Покровительство Дану

Внутри Визжащей хижины, стоявшей на околице магической деревни Хогсмид, не было слышно шума решающей битвы. Сюда не доносились ни рев великанов, ни стоны умиравших от болезненных проклятий, ни оглушительный грохот рушившихся стен древнего Хогвартса. Северус Снейп, не открывая глаз, прислушался – шаги Поттера и его друзей, отправившихся по тайному проходу в школу, стихли вдали. Теперь ему никто не помешает довести начатое до конца. – Мать-прародительница могущественных кельтских богов, принесшая миру знания о магии, Великая Дану, прими мою жертву в обмен на жизнь выкупленного, – Северус, превозмогая боль в разорванном горле, зашептал призыв, собственной вытекавшей из раны кровью продолжив вычерчивать руны прямо на полу – там, куда он мог достать рукой, не двигаясь с места. Подняться и посмотреть – правильно ли у него получается, сил уже не оставалось. Появление Гарри и его друзей отобрало у Северуса драгоценные минуты ускользавшей жизни, которую он жаждал отдать в жертву, чтобы смерть его не стала напрасной. Однако с другой стороны, теперь у него на сетчатке отпечатался образ того, за кого он просил богиню, давшую жизнь волшебникам. Это должно было помочь – он уже не собьется, когда ему придется заглянуть в глаза самой вечности. – Жертвую свои кровь и магию за того, кто уже однажды был выкуплен. Оставь его миру, возьми меня, – голос совсем охрип, но Северус надеялся, что Дану все же услышит его, ибо она была наделена способностью читать в сердцах смертных. Он закончил выписывать последнюю руну – Хагалаз, а затем нашарил в кармане ветку омелы, срезанную золотым серпом во время проведенной по всем правилам церемонии на шестой день луны, и крепко зажал ее в пальцах. Его кровь уже залила весь пол вокруг. Осталось завершить ритуал. Собрав последние силы, Северус принялся выталкивать из себя магию, подтверждая этим свою жертвенность. Уже теряя сознание, он прошептал: – Живи, Гарри.

