UNDERTALE: любовь Фриск

— Доброе утро, маковка. — прошептал Санс, гладя просыпающуюся Фриск по голове. — Доброе утро, Санс… — ответила она, блаженно улыбаясь. — Как твоё самочувствие? — Ам-м… Восхитительное! — сказала Фриск и обняла скелета. — А чего ты хочешь на завтрак? — Омлет с сыром, обожаю. — Отлично, сейчас сделаю. — сказал он, поднимаясь с кровати. — Стой. — попросила Фриск, взяв его за руку, но она тут же ойкнула и легла обратно. — Больно? — Санс обошел кровать и встал рядом с Фриск. — Да… Неприятно… — Думаю, тебе придется или лежать, или терпеть. — Сейчас еще немного полежу и встану. — А какие синячки то… — прошептал Санс, проводя пальцем по её бедру. — Кто-то ночью хорошо постарался. — Улыбаясь, сказала Фриск. — Извиняй. — скелет поцеловал её в щечку и пошел к дверям. — Пойду сделаю завтрак, буду ждать тебя. — Спасибо, дорогой. — сказала ему девушка. Легкая боль в нижней части таза не давала Фриск нормально сидеть. — Думаю, в ближайшее время из дома нам выходить не стоит. — сказал Санс, наблюдая за скорчившейся девушкой. — Да-да. — поддакнула она, засовывая в рот вилку с омлетом. — Сегодня мы с Папсом пойдем достраивать дом. — сказал Санс, увидев младшего брата. — Я ХОЧУ СПА-АТЬ! — ответил Папирус, услышав его слова. — Что же тебе мешало не вставать? — спросил у него Санс. — НАДО МНОЙ ЛЕТАЛО ДВЕ МУХИ! — протянул Папирус, и громко приземлился рядом с парой. — ОНИ ОЧЕНЬ ГРОМКО ЖУЖЖАЛИ! — В любом случае, нам нужно достраивать дом. — САНС! ДА ЧТО С ТОБОЙ ТАКОЕ? ГДЕ ТВОЯ СТАРАЯ ЛЮБИМАЯ ЛЕНЬ? Старший скелет шумно выдохнул и продолжил: — Я просто хочу, чтобы у моей семьи был свой дом. — ОФИГЕТЬ! САНС! ХОРОШО, Я, ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, ПОМОГУ ТЕБЕ! — Ок. — Пока-пока! — крикнула Фриск вслед уходящим скелетам. Ей не хотелось сидеть в одиночестве, поэтому, как только мальчики исчезли из виду, девушка отправилась к Ториэль. Как только Фриск оказалась у неё, хозяйка дома сразу же понеслась на кухню стряпать пирог. Фриск пошла следом за Ториэль и поставила рядом с ней стул, чтобы было удобнее говорить. — Как прошел ваш вечер? — улыбаясь, спросила Тори. — Было очень тепло… — задумчиво ответила девушка. — Помню, помню свои первые недели в браке, — сказала она, засыпая муку в чашу. — Хоть Азгор был всегда рядом, но я очень тосковала по дому. — А где ты до брака жила? — Всю свою молодость я прожила с родителями. — ответила женщина, заливая тесто в формочку, а выражение её лица источало тепло. — Мы жили в поле рядом с горами. По утрам ходили в сады, работали вместе со всеми жителями, выращивали картошку и другие овощи, а по вечерам мы любили смотреть на звезды, — улыбка с её лица постепенно спала. — Но, как бывает, на нашу деревню однажды напали, мне тогда было десять лет и, испугавшись, я просто побежала. Я… — её голос слегка дрогнул. — до сих пор не знаю, где мои родители, и живы ли они вообще. Меня Азгор и нашел тогда, он был принцем Подземелья, высокий, красивый молодой человек. Я считала его братом, — сказав это, Ториэль обернулась на Фриск и улыбнулась. — но однажды он мне рассказал о чувствах, так и началась наша такая жизнь. Леди Ториэль постояла задумчиво несколько минут, и только когда Фриск ей ответила, она отвернулась и продолжила свое дело. — Я читала похожие истории в книгах. — Да, прям как в сказке… Азгор был моим принцем. — А сейчас? Ты разве не хочешь вернуть с ним отношения? — Даже не знаю… Мы пытались… Ты, наверное, помнишь даже, но в итоге мы снова разругались и разошлись. — Но ведь это было давно. Может, стоит попробовать снова? — Наверное, но я не уверена… — Значит, сейчас я пойду и приглашу его на ужин! — выкрикнула Фриск, вставая рядом с Ториэль. — А ты пока доделай пирог и потом приведи себя в порядок. Как я приду, могу тоже приготовить что-нибудь, — в Фриск явно проснулась реактивность. — Ты пробовала курицу? — Ну… Слышала