Тебя там встретит огнегривый Лев...

Следующий день и впрямь был ознаменован суетой и бегом. Проверить, проветрить, отмыть, выкинуть мусор, невесть когда накопившийся. Упахались до кровавых зайчиков в глазах, хотя не так уж и много было той работы, скорее, больше нервотрепки — высокая комиссия, чтоб ее. — Я закончил со своим кабинетом. Он огромен как Эрмитаж, — пробормотал Лев. Теперь следовало бы посмотреть, как там дела у мужа, не заборол ли его в этот раз монументальный сейф? Но нет, не заборол. Медкабинет и процедурная сверкали и сияли свежеотмытыми стенами, окнами и жалюзи. — Доктор, можно меня положить в сухое темное прохладное место? — Умаяли? — Юлий достал из холодильника запотевший кувшин с узнаваемым по цвету и аромату напитком — успокоительным и тонизирующим чаем, налил в стакан мужу. — Я отмыл свой кабинет, облазал чердак, подвалы и подсобки. — Что там комиссия? Ко мне еще не приходили, а я только с кабинетом психолога успел разобраться и со своим. — Приняла кабинет и ушла дальше. А, слышу, к тебе идут. — Ну, пожелай мне удачи, — Юлий выпрямился, одернул китель и белый халат, превращаясь из теплого-родного-домашнего в строгого лейтенанта СЗМиД на страже здоровья. Явившаяся комиссия осмотрела медблок, сейф и Юльку. На этом сочли, что все закончено. Пока директор подписывала акт вместе с комиссией, остальные могли расходиться. Хотя не все сорок человек коллектива сегодня присутствовали, Влад и Сонечка, например, готовились к свадьбе. К ней же готовиться отправились и Лев с Юлием. Следовало погладить костюмы и рубашки, придумать поздравительную речь. Подарок уже был упакован, красивый подарочный конверт с новенькими, еще хрустящими купюрами приготовлен. — Интересно, кого молодожены из школы пригласят? — вслух подумал Юлий. — Эдуарда, наверное. Может, Ирину Иннокентьевну. — Елизавету Ивановну еще, наверное. Они с ней хорошо общались. — Думаю, что и ее тоже. Подружек Леси точно там не будет… А остальные особенно и не общаются с молодежью. — А Рэмбо ничего не сказала о пополнении коллектива, когда я спросил, но улыбалась. Наверное, все-таки кто-то новый будет. — Предвкушаю, — загорелся Лев. — Вот бы кто-нибудь из парней пришел. — Да, неплохо было бы, а то вчетвером от женского царства отбиваться не комильфо. — А пока они терзают новенького, мы выдохнем! — Какой ты жестокий и коварный, — рассмеялся Юлий. — Я просто устал от того, как они шушукаются за нашими спинами, — хмыкнул Лев. — Пока в головах старшего поколения не щелкнет понимание, а это маловероятно, но возможно, будут шушукаться. Могут еще и наговаривать начать нам друг на друга. Мол, «а вашего мужа, Лев Александрович, видели в компании симпатичной девицы давеча. Это, вероятно, его коллега?» — и посмотрят так невинно. Юлий, конечно, говорил в шутку, но, зная ревнивый характер мужа, в каждой шутке может быть изрядная доля правды. — Куда интересней будет, если такое сообщат тебе. Юлий пожал плечами: — Я тебе доверяю. И я не ревнив, солнце. Может, это нехорошо, но я привык безусловно верить близким. — Я тоже тебе верю. А вот окружающим тебя девицам — нет. — Хм… Ответ Льва озадачил Короленко. — А какая разница? За мои поступки ответственность несу я, а не девицы, так? — Так. Но вьются-то они вокруг тебя. — Ну, как бы, кроме Леси — никто пока больше не вился, — снова рассмеялся Юлий. — У меня слишком хорошая охрана. — Я громко рычу и больно кусаюсь, — Лев тоже улыбался. — Ну что, надо выспаться перед завтрашним днем… — Согласен, надо, — Юлий повесил отглаженную рубашку на плечики, посмотрел критическим взглядом, но остался доволен. — Завтра будешь украшением всей свадьбы, — уверил его Лев. — Да не приведи Бог! Украшением свадьбы должна быть пара молодоженов, а никак не посажёный отец невесты. — Люблю свадьбы. Все такие красивые, счастливые и иногда плачут. Юлий мог бы поспорить, но не стал. Просто обнял мужа и позволил себе пару минут тихо посидеть, вдыхая запах волос Льва, слушая его дыхание, чувствуя ладонью, как бьется его сердце. Очень многое для него значили такие минуты. — Как же хорошо, — тихо пробормотал Лев. — Так тепло. Люблю тебя. — И я тебя люблю, мое солнце. — Ложимся спать? — Давай. Мрак уже, наверное, вылежался на одеяле. Коты недовольно помяукивали и всем видом намекали, что не пора ли любезным хозяевам улечься и дать всласть потоптаться по их телам. Маркиз даже позволил себе наглость по примеру Мрака подойти и потрогать Юлия за колено мягкой лапкой. Мол, ну, долго вас еще ждать? Хватит