Любовь под номером N

      Джин учит так много и так усердно, что Скотт не понимает, как у неё от бесконечной зубрёжки до сих пор не лопается голова. По-хорошему, лихорадочно получаемые из книг и конспектов знания давно уже должны торчать у девушки из ушей, как мотыль изо рта у переевшей аквариумной лягушки. Даже сейчас, за несколько жалких минут до экзамена Джин окружена витающими вокруг неё книгами и тетрадками и лихорадочно что-то доучивает — читает бессистемными кусками из разных мест. Неясно, как при такой манере чтения у неё информация не перемешивается в голове, не слипается в неразборчивую кашу.       — Юпитер, — чуть лениво говорит Скотт, указывая на лихорадочно читающую Джин. Тыкает пальцем в ближайшую к нему зависшую в воздухе книгу и нарекает: — Ганимед.       — Тебе нехорошо? — сочувственно интересуется Джубили.       — Не порти аллегорию, женщина! — сурово обрывает её Скотт. Выбирает книжку потолще для того, чтобы ткнуть в неё пальцем: — Каллисто, — и, задумавшись на пару мгновений, решительно указывает на подлетевшую к нему почти под самый нос тетрадь в фиолетовой обложке: — Ио.       — Неплохая попытка, Скотт. Вот только экзамен у нас сегодня не по астрономии, — улыбается Джин. — Чем-нибудь ещё, кроме знания спутников Юпитера, блеснуть можешь?       — Неа, — мотает головой Саммерс. — Я даже не читал ничего. Слабоумие и отвага — вот мой девиз на сегодня. Ну, и надежда на то, что принимать экзамен будет не профессор.       У Джин руки опускаются каждый раз, когда она слышит этот залихватский девиз. Дело постоянно не в том, что Скотт не способен усвоить и осознать предмет — все отпущенные на подготовку дни парень часто умудряется напрочь растранжирить, да ещё и бравировать этим. Как будто позволить времени растечься сквозь пальцы — это подвиг невесть какой.       Колёса инвалидной коляски мягко шуршат по линолеуму — к аудитории направляется профессор Ксавьер. Джубили хихикает и толкает Скотта локтем в бок: — Эй, Саммерс! По-моему, кому-то приходит конец!       Джин согласно кивает — спрятать от профессора свою проветриваемую всеми ветрами голову и едва ли не девственно чистый мозг у Скотта наверняка не получится. Если перед Хэнком парень ещё мог попытаться изобразить, что билеты он учил и более-менее знает, то с профессором такой фокус не пройдёт, просто сделать лицо уверенной тумбочкой будет недостаточно.       — Иногда надо попробовать и умереть для разнообразия, — пожимает плечами Скотт, героически делая вид, что схлопотать за экзамен воспитательную двойку — это тоже часть плана.       — Удачи тебе. Не умирай, — желает Джин перед тем, как зайти в аудиторию. И крепко обнимает Скотта. Парень, не ценящий, когда его так публично тискают, трепыхается вместо того, чтобы обнять в ответ, и недовольно бурчит что-то вроде «всех вас переживу». Но тоже скомкано желает Джин удачи и напоследок целует девушку в щёку.

***

      Джин из аудитории выходит первой, разделавшись с удачным билетом довольно быстро. И долго стоит под дверью, пытаясь дождаться Скотта — который, словно и правда умер во время экзамена, всё никак не появляется. Выбегает Питер, торжественно выдувает огромный пузырь из жевательной резинки, дружелюбно толкает Джин кулаком в плечо, хвастается четвёркой и исчезает. Появляется Курт, почему-то с лицом, на котором читается позорная тройка, хотя в ведомости напротив фамилии Вагнера красуется пятёрка, смущённо поздравляет рыжую со сданным экзаменом и тоже испаряется. Ученики выходят один за другим, хвастаются достижениями, делятся впечатлениями — Скотт появляется последним, измочаленный и взъерошенный, когда девушка уже начинает всерьёз раздумывать о том, надо ли ей так вытаптывать паркет под дверью и не проще ли уйти.       — Ну? Что? — Джин бросается к Скотту, на бегу заключая, что оценка, скорее всего, какая-то проходная. Вряд ли парень так долго и упорно сражался бы за двойку. — Чем порадуешь, слабоумный и отважный?       — Законная тройка, — пошатываясь, сообщает знатно окосевший от борьбы за положительную оценку Скотт. И шёпотом добавляет: — Но ты никому не верь, если тебе будут рассказывать, как я её героически вырвал в неравной борьбе. Я в кусках.       — Вижу. Куски так и отпадают, — подтверждает Джин, которая видит Скотта в таком откровенно небоевом состоянии, пожалуй, впервые. И, поддерживая, обнимает парня за пояс: — Ничего, регенерируешь мозгом и через пару часов снова будешь в строю. Выдохни. Сдал, и ладно. Всё, закончился экзамен уже.       — Вообще-то это я должен вокруг тебя взволнованно прыгать, не наоборот. А то сейчас получается, как будто девочка из нас двоих я, — неожиданно недовольно говорит Скотт. И пытается целовать Джин, пока девушка кое-как буксирует всклокоченного парня по коридору, уводя от аудитории — чего доброго, с Саммерса ещё станется на радостях прямо там и зазимовать.