о таком продукте, но не пробовала. — сказала Ториэль, которую такая активность Фриск немного насторожила. — И, может, вы с Сансом тоже придёте? — Можем прийти, но ненадолго. И еще, тогда я прогуляюсь за курицей по пути. — сказала Фриск, и выбежала из кухни. — Под ноги смотри! — крикнула ей в след Ториэль. — Ох уж эта молодежь… Фриск неслась мимо строящегося дома, над которым усердно трудились Папирус и Санс. Например, сейчас желтый монстрик бегал по крыше и укладывал на неё черепицу. Но то, что Санс ухватит её за руку и потащит следом за собой за дом, она не ожидала. — Ну и куда мы так торопимся? — спросил он, прижав пыхтящую девушку к стене. — Санс, мне… Надо позвать… Азгора на… Ужин сегодня… Вечером… — Воу, а кто это с ним ужинать собрался? — Ториэль… Она и нас пригласила. — Тогда пойдем ненадолго, чтобы не сломать им романтику, хорошо? — Да, я так же… Подумала. — Может, воды попьешь? И не надо так бегать, тут камней же много, споткнешься и ногу сломаешь случайно. — Да не, пить не хочу, спасибо, а под ноги и так смотрю, просто надо курицу замариновать быстрее. — М-м, будем лакомиться твоими блюдами? — Только курицей. — Какая ты молодец. — сказал скелет, и погладил свою девочку по голове. А напоследок, перед тем, как Фриск шагом отправилась дальше, Санс шлепнул её по попе для скорости. — Под ноги смотри, дорогая! — крикнул он девушке. Как только Фриск подошла к двери замка, ей на встречу вышел Азгор, он держал в руках два цветочных горшка, и напевал себе под нос какую-то мелодию. — Здравствуйте. — сказала она. — А, — он, не ожидав увидеть её тут, подпрыгнул. — здравствуй, здравствуй. — Не хотите ли поужинать с нами сегодня? — Стой, Фриск, давай обсудим это за чашечкой чая? — Не откажусь. — сказала девочка, слегка наклонив голову. — …а сегодня он завял. — так Азгор закончил историю о новом цветке в своем саду. — Какие цветы у вас самые любимые? — Лютики люблю, у меня их много в саду, могу устроить по нему экскурсию. — Нет, спасибо. — сказала Фриск, сделав небольшой глоток из чаши с травами. — В этот чай я добавил мяту и черную смородину, еще люблю пить его с лимоном, но что-то в этом году он плохо растет. — А пробовали удобрять его? — А чем обычно удобряют? — Навозом, например. — Фриск… Этот разговор продлился еще минут двадцать, если не больше. — Не подскажите, сколько времени? — Хм… тринадцать минут пятого. — сказал Азгор, щурясь смотря на настенные часы. — Блин! Мне нужно бежать, извините. — соскочила Фриск. — Приходите сегодня к Ториэль в восемь вечера. — сказала она и выбежала из комнаты. Как назло, по дороге она сумела споткнуться. Поболит да перестанет. — подумала Фриск, приложив подорожник к кровоточащей ране. К сожалению, в магазине очередь была огромной. Все идут с работы, так что это нормально. — успокаивала себя она. Коленка сильно ныла, а нервы девушки играли все сильнее. Как только она получила тушку курицы, её пятки засверкали по тропинке домой. И как назло, в Подземелье пошел снег. Фриск бежала, а он залетал ей в глаза, в рот, под юбку. — О, привет, Фриск. — улыбаясь, сказала леди Ториэль, увидев девушку. — Чего это с тобой? — Привет, Тори, у тебя есть лейкопластырь? — спросила у неё уставшая Фриск. Подорожник намертво прилип к её коленке. — Как ты так умудрилась? — мотая головой, спросила Ториэль. — Я просто очень торопилась… Фриск очень усердно разделывала курицу. Её обрадовало, что у Ториэль было огромное количество разных приправ. — Майонез, приправа корейской морковки, перец, хмели сунели… — бубнила себе под нос девушка, заправляя курицу всем необходимым. — Фриск, научишь как-нибудь меня готовить её? — прищурившись, спросила Ториэль. Она все это время наблюдала за действиями девушки, загораживая весь свет. — Надо сходить за очками… — Конечно, научу. — как можно спокойнее, ответила Фриск. К назначенному времени все было готово, на стол постелили кружевную скатерть, поставили тарелки, положили вилки, ложки и всё необходимое. — А ПОЧЕМУ МЕНЯ НЕ ПОЗВАЛИ, КОГДА ГОТОВИЛИ? — возмутился Папирус, как только почувствовал запах жареной курочки. — Я БЫ СДЕЛАЛ ДЛЯ ВАС СПАГЕТТИ! Санс зашел следом за братом и сразу подошел к Фриск, держа руки за спиной. — Санс, ты чего? — спросила девушка. — ОЙ, МОЙ БРО РОМАНТИК! — радостно воскликнул Папирус. — Фриск, это тебе.