Притяжение

На размышления у неё было не более пары секунд, и Церес сдвинулась, чтобы взять Афину за руку в тот момент, когда Великая собиралась встать, чтобы уйти. -Нет!- И ещё тише, - подожди, пожалуйста. - Зачем? Мы же все решили... - Дай мне несколько минут, ладно? Я смогу. - Не стоит заставлять себя. - Афина выдернула руку, но следующие слова Церес ее остановили. - Я не заставляю себя, как ты не видишь? Да, меня испугал размер. Но я знаю, что смогу принять его. Раны ты сможешь залечить, если моя регенерация не справится. И также знаю, как для тебя важно попробовать. Не менее важно, чем для меня, уж поверь, - вырвался смешок, Церес нервно соскочила с кровати, приближаясь к Афине, обнимая себя ее руками, и, наконец, немного успокаиваясь, как всегда происходило в обьятьях Великой. - Моя душа замирает, когда я думаю о том, что буду носить нашего, - сделала ударение на последнем слове, - ребёнка. Я бы сказала, что сердце стучит сильнее, но оно ведь не стучит больше, да? Это нервное, мне страшно. Верно. Но я не прощу себя, если мы хотя бы не попробуем, понимаешь? Наша дочь... Я очень хочу узнать, какой будет наша дочь. Как она будет взрослеть, делать первые шаги, как будет улыбаться, кого из нас двоих первой назовет "мама". Очень хочу. А ты? - И я. - Признала Афина, поглаживая спину девушки между лопатками. - Ложись в постель. - Мы сделаем это, да? - Я только принесу обезболивающее. - Она отошла к столику, где уже стоял графин с водой и пара бокалов. Церес покачала головой, но поняв, что Афина не видит этого движения, произнесла. - Не думаю, что в лекарствах есть смысл. - Почему? - Афина обернулась с пустым бокалом в руке. Она только достала упаковку круглых таблеток, и теперь они лежали на столике, привлекая внимание.- Не хочу видеть твою боль. Лекарства не помогут надолго, у нас метаболизм слишком ускорен, но все же. - Пожалуйста, Афина... Иди в постель. Я хочу посмотреть, потрогать. - Не думаю, что это хорошая идея, - но таблетки остались лежать в темноте комнаты, в то время как Великая вернулась в постель, где ее уже ждала Церес. Легла так, чтобы ее девочка смогла удовлетворить своё любопытство, а сама Афина при необходимости могла спрятать лицо в подушку. Церес смотрела, не решаясь притронуться. Афина, лежащая рядом, была прекрасна, как и всегда. Ее кожа вызывала желание прикоснуться, губы манили поцеловать их, руки - обернуться вокруг талии и не отпускать. Но сегодня было немного иначе. Все, с самого начала. Не было нужды в любовной игре - страх перед предстоящим не давал даже проснуться желанию близости. Но было нечто другое - необходимость быть, подчиниться, испытать и прочувствовать каждый сантиметр проникающей плоти. Часть ее, которую девушка отожествляла с шептуном, была готова, даже более чем. Пальцы легли на подрагивающий "бутон" на хвосте Афины, прошлись по его длине, но так и не смогли обхватить. Двумя руками это было проще сделать. Приблизить лицо, пытаясь сфокусировать взгляд. Ее вело, из головы пропали все мысли, оставив после себя необычайную лёгкость. - Не надо, - попросила Афину, чей внимательный взгляд неотрывно следил на ее лицом, будто выискивая малейшие признаки отвращения или желания все прекратить. - Прости меня,- Великая оттянула за волосы голову Церес, открывая шею, куда и припала губами, метя кожу алыми засосами. - За что? - Со вздохом уточнила девушка. - Не смогу остановиться, - серебро полностью залило глаза Афины. - Даже если больно... Уже не смогу... Наверное, это должно было напугать Церес, но она лишь кивнула, так, чтобы Великая увидела ее согласие. Поздно отступать. - Раздвинь ноги пошире, - Афина вела себя непривычно, как пьяная, ее движения были смазанными или, наоборот, слишком медлительными, порой резкими - они не давали Церес ни шанса закрыться или отодвинуться. -Ноги. Внутренне готовясь, Церес