обниматься в неположенных местах, есть же постель! — Идем, нас уже приглашают, — Лев подхватил под пузо обоих котов и понес в спальню. Уже улегшись, устроившись привычно и уютно, обнявшись так, как было удобно обоим, Юлий усмехнулся: — А мне этого не хватало, знаешь? Родного матраса и кошачьих тушек на одеяле и на голове. Я имею в виду, в отпуске и в лагере. — Нет ничего лучше дома, — согласился Лев. Муж уже уснул, а он все смотрел в потолок, размышляя. Почему он ревнует Юльку? Может, потому, что муж ему все-таки небезразличен, Льву не наплевать, что кто-то там пытается вторгнуться в их личную жизнь. Или потому что Лев никогда не считал себя привлекательным настолько, чтобы удержать кого-то рядом. Прежние пассии сбегали с легкостью, стоило появиться на горизонте кому-то, более для них подходящему. Но ведь сейчас у них совершенно иная ситуация. Официальный брак, — он дотронулся до кольца, ставшего привычным и практически незаметным украшением, — они живут вместе, а не просто набегают друг к другу в гости. Наверное, стоит просто привыкнуть к мысли о том, что Юльке никто больше не нужен. Большая горячая ладонь погладила по плечу. — Что ты не спишь, солнце? Жарко? Голос сонный, хрипловатый. Кто бы из его любовников раньше просыпался, чувствуя, что он не спит? Да никто! — Бессонница что-то явилась, сейчас пройдет. — Угу, сейчас. И сильные, но такие осторожные пальцы зарылись в волосы, принося желанное расслабление и спокойствие. Льву показалось, что он закрыл глаза на минуту, а уже нос Мрака тычется в ухо, побуждая просыпаться. По квартире разносился аромат блинчиков — Юлька, видимо, решил его побаловать, расстарался. М-м-м, блинчики в его исполнении получались кружевными и обалденно вкусными. — Все, теперь я счастлив, улыбчив, всех люблю. Можно выводить меня в люди, — решил Лев после завтрака. — Надо подъехать к загсу пораньше, чтобы не толкаться в дверях. Минут за тридцать до времени регистрации. — Ладно. Поехали тогда. Лев себе сегодня нравился, костюм ему шел, новая рубашка и галстук отлично сочетались с внешностью. Захватили подарки, вызвали такси. Мысль о собственной машине посетила Льва, уже не в первый раз, но сегодня особенно четко. — Юль, как ты смотришь на приобретение собственного транспорта? — Вообще, конечно, положительно, только я не в каждую машину влезаю, что-то из серии «мини-купе» покупать бесполезно. — Купим такую, чтобы ты влез. — А своя машина — это хорошо, можно будет выезжать куда-нибудь на природу, да и к родителям мотаться самим, не заставлять дядь Володю. — Значит, в ближайшее время присмотрим что-нибудь. Возле дверей отдела ЗАГС стояли украшенные машины, виднелись три невесты в белоснежных кружевах. Однако свою Снегурочку Юлий и Лев опознали совсем не по платью, похожему на торт из взбитых сливок. Сонечка была в скромном и наверняка сшитом своими руками платьице, которое делало ее еще более хрупкой, нереальной, подчеркивая и огромные голубые глаза, и прическу «короной», в которую «екатеринки», помогавшие соратнице и подруге готовиться к свадьбе, вплели белые цветы веночком. — Красавица какая, Сонечка, — Юлий осторожно обнял подругу. — Сияешь просто. — Мне даже не верится, — пролепетала она. — Это все взаправду. — Взаправду, Сонь. Ты же Влада любишь взаправду? Она покраснела, уткнулась в его грудь лбом. — Люблю… — Вот и славно, — ласково сказал Юлий. — Идем, пора женой становиться. — Боюсь… — она вцепилась в его руку, как тонущий в брошенный с корабля конец. — А если… — Тс-с-с, не «если». Все у вас получится. Дети тебя любят? Любят. Влад тоже, иначе бы не предложил. А раз любит, значит, все будет и все получится. Это ее успокоило, она снова улыбнулась. — Сонечка, нам пора, — рядом появился Владислав. Юлий как-то очень строго глянул на него и торжественно передал руку невесты. Гостей было немного, но все были близкими, так что невеста перестала волноваться и на вопрос регистратора о том, берет ли она Владислава в мужья, уверенно ответила «да». Близнецы захлопали в ладоши, старший сын Влада шикнул на них, но тоже улыбался, довольный: Сонечка им нравилась. Отмечали торжество в небольшом кафе, Владислав решил, что лучше уж оплатить услуги нанятых поваров и официантов, чем позволять невесте весь день стоять на кухне. Скромная свадьба прошла без эксцессов, хотя подсознательно, похоже, все ждали чего-то. Но то ли до Леси никто не донес новость, то ли той было не до устраивания пакостей, все прошло мирно и тихо. Потанцевали под негромкую