- сказал старший скелет, доставая из-за спины несколько веточек хризантем. — Эти цветы так же прекрасны, как и ты. — Спасибо большое, Санс. — поблагодарила его Фриск, покрываясь розовым румянцем, а следом за благодарностью последовал сырой поцелуй в щечку. Леди Ториэль почти пустила слезу, когда её взгляд застыл над головой Папируса. — З-здравствуйте. — сказал Азгор, переминаясь с ноги на ногу. — Привет. — одновременно ответили ему. — Тори, это тебе, — Азгор вышагнул из-за Папируса и протянул ей большой букет розовых лютиков с белой каемочкой. — Я их выращивал специально для тебя. Папирус, Санс и Фриск решили уйти в другую комнату, чтобы не мешать воссоединению пары. — Спасибо, Азгор… — чуть слышно сказала Ториэль. — Я так скучала… Долго ждать маленькой компании не пришлось. Леди Ториэль позвала их за стол. — Курицу кушайте осторожно, она горячая. — предостерегла Фриск, сев напротив Ториэль. — Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ТАКИМ СЧАСТЛИВЫМ! — сказал Папирус, опускаясь между Фриск и Сансом. Весь вечер они болтали о жизни, вспоминали моменты из прошлого, а особенно все смеялись, когда вспомнили, как Фриск спрятала от Санса бутылку кетчупа, а тот перерыл весь дом в его поисках. — Фриск, пойдем уже домой? — попросил Санс, когда на часах было около девяти. Пару рюмок настойки подействовали на него не лучшим образом. Скелет то и дело пытался ущипнуть Фриск за попу, перелезая через Папса. — Тори, мы пойдем. — сказала Фриск, пытаясь успокоить Санса. — Ладно, дорогие мои, — сказала она. — Под ноги только смотрите, и не забудьте хризантемы! — Хорошо, Тори. — Фриск обняла на прощание тетушку и пошла к выходу. — Пока-пока. — сказала она, открывая двери. — ПОКЕДА! Взгляд Санса не сходил с попы Фриск. Папирус шагал впереди. — Какая у тебя красивая фигура. — прошептал Санс, обняв девушку за талию. — Спасибо… — Давай не ляжем спать, как придем домой? — Хорошо, Санс, давай не ляжем. — улыбнувшись, сказала Фриск. — Ты такая… — он приблизился к лицу девушки, а рука «случайно» соскользнула на её попу. — Красивая. — Санс, погоди, — сказала она, и вернула его руку на исходное положение. — Мы же на улице. — Нас же не видят. — А Папирус? — Хорошо-хорошо, дорогая. Они говорили шепотом. Как только компания пришла домой, Санс прошел на кухню и выпил стакан воды, а затем обхватил наблюдающую за ним Фриск за талию, закинул её на плечо и пошел в комнату. — Спокойной ночи, Папс. — сказал он, и закрыл дверь в свою комнату. Санс дал снять Фриск только ветровку, его костлявые пальцы так и тянулись к маленькой фигурке девушки. Сейчас он чувствовал себя голодным зверем, когда она оказалась под ним, его пальцы быстро стягивали одежду с её тела. Фриск не сопротивлялась. — Твоя кожа так приятно пахнет… — сказал он, целуя шею девушки. Его горячее дыхание обжигало нежные участки кожи Фриск. Синяки с прошлой ночи еще болели, а сегодняшние прикосновение Санса отдавались болью и непонятным ей теплом по всему телу. — Когда ты успела сделать бобу? — спросил он, водя пальцами вокруг свежей ранки. — Днем упала… — Тогда… — он снял с раны лейкопластырь и провел по ней языком. Магические слюни хорошо заживляли раны. — Вот так. Глазницы Санса жадно загорелись, когда Фриск проявила инициативу и начала раздевать его. В эту ночь он действовал менее мягко. Девушка то и дело всхлипывала, а он затыкал ей рот, в надежде, что Папирус ничего не услышит. Голубой огонек загорелся внутри Фриск.