Неуставные отношения

Ноги Рей мокрые, а голова чугунная. Она только что преодолела два квартала по не самым благополучным районам Корусанта. У нее чешется шея и спина, потому что джедайская роба промокла и начала липнуть к коже. Все неприятные ощущения, включая запахи из местных подворотен, скопились сейчас вокруг девушки. Рей зла. Злость и ярость переполняют ее, затмевая рассудок, но сейчас - это единственный выход. Беситься, сгорать от распирающего гнева было необходимо, чтобы найти в себе силы двигаться дальше. Она доведет дело до конца. Она отстала уже три улицы назад. Но где-то впереди отчетливо чувствуется огонек чужой Силы. Рей преследует обладателя этого “маячка”, и мысленно рисует на его спине мишень. Если бы она не дала клятву его защищать, то давно бы уже уши надрала этому безмозглому обормоту. В голове верится пара-тройка ругательств поэффектнее, но Рей запрещает себе об этом думать. Если дать волю подобным вещам - будет труднее сдерживать гнев. А это ей ни к чему. Сенатор Кореллианского сектора, Бен Соло, был самой настоящей занозой в ее заднице. Но убивать его она пока что не собиралась. Он остановился. Рей чувствует, как ниточка, соединяющая их становится менее подвижной и натянутой. Усталые ноги припускают во всю свою мощь, подчиняясь воле хозяйки. Быстрее отловить нерадивого босса и вернуть в безопасное место. Ей глубоко плевать на то, зачем Бен здесь и насколько это важно. У нее есть задание - следить, чтобы сенатор был жив и здоров. Она делает для этого все необходимое, независимо от того устраивают ли ее методы подопечного или нет. Они плохо ладят. И, если подумать, это еще мягко сказано. Это почти ненависть. Недавно Рей вычитала подходящее слово - неприязнь. Чуть менее сильно, чтобы желать друг другу смерти. Но максимально далеко от взаимной надежды на благополучие другого. Рей привязана к нему, как собачка, в большинстве случаев, и этот факт несказанно выводит обоих. Бен смотрит на нее, как на нечто, прилипшее к подошве его ботинок с самого первого дня. Она обдает его волной холодного презрения. Эти так называемые отношения - ровная противоположность той гармонии, что стремится достичь каждый джедай. Но Рей приходится с этим жить. Мелкий противный дождь почти перестал моросить. Рей мимолетно хмурится, представляя насколько сложно будет распутать волосы, ставшие безобразно пушистыми после ночных прогулок по влажному воздуху. Впереди мелькает слабо освещенное крыльцо. Он там. Девушка чувствует ровные волны Силы. Подходя ближе к зданию, Рей тянет за один конец связи. Она застывает. Пульсация в Силе, пульсация в теле, в ритмичном дыхании, в механических монотонных движениях. Рей застывает, оказавшись в голове у Бена, непрошеным, и пока что не обнаруженным гостем. Он не один. Она извивается и стонет и приносит много возни в мерные и бездушные толчки. Ее много, она громкая, пышная и округлая, царапающаяся, такая порочная и нагоняющая тоску. Бену скучно. Но он продолжает трахать эту шлюху, просто потому что медицинский дройд посоветовал нормализовать уровень тестостерона. Рей захлопывает связь. Отпрыгивает от двери, скатывается с крыльца и останавливается в тени переулка. Ей хочется убежать отсюда сию же минуту. В сад, где воздух свежее. В апартаменты сенатора, где тепло и сухо. А лучше всего - обратно на Ачь-То, где нет Бена Соло с его циничными ухмылками и такой тоской в душе, что хочется стереть себе память. Она не может уложить в своей голове эту концепцию под названием “сенатор”. Она на Корусанте уже полгода и едва ли встречала исключительно честных политиков. Но многие были милыми людьми в жизни, и легкий налет плутовства им даже шел. Такой, пожалуй, была мать Бена. Лея Органа казалась Рей неким недостижимым идеалом. Столь же восхитительная, сколь ее сын… омерзителен? Нет. Это было слишком громкое слово. Рей переводит дух. Эмоции прояснились, и она обнаружила, что то страстное желание прочистить желудок от отвращения к Бену, не принадлежит ей. Это что-то инородное, подхваченное, словно простуда, выхваченное из мыслей сенатора. Неужели он так противен сам себе? Она думает напряженно и анализирует свои ощущения. Увиденное не так уж чтобы ее шокировало. Рей провела большую часть своей жизни в достаточно циничных условиях, а потом сразу же начала обучение на джедая. У нее не было шанса толком разобраться в нормальных отношениях между мужчиной и женщиной, но нахватавшись и наслушавшись, то тут, то там, Рей знала - подобный прагматизм нездоров и неэтичен. Внутри вновь поднимается гнев, когда она наконец-то понимает, что тащилась за ним этой ночью