Hurt me

      Открываю глаза рано утром, смотря на время и, проклиная соседей, у которых неугомонный ребенок, пытаюсь прийти в себя, а ребенок все ревет за тонкими стенами, когда он уже перестанет реветь круглыми сутками? Эх, зачем я согласилась на выступления в школе на открытии летнего лагеря? Как много вопросов за одно утро. Глаза с непривычки жмурятся от яркого солнца, которое прорывается сквозь светлую тюль. Встав на ноги, босыми ногами я потопала в ванную. Наконец придя в себя под холодными струйками душа, стекающего вниз ванну, я начинаю понимать, что лето уже сегодня. Медленно выключая воду, я привожу себя в порядок.       Умывшись, высушив волосы, приодевшись, я выползла на кухню, дабы утолить дикий голод. Открыв понимаю, что ничего съедобного нет, я начинаю лазать по шкафчикам. Вновь пустота, нашлась лишь одна пачка «доширака».        — Ну что ж, тоже еда, — отмахнулась я, заливая лапшу кипятком.       И вот, кушая лапшу, проклиная родителей, которые кинули меня с пустым на неделю, я все же не могу не думать о нём, о таком единственном и неповторимом, чье лицо я не видела, только спину, но такую привлекательную, и до мурашек мужественную. Хотелось бы мне познакомиться с ним, но черт, моя стеснительность дала мне четко понять, что я не смогу подойти к нему даже на метр. А он так рядом, он мой сосед, совсем недавно поселившийся тут.       Интересно какие у него глаза, волосы? Может они карие, а может зеленные?! Но к сожалению я не могла этого никак знать, ибо видела его только со спины. Тут резко зазвонил телефона и, выбежав в коридор, подняла трубку стационарного телефона.        — Да, мама, поела… Хорошо, ага. Понятно. Вынесу, — коротко отвечала я, на самом деле, мечтая врубить музыку на всю катушку, лишь бы соседям не повадно было с их вечно ревущим ребенком.       Взяв в руки ведро с мусором, включив телевизор, не понимая зачем, я вылетела выносить мусор. И вот около мусоропровода та самая спина, слышится очень красивый мужской голос. Я немного покрывшись краской медленно выкинула мусор, обращая внимание на парня, который повернулся в мою сторону. Его льдисто-голубые глаза пронзили мое сердце с одного взгляда, шатен улыбнулся, а я еще пуще покрылась краской, нелепо улыбаясь.       Вот я честно не знала что делать. Сказать «привет» я побоялась, а нормально улыбнуться была не способна. Подходя к двери квартиры я поражалась собственной тупости. Я уникум! Случайно захлопнула дверь… Дерну раз, не открывается, дерну два, та же самая фигня. Ну вообще отлично, стою с ведром, в домашней одежде, совершенно не готовая к такому, я даже не взяла телефон. Пришлось топать к соседям, чтобы просить их взять телефон позвонить.       Конечно очень не странно, но никого дома не было. Подъезд пустовал. Я уселась около двери, обвивая руками колени и, упершись лицом в ноги. Ощущение конечно не очень… Сижу тут как бомж с мусорным ведром. Тут голос, заставивший меня поднять голову и посмотреть на парня, имя которого я не знала, которого я вообще не знала.        — Хей, ты чего тут рассиживаешь? — ухмыльнулся голубоглазый.        — Я… Просто… Я… — ну говори, Алёна, почему ты тут рассиживаешь, тараканам в твоей, то есть в моей голове очень интересно, — Эмм. Дверь захлопнулась… — выпалила наконец я, смотря на парня снизу верх, заливаясь, словно помидор, краской.        — А чего слесаря не вызовешь? — голос казался ангельским.        — Проблема в том, — начала я, — что я не взяла телефон.        — Держи, надеюсь номер ты знаешь, — он протянул телефон, улыбаясь, на его щеках появились симпатичные ямочки.       Слава Господи, номер я знала. Теперь оставалось лишь дождаться слесаря, чтобы тот наконец открыл дверь, ибо, как бомжу, сидеть на лестничной площадке не очень-то и приятно.        — Спасибо, — я вернула телефон владельцу, тот сразу же засунул его в карман.        — Не за что, я кстати Дима, — улыбнулся парень, — ладно удачи, мне пора…       Дима удалился вниз по лестнице из подъезда. Я, как вкопанная, стояла, смотря в след, давно ушедшего парня. Какой же он все же лапочка. Неужели мне хватило сил заговорить с ним? А я не так безнадежна как казалось.       Наконец-то слесарь открыл дверь и я смогла спокойно плюхнуться в постель, сходя с ума, думая о Диме, о его голосе, о его глазах, о его волосах...