повторяла Шон все то время, пока ждала, когда Джилл подойдет к телефону. Чем больше она говорила это, тем смелее себя чувствовала. Она практически закричала, когда Джилл взяла трубку. - Я уверен… Привет, Джилл. - Привет, как ты сегодня? - Хорошо. Очень хорошо. - Рене рассказала тебе, что случилось со стеклом, которое я заказала для твоих часов? - Да. Джилл, знаешь что? Голос Джилл звучал немного нерешительно, когда она спросила: - Что? - Рождественские огни ночью во Французском Квартале действительно очень красивы, даже для тех, кто не любит этот праздник, - Шон принялась расхаживать. - Карета - идеальный способ, чтобы увидеть их. Ты должна присоединиться ко мне сегодня вечером. Я принесу одеяло, будет тепло. Я смогу забрать тебя в семь. - Хорошо. Шон остановилась на месте, она понятия не имела, о чем говорить дальше. - Все хорошо тогда. - Увидимся в семь. - Ладно, пока, - Шон повесила трубку и вздрогнула, когда телефон тут же зазвонил снова. - Алло? - Я не сказала тебе, где живу, моя квартира находится прямо над магазином. Там есть парковка и отдельный вход сзади. Если у тебя есть на чем записать, я дам тебе код от ворот. - Говори, - Шон быстро записывала цифры, пока Джилл диктовала их ей. - Просто позвони в дверь, когда окажешься внутри. - Я буду там. - С нетерпением жду встречи с тобой, - произнесла Джилл немного нервно. Шон улыбнулась. - Я очень рада слышать это. Скоро увидимся. Рене была рядом с Джилл, когда та положила трубку. - У тебя свидание! У тебя свидание с Шон! Куда вы идете? - Мы поедем на карете смотреть на Рождественские огни, - сказала Джилл с глупой улыбкой на лице. Рене подняла руку, как будто приносила присягу. - Так романтично! Поездка при луне под звездами, будет холодно, поэтому вы будете сидеть близко-близко друг к другу, скорее всего, под одним одеялом. - Она принесет его. Рене закрыла глаза и обняла себя руками. - Ваши плечи соприкоснутся, и это может привести к небольшим искрам волнения. Ваши руки, вероятнее всего, будут рядом, и она сплетет твои пальцы своими. Тепло ее тела согреет тебя, в то время как холод искусает до костей твое лицо. В темноте между фонарями у тебя будет первый поцелуй, - руки Рене медленно поднялись вверх и обхватили лицо; ее глаза оставались закрытыми, когда она продолжила. - А затем ты возбудишься до такой степени, что кучер кареты будет угрожать заявить на тебя в полицию за непристойное поведение в общественном месте. Он высадит вас на углу задолго до того, как поездке должен прийти конец. Твой бюстгальтер окажется у тебя подмышками, и ты вдруг обнаружишь, что замерзаешь до смерти. Джилл откашлялась: - Что это за сказка? - Нет, это действительно произошло. Я член закрытого клуба "Четыре фута". Джилл прищурилась. - Это как "Клуб десятитысячников" в самолете? (Прим. "Клуб десятитысячников" - клуб любителей секса в самолете во время полета на высоте более 10000 футов). Рене кивнула и ласково промокнула салфеткой верхнюю губу. - Карета едет в четырех футах от земли... или, возможно, они называют его так, потому что у лошади четыре копыта? Колокольчик на двери звякнул и продолжал дребезжать до конца рабочего дня.