зря. Соло не был в опасности. Он ушел из дома совершенно безответственно и нагло, просто ради своей прихоти, поставив Рей и свою репутацию под удар. Взгляд ореховых глаз гипнотизирует дешевую обивку входной двери. Едва он покажется, Рей устроит ему взбучку, каких еще не было. Мастер Люк был бы недоволен… Ими обоими. Он знал Бена с рождения. Учил его управлять Силой, но недолгое время, потому что его родной племянник просто ушел, хлопнув дверью. Рей этому рада, потому что умей сенатор обращаться с джедайскими формами и фокусами в полной мере - он точно ушел бы в ситхи. Она не сомневалась. Аморальный, эгоистичный, упертый. Бен Соло был, наверное, хорошим сенатором. Он все же всегда получал то, что хочет, хотя это был несколько извращенный критерий оценки успешности политика. Получал то, что было нужно его сектору, его народу. Рей не разбиралась в тонкостях, но все же порой улавливала в вечно непредсказуемых действиях своего подопечного определенную логику. Дверь со скрипом отворяется, и высокая фигура, закутанная в черную куртку с капюшоном, ныряет в темноту ночных улиц. Бен пролетает мимо притаившейся у стены Рей, обдавая ее чем-то вроде отголосков своего недавнего наслаждения. Он всегда считал нужным закрывать свои мысли и чувства, но в данную минуту, на пустынной улице, ему не от кого скрываться. Вряд ли в ближайшем дворе мог притаиться кто-то чувствительный к Силе. У Рей кружится голова. Чужие эмоции будто ударили под дых. Маленькие частички удовольствия, словно рой назойливой мошкары бегут по коже девушки. Это щекочет, вызывает желание оказаться под душем и жесткой щеткой отдраить загорелое тело. Рей краснеет, температура подскакивает, а по тугим тренированным мышцам разливается призрачное вожделение. Страшно, интересно и непозволительно. Она шумно выдыхает, забывая об осторожности. Крепкая ладонь тут же ложится на ее шею, а вторая рука хватает ее за шиворот, вытягивая в полоску скудного искусственного уличного света. Страх Рей наконец-то прочищает мозги, и ее острый локоть летит в живот обидчика. Девушка отпрыгивает в сторону, уворачиваясь от очередного захвата - Ну и какого хатта, ты приперлась, мусорщица! - сдавленно шипит Бен Соло. В ночной тиши в его голосе слышится нечто змеиное. Рей переводит дух, расправляет промокшую одежду. - Могу задать тебе тот же вопрос. Из соображений безопасности, двери корпуса закрываются в пол-двенадцатого, и никто, даже ты, не может покидать посольство после отбоя. И тебе прекрасно известно, что я обязана сопровождать тебя во всех вылазках, сколь бы мало мне это не нравилось. - Неужели тебе больше нечем заняться? - Бен приближается к ней, пытаясь нависать своим ростом над ее тонкой фигуркой. - Есть. Уж поверь. Но долг есть долг. Он смеется. Тихо и ядовито. Рей думает, что врезать ему еще разок будет весьма полезно. Но такими темпами и до Темной стороны недалеко. - Прекрати! - обрывает она его, - Ты не можешь покидать апартаменты, когда тебе только приспичит поискать приключений на свою задницу. Соло замолкает, но потом снова заливается, уже чуть более искренним приступом веселья. Девушка озадаченно моргает, а потом начинает догадываться, что ее последняя фраза была несколько двухсмысленна в контексте причины прихода Бена в эти трущобы. Щеки стремительно краснеют, и это не ускользает от внимания сенатора. - Смотрите-ка. Маленькая пустынная крыса решила пошпионить? Много нового узнала, да? - он улыбается нагло, и Рей кажется, что у него слишком много ровных зубов… надо бы это исправить. - Возможно, - цедит она слова сквозь зубы, - Знаешь, что поразительно: каждый раз, когда я думаю, что дальше уже некуда, ты показываешь мне новые примеры человеческой низости. Во взгляде Бена мелькает нечто недоброе. Похоже, Рей удалось задеть его за живое. - Ха. Меня осуждает невинная девочка, ничего не знающая об этом мире, кроме тех вещей, что ей внушил мой впавший в маразм дядя. Прекрасно. Надо включить это в предвыборную кампанию. Для людей мыслящих это будет только плюсом. Он издевается. Откровенно глумится, и Рей хочется бросить все сию же минуту. Но судьба решает иначе. Ее кулак уже готов оставить красный след на скуле сенатора, когда из глубины переулка звучит подозрительный свист. Тени вокруг, кажется, сгущаются. Рука Рей замирает в паре сантиметров от лица Бена, и они оба, как по команде, поворачивают голову на звук. Рей буквально нутром чувствует, как напряглись мышцы мужчины. Она тянется к своему поясу, нащупывая меч. Ну замечательно. Не хватает только влезть в драку. Тени надвигаются, а Бен медленно начинает перехватывая инициативу, тесня