UNDERTALE: любовь Фриск

— И почему ты такая нервная? — спросил Санс, наблюдая за ходящей по комнате Фриск. Девушка варила рис на обед, а пока гарнир варился, она ходила от стены к стене и раздумывала о чем-то своём. — Задержка у меня… Уже второй месяц, боюсь даже думать о том, из-за чего это могло произойти. — Задержка чего? — Критических дней, — Фриск остановилась посреди комнаты и посмотрела на супруга, сидящего за обеденным столом в ожидании еды. — А это не очень хорошо. — Из-за чего это может происходить? — взгляд скелета медленно переполз с камня в пудре на Фриск. — Есть много причин… — Основные какие? Фриск шумно вздохнула и сказала: — В тринадцать — шестнадцать это было из-за нервов, а сейчас, могу предположить, что из-за беременности. — Нет-нет, Фриск, погоди, — Санс поднялся с места и подошёл к девушке. — Ты же не нервничала последние несколько месяцев? — Только когда ты с работы опаздывал. — То есть… — скелет улыбнулся и положил руки на её плечи. — Да, скорее всего. — Фри-и-иск… — Чего? — девушка задумчиво смотрела в глазницы скелета. — О, у тебя что-то пригорает! — сказал Санс, и движением одной руки развернул Фриск к плите. — Рис! — воскликнула она, и переключилась на еду. — Ну, вот… Сегодня хрустящий рис с рыбой! — сказала Фриск, ставя перед скелетом тарелку. — О, таки не подгорело? — Немного. Санс долго наблюдал за тем, как Фриск колупается в рисе. — Что с тобой? — Рис невкусный получился… — расстроено ответила она. — Нормальный же он. — Санс взял вилкой немного риса из её тарелки и тщательно прожевал. — У меня точно такой же на вкус. — Я не знаю… — Может, пойдёшь, отдохнёшь? — Да, наверное… — Фриск поднялась и взяла свою тарелку. — Оставь, я уберу, как поем, — спохватился Санс. — Потом пойду заканчивать постройку дома. — Хорошо, будь там осторожен. — А ты давай, звони мне если что. Перед тем, как уйти из дома Санс поднялся наверх и оставил стакан воды на столике рядом с кроватью. А если она действительно беременна? — подумал он, рассматривая девушку, лежащую в форме звезды. — *Живота же нет…* Он поделился этим с Папирусом. — НА ПЕРВЫХ НЕДЕЛЯХ НЕТ ЖИВОТА, БРО! — воскликнул Папирус, после того, как выслушал брата. — Да? — коротышка удивлённо посмотрел на брата. — ТЫ ЧТО, САНС?! — Да не… Санс не знал, что от него требуется сейчас. Он сел на бревно, что лежало рядом с законченным домом и служило скамейкой для строителей. — Хорошо, что нашлись те, кто согласился закончить интерьер. — ДА, ТЫ ПРАВ, БРО! — воскликнул Папирус, и сел рядом с братом. — Папс… Как я могу помочь Фриск? Услышав вопрос, Папирус важно выпрямил спину и поднял указательный палец вверх. — Для начала, ты должен уделять ей много внимания, — пробасил Папс. — Ещё нужно сводить её в больницу на поверхности к какому-то врачу, чтобы он проверил, действительно ли она беременна. — А потом? — А потом ждать 20 недель и идти узнавать пол ребёнка. — И всё? — Тебе кажется, что этого мало? — Папирус разочарованно опустил руку вниз. — Ну… — Ты должен будешь делать ей мороженное с селёдкой, мазать кетчупом огурцы, посыпать корицей сладкую вату, яичницу жарить с ревнем… С беременными можно застрелиться. — Папс, где ты этого набрался? — Я много читаю. — важно сказал Папс, потихоньку поднялся и вошёл в дом. Санс остался в одиночестве. Вечный снег в Сноудине не давал Сансу грустить, каждый день на улице играли дети, кидались снежками, прыгали через скакалки, бегали друг за другом, таскали из дома воду для горок. Неужели наш ребёнок будет точно так же бегать на улицу каждый день? — Санс наблюдал за визжащими детьми, которые строили домик в сугробе. — Мио, мне больно! — воскликнула девочка. — А ты не лезь вперёд, Лиса! — ДЕВОЧКИ, НЕ НАДО ССОРИТЬСЯ! — вмешался в спор отважный мальчик. — Мда… — улыбаясь, протянул Санс.

— 

Тем временем, Фриск проснулась от тошноты. — Ну, блин… — недовольно протянула она, и села на кровати. В глаза сразу бросился стакан воды. О, Санс… — с улыбкой на лице, Фриск встала и опустошила стакан. Её сразу потянуло в туалет. — Скорее бы это закончилось! — воскликнула она, закрывая дверь в уборную. От запаха рыбы Фриск стало ещё хуже, она села на диван, включила телевизор и заткнула нос.

-

Как только гостиная была готова, вся рабочая команда поспешила домой. По дороге Санс нарвал для Фриск целый букет незабудок. — НУ И ПОЧЕМУ ТЕБЯ СЮДА ЗАНЕСЛО? — недовольно спросил Папирус, следуя за довольным Сансом. — Просто тут больше цветов, чем везде. По правде говоря, Санс не знал, где они находились, просто ему запомнилось это место, именно тут они с Фриск часто гуляли. — От любви тупеют не только люди. — сказал Папирус. — Что-что, братик? — спросил Санс, и поднёс к уху ладонь. — НУ САНС! — Кстати, а что у тебя с Андайн? Братья перебирались через какую-то реку, как сказал Санс, они уже были рядом с домом. Это место пугало Папируса, цветов тут было много, но атмосфера… Жуть. — Мы тоже дружим! — довольно сказал Папирус. Ему нравилось, когда его делами интересовались. — Ты часто даришь ей цветы? — Нет, я варю для неё спагетти, она их обожает. — А что ты делаешь, когда она…

Перед нашими глазами закрываются шторы

— Хмм… А ей нравится, когда я крепко держу её за бедра… — донеслось из-за кулис. Нам не стоит подслушивать. Санс старался не скрипеть дверью, когда они входили в дом. На диване в гостиной братья обнаружили спящую Фриск. — Ну ладно, я тогда в кровать. — прошептал Папирус и оставил Санса. Скелет выключил телевизор, осторожно взял девушку на руки и отправился в их комнату. Завтра пойдём в больницу. — сказал он себе, слушая сопение Фриск. — Я — отец? — шёпотом спросил он.