Seven Heaven

      «Их первая встреча произошла под аккомпанемент раскатов грома с майскими декорациями из проливного дождя и росчерков молний в чёрном небе...» — написав витиеватое и пафосное предложение, Чимин задумчиво начал грызть карандашик. Первый абзац — самое важное. Это знает каждый писака и графоман, а продаваемый писатель женской романтической беллетристики так уж точно в курсе. Добрые полчаса молодой романист потратил на переписывание первых строк своей новой работы. Идея была готова, но как подойти к её реализации было не ясно. И вроде бы желание работать присутствовало, и гонорар был обещан неплохой, но вот только вдохновение было дохленьким, и правильного настроя поймать не получалось.       Как так вышло, что молодой парень пишет женские романы? Просто он всегда мечтал стать мангакой, но талант к рисунку до двадцати четырёх лет так и не проклюнулся, поэтому пришлось обратиться к прозе. Своей целевой аудиторией парень всегда желал видеть именно женщин, а осознав свою нетрадиционную ориентацию, с головой нырнул в мир литературных страстей и печатной романтики. Поначалу он использовал женский псевдоним и держал в тайне свою настоящую личность, но позже сделал каминг-аут и этим, между прочим, добавил себе неслабую, немного скандальную, популярность.       За окном послышались первые отголоски пока ещё далёкой грозы, как раз намечалась непогода. Даже ненастье располагало к творчеству, но парня на романтику не тянуло совсем. Наверное, это потому, что сам Чимин давно одинок и забыл какого это: целоваться под дождем, бегать по лужам, держась за руки, или спасаться от ливня в заброшенных укромных местечках, где никого нет и можно…       — Так, стоп, всё. Мне срочно нужен заряд вдохновения, влияние музы, или пускай меня копнет копытцем крылатая лошадь*, но долой этот пыльный ноутбук, даёшь свежий воздух и полёт фантазии, — продекламировал писатель, и уже отсиженная задница мчится в ближайший магазин за источником розовых соплей и эссенцией женственных потребностей. А если говорить проще — бутылка Мартини и баночка Нутеллы — самое-самое в подобный дождливый вечер одинокого рыцаря пера.       Первые тяжёлые капли дождя начали падать, когда Чимин забежал во второй магазинчик — первый оказался закрыт. Рассчитывая на быструю выползку, зонтик, конечно же, он не взял. Стоя в обнимку с пакетом купленных вкусняшек, парень остановился перед стеной дождя в укромном уголке у входа. В реальности, вся эта романтическая фигня с грозой оборачивается мокрой обувью, влажными, слегка вьющимися волосами и хаотично бегающими вокруг людьми, каждый из которых ищет укрытие от проливного дождя. Вдруг кто-то, одетый полностью во всё чёрное, с капюшоном на голове, промчался мимо, окатив светлые джинсы Чимина грязной водой из лужи. Вдогонку за этим человеком полетели «лучи добра и благодарности». Но не прошло и минуты, как парень снова нарисовался перед самым носом недовольного писателя и встал рядом под козырьком продуктового магазинчика. Из-под тяжёлого капюшона был слышен хрип и частое дыхание. Вся одежда незнакомца насквозь промокла, и капли, падающие с рукавов его толстовки на всё ещё сухой кусочек асфальта, создавали маленькие пятна. Чимин, словно зачарованный, почему-то не мог оторвать взгляда от этих пятен, что с каждой секундой становились всё больше и больше в диаметре.       Яркая вспышка одновременно с оглушительным треском вторглась в неловкое молчание. Автомобили на парковке завыли сигнализациями, отчего шум поднялся невыносимый. Наверное, лучше было бы добежать до дома, промокнув, потому что, кажется, вся эта канитель собиралась надолго. Осмотревшись быстро по сторонам, писатель уже начинал планировать то, как он бросится бежать со всех ног, но вдруг его сосед по сухому островку закашлял и, как тряпичная кукла, осел на землю.       — Эй, парень, ты в порядке? — Чимин, не задумываясь, поставил свой бумажный пакет в лужу и начал тормошить за плечи незнакомца. Под капюшоном прятался весьма миловидный паренёк, приблизительно одного с ним возраста. Его мокрые высветленные волосы приобрели желтоватый оттенок и прилипли ко лбу, а щёки горели нездоровым румянцем. Тяжёлое с хрипом дыхание и пелена в красивых глазах сами говорили за него — не в порядке.       Вот и желанные приключения, сейчас Чимин заберёт его к себе, вылечит, влюбится, и будут потом они жить долго и счастливо.       — Эй, пойдём, я живу тут совсем недалеко. Просохнешь, лекарство примешь, будешь завтра, как новенький, — взяв пакет в одну руку и обняв другой незнакомца за талию, Чимин повёл к себе вконец ослабевшего парня. У того, может, и были возражения, но сил на их оглашение не осталось.       В тёмной прихожей пришлось прислонить больного к стене, пока Чимин искал на ощупь выключатель и ставил размокший пакет на пол.       — Прости за беспорядок, я не ждал гостей, — но, на самом деле, им обоим было плевать на разбросанные вещи. Чимин носится по однокомнатной квартирке, укладывает в свою постель загадочного и молчаливого парня, а неожиданный гость только и хочет принять горизонтальное положение, закрыть глаза и уснуть.       Прямо как в его последнем романе: Чимин, словно главная героиня, всю ночь не спал, менял холодное полотенце на лбу прекрасного незнакомца, поил его отваром лечебных трав, хотя тут, конечно, можно сделать поправочку на реальность, ведь он выбрал современные медикаменты. Но, в общем, он провёл бессонную ночь у ложа больного, как будто бы ожидая благодарных поцелуев или чего-то там ещё положенного по жанру.       Под утро уставший, с красными от недосыпа глазами Чимин сидел за своим рабочим местом и, высунув кончик языка от усердия, самозабвенно строчил новый шедевр. Искомое вдохновение тихо храпело заложенным носом, согревая давно не видавшую гостей постель, а забытые покупки все так же стояли в прихожей. В своих самых смелых фантазиях Чимин уже придумывал, как по-другому можно будет использовать купленный алкоголь и сладкую шоколадную пасту.