***

Первые солнечные лучи, пронзавшие утренний воздух, словно золотые стрелы, проникли в окна, осветив центр Большого зала, где над поверженным врагом стоял Гарри Поттер, сжимая в руке две волшебные палочки. Всего несколько мгновений понадобилось окружающим, чтобы понять – Волдеморта больше нет, они победили… Гарри победил! Крики радости взметнулись к своду помещения. Все кинулись поздравлять друг друга и, конечно же, благодарить Поттера – они пожимали ему руку, хлопали по плечу, обнимали, что-то говорили, однако разобрать в поднявшемся шуме хоть слово было просто немыслимо. Гарри безучастно смотрел на людей: грязных, в порванной одежде, в крови и со следами проклятий на телах. Смотрел и никого не видел. Перед его взором стояло лицо дорогого ему человека, который не дожил до победы всего несколько часов. Бледное, бескровное, с заострившимися скулами и черными омутами глаз, из которых стремительно уходила жизнь, оно напоминало о невозместимой потере, заставлявшей сердце разрываться от боли. – Гарри! Гарри! – Гермиона дергала Поттера за руку, стараясь вывести из ступора, в котором он находился. – Что? – голос хрипел – во рту было сухо, словно в пустыне. Гарри оглянулся по сторонам – они стояли в одном из коридоров первого этажа. Он даже не заметил, как покинул Большой зал. – Наконец-то! – Рон, счастливо улыбаясь, хлопнул его по плечу, чуть не сбив с ног. – А то мы уже испугались. Зовем тебя, зовем, а ты молчишь и таращишься в одну точку. Гермиона сказала, что у тебя шок. А Фред пришел в сознание. Представляешь! – похвастался он, делясь радостью. – Мы же думали, что его убило, когда стена упала, а он, оказывается, успел очень сложный щит выставить и с перепугу всю силу в него вложил. От магического истощения он впал в глубокое забытье, которое мы приняли за смерть. А теперь все хорошо. Правда – здорово? Гарри рассеянно выслушал объяснения друга, а затем, скупо извинившись, направился в сторону вестибюля, осторожно обходя валявшиеся под ногами камни – не все стены устояли во время боя. Выйдя из замка, Поттер устремился в сторону Хогсмида – сначала он быстро шел, а затем сорвался на бег, стараясь не смотреть на вывороченные с корнем деревья, взрытую заклятиями землю и… мертвых и раненых людей и магических существ. Еще издали он понял, что с Визжащей хижиной, куда он спешил, что-то произошло. Вот и знакомая поляна, а на ней… выжженный круг – будто никогда здесь и не было никакого дома. – Не-е-ет! – Гарри упал на колени у самой кромки горелой земли, словно у марионетки обрезали веревочки. Казалось, у него внезапно закончились силы – осознание, что он не сможет больше увидеть того, к кому так спешил, стало последней каплей в чаше его боли. Слезы брызнули из глаз, заставляя мир расплываться мутным черным пятном. – Даже проститься не дали… – всхлипывая, простонал он. – Гарри, что с тобой? – Рон, не упускавший друга из виду всю дорогу до Хогсмида, удивленно глядел на его странное поведение. Но Поттер не отвечал, лишь раскачивался и что-то бормотал себе под нос. – Ты права – у него шок, – сообщил Рон подоспевшей Гермионе, не рискнувшей оставить ребят одних. – Ему очень плохо, – прошептала Гермиона, жалостливо глядя на Поттера. – Ну… я это, конечно, понимаю, но зачем он сюда прибежал? Что он здесь забыл? – Рон недоуменно смотрел на все еще никак не реагировавшего на их присутствие Поттера. – Разве можно быть таким черствым, Рон! Неужели ты не видишь, что от хижины ничего не осталось? Только не говори, что ты не помнишь, кто в ней погиб, – Гермиона старалась шептать очень тихо, чтобы не бередить душевные раны Гарри. – Так он по Снейпу убивается, что ли? – Рон ошеломленно перевел взгляд с подруги на сидевшего на земле Гарри и обратно. – Было бы по ком… – Гермиона резко закрыла его рот ладонью и, оттаскивая за руку в сторону, рассерженно прошипела: – Ты, вообще, соображаешь, что говоришь? Они же… – она на миг растерялась, не имея представления, как назвать отношения Гарри и Снейпа, о которых и сама наверняка не знала, а лишь догадывалась по редким оговоркам Поттера. – Они же были друзьями. Очень близкими. – Да с чего Гарри стал бы дружить с… этим, – Рон все еще удивленно таращился на коленопреклоненного Поттера. – Ты поражаешь меня полным отсутствием наблюдательности! И еще собираешься стать аврором? – недовольно покачала головой Гермиона. – А откуда у нас брались еда и все необходимое, чтобы спокойно заниматься поисками… сам знаешь чего? – Так Гарри под своей мантией нам все добывал, – лицо Рона пошло отвратительными красными пятнами после критики его способностей. – И где, скажи на милость, он все добывал? – не успокаивалась Гермиона. Она ощущала себя беспомощной из-за того, что не могла сейчас поддержать Гарри, не знала слов, которые дали бы ее другу силы пережить трагедию, поэтому сосредоточилась на объяснении Рону того, что ей самой казалось столь очевидным. – В маггловских магазинах, а где же еще? – недовольно ответил Рон, чувствуя себя дураком под насмешливым взглядом подруги. – То есть ты все это время считал, что Гарри ворует, прячась под мантией-невидимкой? – Гермиона задохнулась от негодования. – Да как ты мог такое думать о нем?! Гарри – не преступник! К тому же он иногда говорил, что встречается с членом Ордена Феникса. Неужели ты и на это не обратил внимания? – она смотрела предельно осуждающе. – Да мало ли с кем он встречался? Может, с Люпином или еще с кем? Почему я должен был решить, что со Снейпом? – возмутился Рон, абсолютно не находя логики в замечаниях Гермионы. – Гарри неоднократно упоминал, что зелья для нас варил тот, с кем он виделся. А еще, что именно этот человек ему рассказывал о наших друзьях в школе. Очень подробно, между прочим. Так, будто сам все видел. И он же снабжал сведениями, где именно рыскают егеря в поисках магглорожденных. Кто из членов Ордена имел склонность к зельеварению и обладал столь обширной информацией? – Гермиона от нетерпения даже начала притопывать ногой. – Ну… Теперь, когда ты так вот все обобщила, то я, наверное, тоже решил бы, что речь шла о Снейпе. Но раньше… – Рону пришлось согласиться, что только один человек из тех, кто сражался на светлой стороне, подходил под описание Гермионы. – И все равно, Гарри так убивается по нему, словно по родному, – он кивнул в сторону Поттера, который, казалось, больше не имел сил даже для того, чтобы оплакивать потерю. – Видимо, Снейп и был для него таким человеком. Гарри всегда выглядел исключительно счастливым, возвращаясь после своих рейдов за пропитанием для нас. Хотя он и пытался это скрыть, – Гермиона печально улыбнулась и направилась к Поттеру, поняв, что тот уже в состоянии вернуться в Хогвартс, где, несомненно, их уже разыскивали.