максимально широко развела ноги, давая Афине место, чтобы устроиться поудобнее, провести хвост между собственных ног, тыкаясь "бутоном" во внутреннюю сторону бедра Церес, пока губы властно и жёстко целуют Церес, кусают Церес, вызывают стоны Церес, звучащие небесной музыкой в ушах. Руки Великой поглаживают бедра, сминают грудь, ведут вниз, по животу, ещё ниже. Мгновение, и давление между ног заставляет Церес задохнуться стоном удовольствия, перерастающим в болезненный вскрик. Терпимо. Это ещё терпимо. Сантиметр за каждым тугим сантиметром, между ног печет, влагой пропиталась простынь, но Афина не даёт посмотреть вниз, губами ловя вскрики, рукой сжимая волосы на затылке, оттягивая голову Церес так, чтобы та не видела ничего, кроме лица Великой. Чувство наполненности невероятно, давление внизу живота нарастает, между ног все горит, а Афина все продолжает движение внутрь неё, будто там ещё осталось место. Второй рукой Великая сжимает запястья Церес вместе. Наверняка останутся синяки, но это такая мелочь...Уже нет сил двигаться, хочется, чтобы все прекратилось и в то же время что-то на краю сознания напоминает о важности происходящего, о необходимости терпеть. Терпеть становится невыносимо. Крики Церес с каждой минутой становятся все громче, пока не достигают максимальной громкости, срывая голос. Перед глазами только разноцветные пятна, ниже пояса все горит, словно там и правда присутствует огонь. Невероятная боль. Она не может шевельнуть руками, ее тело предало хозяйку? Почему оно ведёт себя, как чужое? Запах роз становится невыносимым. Так ведь пахнет ее кровь? Как много крови она потеряла? Церес пытается открыть глаза, но мешают слёзы. -Больно, - хныкает она, мечтая о том, чтобы сознание погрузилось в благостную тишину и темноту. Кто-то кусает ее, и Церес пытается увидеть, что происходит. Волосы уже не держат, она может опустить взгляд, но из-за слез видит только залитые алым простыни. "Алая кровь,- отмечает сознание безразлично, - большая кровопотеря, плохо". - Долго... ещё? Горло болело, болело все. Она сама стала болью, пытаясь найти в сознании угол, где можно было бы спрятаться. Ветер, пожалуйста, пусть это поскорее закончится. Церес кричала, впивалась ногтями в лицо Афины, оставляя глубокие царапины. Великая удерживала девушку, пригвоздив ее своим телом к постели. Это было не сложно. Да и раны заживут. Куда сложнее удерживать себя от движений, которых требовало ее тело, но точно не вынесла бы Церес. Эмбрион закреплялся внутри матки, раскрывшийся "бутон" не давал закрыться шейке, пока внутренности девушки заполнялись питательной для эмбриона жидкостью. Длительный процесс, и Афина ненавидела себя за то, что такое желанное для неё удовольствие должно было сопровождаться такой болью для Церес. Ее малышка уже не кричала, до крови прикусив губы и полубезумным взглядом осматривала стены, потолок, Афину. Ее тело было неподвижным, сказывалась кровопотеря, и без того светлая кожа стала совсем мраморной, как у фарфоровой куклы, даже губы побелели. Такая маленькая, глупая, храбрая... С тихим хлюпающим звуком Афина вышла из девушки, тут же втягивая ставший бесполезным хвост и подкладывая толстую тканевую прокладку между ног Церес. Девушка лежала практически неподвижно, только сжатые в кулаки пальцы так и не расслабились, пока Афина не решила подвинуть ей руки так, чтобы они касались немного округлившегося внизу живота. - Чувствуешь? Церес не ответила, но спустя мгновение ее пальцы дрогнули, накрывая живот защитным жестом. Несколько минут, и ее регенерация начнёт процесс залечивания. А пока - нужно убедиться, что девочка способна понять то, что произошло и адекватно отреагировать. Слишком важным было сейчас не только восстановить состояние Церес, но и способствовать сохранению беременности, поскольку Афина была уверена, что повторения