музыку, выпили по паре бокалов вина за здоровье молодоженов, надарили подарков. Не обошлось и без слез — Сонечка слишком разволновалась. Утешать и успокаивать взялся сам муж, никому не доверил, даже тем, кого его жена назвала посажеными родителями. Но даже это не испортило прекрасного вечера. Домой Лев возвращался, задумчивый, улыбался и придерживался за локоть супруга. — Рад за них? — спросил Юль, специально замедляя шаг: очень уж хорошо было на улице, не грех прогуляться подольше. — Очень. Все будут счастливы. И вечер такой отличный… Погода и все прочее. — Пройдемся? Мы по старым дворам с тобой так и не погуляли, все некогда… — Конечно, идем, — обрадовался Лев. Оставшееся до первого сентября время промелькнуло почти незаметно в прогулках, встречах с вернувшимися школьниками и периодическими явлениями в школу для самой последней проверки классов. — Все, — Лев завязывал галстук, стоя перед зеркалом. — Поздравляю вас с началом нового учебного года, Юлий Салимович. Добро пожаловать в ад. — И вас с тем же, Лев Александрович, — усмехнулся Юлий, поправляя аксельбант на парадной форме и проверяя белоснежные перчатки. — Да ладно тебе, солнце, ты ведь любишь свою работу, иначе не продержался бы больше десяти лет. Лев провел щеткой по волосам, связал их в хвост, пригладил тот, чтобы не так задорно топорщился и вился. — Идем. Посмотрим, что у нас новенького. — Идем, мой огнегривый, — Юлий улыбнулся ему. — Лев Александрович! Доброе утро! И вам, Юлий Салимович! — Охайо гозаимас, Киса-сан! Король-сан! — Девочки! — Здравствуйте, Левсаныч! Юльсалимович! — Добрый день, коллеги, — это рысью, отдуваясь на бегу, промчалась Нина Измайловна, снова вырядившаяся в нарядный, но слишком жаркий костюм. Впрочем, костюм был тот же, что и последние пять лет. Кое-что никогда не меняется. — Добрый день. И вам добрый день. Здравствуйте, — частил Лев как заведенный, собирая букеты. В этом году выпускной класс решил и своего классного руководителя порадовать, а то что всем дарят, а он стоит без единого цветка? Юлий тихонько посмеивался, стоя рядом с директором: придется дома поставить это все в ведро. Не выбрасывать же? Рядом с Ириной Иннокентьевной он стоял по простой и весьма тревожащей его причине — директор пожаловалась на сердце, а некоторая бледность и одышка заставляли нервничать. Вызвать кардио-бригаду Рэмбо не позволила: — Не сейчас, Юлий, после того как ученики разойдутся. По той же самой причине приветственная речь была короткой, а учеников распустили по классам быстро. Короленко немедленно утащил директора в свой кабинет, уложил на кушетку и вызвал скорую, уточнив, что возможен микроинфаркт. — Ирина Иннокентьевна, вы же понимаете, что с таким не шутят. Не хочу, чтобы ваши слова о том, что на пенсию вас не выгонят, а из школы только вперед ногами вынесут, сбылись. Прибывшая бригада увезла директрису в больницу, сообщив, что немного подержат под наблюдением. Так что знакомить новичков на общем собрании с коллективом пришлось Теодоре Павловне. — Наш новый физик, Илья Валентинович. Юлий переглянулся поочередно со всей мужской частью коллектива: молодой, неженатый, симпатичный. Ну, мир праху твоих нервов, Илья Валентинович. — А также у нас новый математик, Андрей Викторович. Женская незамужняя часть коллектива оживилась, математик и физик погрустнели и захотели сбежать. — Чаепитие, коллеги! Прошу в мой кабинет! — как всегда, заторопилась Олеся Викторовна. — Там и познакомимся… поближе. — Я пойду к себе, цветы сортировать, — сразу заторопился Лев. — А я помогу, — Эдуард подскочил следом. — А я подержу ведро с цветами, — Владислав не горел желанием пить чай. — Ай-яй-яй, коллеги, не стыдно вам бросать новеньких на растерзание? — вполголоса пожурил их Юлий. — Ладно, я присмотрю, чтоб не покусали и не порвали на клочки. Тем более там торт «Прага» будет, — он выразительно облизнулся. — А знаешь, как некоторых плавать учат? — хмыкнул Лев. — Берут за шиворот и кидают в реку. — Знаю, но все равно пойду. У Нины Измайловны тоже одышка, как бы мне сегодня вторую бригаду не пришлось вызванивать… — Так директора увезли? — Увезли, Лёв, и пару недель не выпустят точно — с инфарктом не шутят. — Не завидую Теодоре Павловне, она же теперь вместо директора. Короленко кивнул, пожал руки Владу и Эдуарду, которые явно решили потихоньку сбежать, пока все заняты разглядыванием и попытками сразу же очаровать новичков, и отправился в класс истории. Надо же немного морально поддержать… брошенных в воду коллег.