Рей плечом себе за спину. Сейчас не время для высказывания личных претензий, поэтому Рей выбрасывает из широкого рукава портативный электрошокер, отправляя сенатора отдохнуть на пару минут. Целее будет. Глупое и импульсивное решение. Местные гопники оказываются весьма бывалыми и не бегут в панике, едва только она активирует сайбер. Удары у них ловкие и болезненные. Рей начинает подозревать, что это не обычная шпана, а умелые наемники. Час от часу не легче! И без того раскалывающаяся голова, взрывается каждый раз, когда мощные удары противников сбивают дыхание и равновесие Рей. Она устает быстро. Слишком быстро. Сила в ней едва прощупывается, ослабленная ранее долгой прогулкой и стрессом. Очередной удар одного из трех нападавших валит девушку на землю. Она силится подняться, видит, как пара убийц обходят ее, направляясь к бессознательному Бену. Сила должна ее вести. Должна помочь. Иначе и быть не может. Рей повторяет это, как молитву. Рука, вся в ссадинах и с кровоподтеками, отрывается от земли и хватает воздух. Пальцы криво и неуклюже дергаются, но ее манипуляции все таки приносят желаемый эффект - один из наемников около Бена падает и замирает, оставаясь лежать. Острая боль прознает ее ребра. Приятель упавшего недоволен. Рей приходится вернуться к этому хаттовому выродку. Рывком вскакивая на ноги, она ограждается от боли, уговаривая свое сознание не отказать в самый ответственный момент. Девушка дерется яростно и быстро. Покалечивший ее бок наемник тяжело плюхается на мостовую. Рей чувствует руку на своем плече и резко оборачивается. Бен Соло, живой и здоровый снова возвышается над ней. В паре метров стонет последний - третий нападавший. Сенатор угрюм как дождливое небо над ними. Правый глаз у него почти заплыл от синяка, а черный дождевик разорван в нескольких местах. - Ты настоящая идиотка, - заявляет он. Глубокий голос не содержит злобы или яркого упрека. Просто факт, с которым, в сущности, сложно спорить. Они молча плетутся до оживленной магистрали. Таксист долго упрямится, не желая брать таких потрепанных пассажиров. Лишняя сотня кредитов решает дело. Они вываливаются в апартаменты и падают на мягкие кресла в широкой гостиной. Бен прикрывает глаз, морщится и едва заметно прерывисто вздыхает. Но Рей чувствует и слышит. Неимоверным усилием воли она заставляет свое многострадальное тело принять вертикальное положение. Холодильник. Лед. Полотенце. Темный глаз, блестящий на опухшем лице. Кресло принимает Рей обратно в свои объятия. Она точно знает, что до спальни сегодня уже не дойдет. - Ты уволена, - безэмоционально произносит Бен, изучая потолок здоровым глазом. - Ты не можешь меня уволить. Не ты нанимал, - язык еле поворачивается, но она все же не сдастся без боя. Ей тут не нравится. Но довести себя она ему не позволит. Рей девятнадцать лет терпела пустыню, голод, работу до изнеможения и неприятных знакомых. Уж одного его она точно выдержит. - Если бы ты не поперся в этот бордель - ничего бы не было, - с усталым укором добавляет девушка. - Если бы ты не пошла за мной - ничего бы не было. - Кто знает. Это были слишком подготовленные ребята. Возможно без моей помощи тебе было бы только хуже. - Без твоей помощи, я бы не валялся на дороге, открытый для удара, - откуда он только взял энергию для столь недовольного ответа. - Ты полез, куда не надо. В инструкциях черным по белому написано “не давать объекту проявлять самодеятельность”. Бен морщится еще раз. Инструкции и протоколы безопасности жутко надоели. Надоела и эта упрямая мелкая, которую ему навязали "для статуса". Надоели дурацкие церемониальные наряды и грим, но куда от этого деться. Кореллианцы ценили храбрость, дисциплину, искусство боя, но тем не менее их сенаторам приходилось таскать все те же "платья", что и представителям других секторов. Рей ерзает в кресле. Бок болит, а ребро неприятно ноет, заставляя кривиться и срывая с губ тихое неразборчивое мычание. Соло поднимает на нее взгляд. - Утром возьмешь в медблоке флакончик с бактой. Скажешь, что я велел. Мужчина поднимается на ноги и плетется к винтовой лестнице, намереваясь наконец достичь нормальной кровати. - Только попробуй еще хоть раз свалить к шлюхам, - бросает ему вслед Рей вместо пожелания спокойной ночи. - Если ты ревнуешь, могу обходиться тобой, - доносится уже на площадке второго этажа. У нее уже не осталось сил на обиды и споры. Она отыграется завтра, когда сенатору придется целый день скрывать синяк под толстым слоем грима. Они по-прежнему друг друга презирают. Но с той ночи в этом есть некая слаженность. Презрение взаимно, сильно, интимно.