Доброе утро

В квартире было тихо. Джон прислушался, приоткрыв дверь, потом зашёл внутрь, бесшумно дверь притворил и прислушался снова. Внизу у миссис Хадсон играла музыка. Что-то утреннее, джазовое, но растворявшееся по дороге на второй этаж, становясь ненавязчивым приятным фоном. За музыкой слышно было дыхание города: шум машин, шаги и невнятный говор прохожих, крики птиц и детей… И все эти звуки лишь подчёркивали тишину квартиры, обволакивая, но не нарушая. Пальто Шерлока висело на своём законном месте, что, впрочем, не было стопроцентным показателем — Холмс вполне мог уйти в чём-нибудь ещё, но Джон чувствовал, что Шерлок дома. Тишина была живая. Чаще всего с ночной смены Джон нёсся куда-нибудь, куда указывали десятки нетерпеливых СМС, подписанных неизменным ШХ. Реже (и слава богу, что реже!) Джона встречала жуткая вонь и/или некоторые разрушения от кое-чьих экспериментов. Кое-кто при этом возмущённо таращил глаза, в утреннем свете всегда отливавшие бирюзой, надувал обиженно губы и, размахивая пробиркой/чашкой Петри/ацетиленовой горелкой, доказывал, что данный эксперимент не опасен для жизни и «Мне было скучно, ты же ушёл!» Ещё реже, буквально по пальцам сосчитать, Джона со смены встречал запах кофе и пригоревших гренок. Кофе Шерлок варил изумительный, но этим его кулинарные таланты и ограничивались. И очень-очень редко бывало, что Шерлок просто спал. Джон снял куртку, вымыл руки (намертво въевшийся в подкорку рефлекс) и заглянул в спальню. Шерлок действительно спал. Как всегда, когда приходилось спать одному, он сгрёб в охапку все подушки и замотался в одеяло почти с головой — только узкая ступня выглядывала из кокона, да изящная расслабленная ладонь свисала с постели, поблёскивая кольцом на безымянном пальце. Джон ощутил, как глубоко в груди его зарождается улыбка, прорастает всё выше и выше, расцветает на губах, искрится в глазах, захватывает всё тело, почти приподнимая его над полом. Сколько лет они уже были вместе, а он по-прежнему частенько чувствовал себя влюблённым мальчишкой. Присев у кровати на корточки, Джон прижался губами к тонкому запястью. Одеяло чуть шевельнулось, в щели блеснул глаз, и Шерлок сонно пробормотал: — Зачем ты меня будишь, если ты ещё одет? Джон тихо засмеялся, быстро разделся и нырнул в постель, отобрав у Шерлока свою подушку. Сердито засопев, тот сразу же улёгся на Джона, обхватив его руками и ногами, и умиротворённо вздохнул. Джон поцеловал взъерошенные кудри и закрыл глаза, слушая, как Шерлок мурлычет ему в шею: — Доброе утро и прекрасных снов…