ее любимая не переживёт, а рисковать Церес она больше не станет. Даже ради дочери. - Как ты? Простой вопрос требует времени осмыслить ответ. Церес не открывает глаз, но и не притворяется, что спит, прислушиваясь к ощущениям. Если не двигаться, то было вполне терпимо. Слабость давала о себе знать - кровопотеря была нешуточной. Болел каждый укус Афины, но Церес никогда не жаловалась на эту боль, считая ее признанием того, что секс был невероятным. Ноги все ещё не слушались. Внизу живота пульсировала тупая боль, сам живот был значительно больше, как в начале срока обычной беременности - ещё не похожий на надутый шарик, но уже и не плоский. Церес сразу накрыла его руками, посылая первой мыслью "люблю тебя" ребёнку. У них вышло? Получилось? Их девочка живёт внутри неё? Церес открыла глаза, встречаясь с встревоженным серебром глаз напротив. Афине страшно? Наверняка она напридумывала себе всяких глупостей, и теперь ждёт от Церес любой неприятной неожиданности. Но как ей объяснить ту полноту счастья, охватившего Церес при пробуждении и ощущении пульсации в животе. Да, больно. Но это стоило страданий и страха, их дочь стоила пережитой боли. -Терпимо, - Церес попыталась встать, но Афина остановила ее. -Тебе пока рано вставать. Что-то болит? Дискомфорт? Головокружение? - Нет, все в порядке, - Церес накрыла руку Великой своей.- Я в туалет хочу. Афина кивнула, освобождая руку и наклоняясь, чтобы достать из-под кровати прозрачную емкость. - Вставать тебе нельзя, так что придется несколько дней потерпеть, хорошо? -Ууууу, - Церес закрыла лицо руками. - Стыдно как. -Милая, - Афина вернулась на своё место рядом с Церес, - Я не думаю, что увижу что-то новое для себя в естественных потребностях организма. Да и тебе самой будет спокойнее, если я буду рядом. -Знаю, - она улыбнулась, - но от смущения все равно отделаться не могу. Афина улыбнулась в ответ, помогая Церес сходить на ёмкость, которую тут же спрятала обратно под кровать, поменяла прокладку и помогла принять полусидящее положение, подложив подушку под спину. Все происходило в абсолютной тишине - Афина с выражением тревоги и готовности в любой момент прийти на помощь, следила за Церес, а сама девушка с каждой секундой краснела все мучительнее. - Как ты? - Повторила неоднократно заданный за утро вопрос Афина. - Двигаться больно, - призналась Церес, понимая уже, что сейчас с Афиной лучше быть максимально откровенной, потому что Великая слишком переживает, чтобы спокойно реагировать.- И ... там ноет, но терпимо. - Живот не болит? - Нет. Есть чувство тяжести и наполненности, но не скажу, что оно мне неприятно, - призналась Церес, опуская руки, чтобы погладить живот. - Мне оно нравится. Так и должно быть? - Внезапно спросила она, испугавшись, - малышка в порядке? - Плод закрепился, - отозвалась Великая, накрывая руки Церес на животе девушки. - Для меня сейчас важнее твоё состояние и твоё здоровье. Я должна знать о малейшем изменении. -Хорошо, - согласилась Церес, прикрыв рот ладонью и зевая. - Побудешь со мной, пока я сплю? - Не сомневайся даже. Девушка улеглась, приняв помощь Великой. Простыни были свежими и пахли жасмином - когда она успела их поменять? - Я долго была без сознания? - Четыре дня, - тихо. - Прости, что заставила тебя волноваться все это время. - Я думала, что именно я должна просить прощения, - пауза, нерешительно,- было очень больно? - Да, - призналась Церес сонно, - но уже не болит. Я люблю тебя, потому не волнуйся за нас, ладно? Мы будем в порядке. Только поспим... - Ты так говоришь это "мы"... - Как? - Нежно, будто и правда все будет хорошо. - Думаю, именно так и будет, -улыбнулась Церес вновь. - Все, мы спим. - Я люблю тебя, - на грани слышимости, замирая от охватившего ее чувства безграничного тепла и счастья, произнесла Афина. - Я тебя сильнее. - А я - вообще бесконечно.