Притяжение

Афина проснулась оттого, что Церес совершенно бесстыдно потиралась о нее всем телом. Звуки, которые при этом издавала девушка были похожими на тихое мяуканье. Совершенно голая – когда только успела раздеться? – она перевернулась на спину, разводя в стороны ноги, согнутые в коленях. Ее сосредоточие блестело жемчужной смазкой. -Церес? -Скорее, пожалуйста, - заскулила она, не давая ни шанса понять ее просьбу иначе. Великая перевернулась на бок, чтобы иметь лучший угол обзора и доступа. Начала поглаживать низ живота, чем заслужила облегченный и просящий стон. -Чего ты хочешь, Церес? -Тебя. Внутри. Скорее. – Церес шептала, охваченная странной лихорадкой, сосредоточившейся у нее между ног. Черные губы Афины изогнулись в улыбке, а пальцы уже погружались в теплую влагу внутри нее, откладывая в сторону прокладку. -Скажи мне, если будет больно. Церес? Девушка мотала головой из стороны в сторону, ее пальцы до боли вцепились в руки Афины. -Не так, не пальцы. Пожалуйста. Тебя. Пожалуйста. Афина отшатнулась. Что происходит? Этот вопрос надо было задать раньше, но жар тела Церес не давал мыслить – беременная девушка стала истинным наркотиком, отказаться от которого Афина не могла. Церес видела сомнения на лице любимой, и пальцы внутри нее дарили чудесные ощущения, но… это было не то, чего требовало ее тело. Хвост Афины, покачивающийся между ног Великой был встречен радостным протяжным стоном. -О-о-о-ооооо…. -Больно будет… - Афина пыталась думать, но понимала, что не сможет отказаться от гостеприимно раскрытого перед ней тела. Аромат Церес стал опьяняюще влекущим. Великая придвинулась ближе, перекатывая девушку на себя, усаживая сверху. Церес довольно поерзала, готовая к тому, что внутри нее окажется этот огромный распирающий стержень, чувствуя необходимость в этом. Она, трясясь, приподняла бедра, чтобы вобрать в себя этот прекраснейший орган максимально глубоко. Заскулила, когда напомнила себе наколотую на иглу бабочку, но это было столь правильным… столь приятным. Церес подпрыгивала на члене-хвосте, и звуки издаваемые ею стали музыкой для ушей Афины. Вскрикнув, она насадилась на член так полно и резко, что сердце пропустило удар, а Афина одобрительно прошептала: -Вот так… Больно не было, хотя и должно было быть – слишком большой размер. Но Церес обхватывала его как перчатка. И в отличии от Афины, готовой отреагировать на малейшее проявление боли, совершенно не боялась. Церес начала задыхаться, будто скакала на нем целую вечность, а не несколько минут. -Пожалуйста, - выдохнула она, накрывая своими руками руки Афины, поглаживающие и дергающие за чувствительные соски. – Помоги мне. Великая сместила руки под покачивающийся зад и принялась направлять его, толкая вниз, когда подбрасывала вверх бедра. Церес издала возглас облегчения. Мучительное удовольствие, легкая, но приятная боль – и опаляющее тепло внутри. Афина прижала Церес к своей, мокрой от пота, груди и сделала еще несколько неторопливых толчков в неустанно покачивающееся тело любимой. -Дай мне свой рот. Вслепую наклонив голову Церес приоткрыла губы. Афина засунула палей ей во влагалице, где было жарко и мокро, затем поднесла руку ко рту любовницы. -Открой. На пальцах блестело густое семя. Для возражения не было сил, и Церес покорно разомкнула губы, впуская палец внутрь. Вкус ударил по рецепторам, заставив слабо дернуться. -Оближи. – Потребовала Афина, и девушка беспрекословно подчинилась, с очевидным наслаждением втягивая палец в рот и облизывая. Когда Афина вынула палец, девушка потянулась за ним губами. Процесс кормления повторился еще дважды, и каждый раз Церес, опустив ресницы, шептала: -Пожалуйста, еще… -Что же ты делаешь со мной? -Разве тебе не понравилось? – Лениво протянула Церес, перекатываясь на бок и поглаживая хвост Афины, пока Великая проверяла ее промежность на наличие разрывов и других повреждений. И с тихим смехом встретила удивленный взгляд Великой. – Все хорошо? -Да, разрывов нет. Но… Как ты узнала? -Ты же сама говорила, что беременность может изменить физиологию, помнишь? Афина настороженно кивнула. -Было бы логично, если бы я могла принимать тебя так, чтобы ты получала удовольствие. А когда я проснулась – очень-очень хотела тебя внутрь. Ждала пока ты проснешься. Не могла мыслить. – Ее голос становился тише, спокойнее. Обернув себя руками Афины, Церес чуть поджала колени, обнимая руки любимой на своем животе. – Мне кажется, малышка тоже довольна. Афина прислушалась к ощущениям внутри Церес – покой и умиротворение, сытая удовлетворенность. Ранее она не чувствовала никаких отголосков эмоций Церес, и то, что чувствовала их сейчас, можно было считать знаком, что их дочь пытается взаимодействовать с матерями. Все было хорошо. Настолько, что даже пугало местами. Раньше беременные испытывали ужас, ненависть или же внушаемые Афиной чувства – и импульс плода был неощутимым, слишком слабым, чтобы понять его. Но не сейчас, не с Церес, довольно мурлыкающей себе что-то под нос уже сквозь сон – сигнал их дочери был уверенным. Афина уснула с пониманием, что сейчас она по-настоящему счастлива.