UNDERTALE: любовь Фриск

Санс и Папирус заканчивали строительство дома, Фриск всё чаще и чаще жаловалась на тошноту, головную боль, озноб. Посоветовавшись с Ториэль, Санс решил отвести её в роддом на поверхности, ведь там она сможет получить должный уход, а Санс сможет достроить дом, чтобы сразу после родов привести жену именно туда. В больнице Фриск долго не отпускала его, напоминая о том, чтобы ел как можно чаще, спать ложился во время и не забывал стирать носки. — Санс, приходи ко мне хотя бы раз в неделю, хорошо? — Конечно, девочка моя, я не оставлю тебя в одиночестве. Однако пришёл он не через неделю, а через день. Ведь если Фриск нет рядом, Санс всё больше и больше погружался в мысли, без неё ему не хотелось, ни работать, ни есть, ни спать. А однажды она позвонила ему, и радостно объявила о том, что родится у них мальчик. — Мальчик… — Да, Санс, и имя можешь выбрать сам! — Ну… Может, Даниэль? — Хм… Прям как в той книге про улиток! — Да-да, я тоже её вспомнил. — хохоча, сказал он. Папирус был очень рад новости о том, что у него появится племянник. — Я НАУЧУ ЕГО ГОТОВИТЬ СПАГЕТТИ! — Лет так через десять. — САНС! ЭТО ЖЕ ДОЛГО! — Ты хочешь учить готовить ребёнка, которому нет даже десяти лет? — НУ И ЧТО? — Ну, так и ничего. Папирус обиделся. Шло время. Постройка дома была закончена, внутренняя отделка тоже. Санс и Папирус стали просиживать целыми днями у телевизора, дожидаясь приблизительной даты рождения ребёнка. К Фриск Санса пускали только два раза в неделю, аргументируя это тем, что девушке нужен покой. Чаще всего старшему скелету звонили на сотовый только Ториэль, Фриск и Папирус, но однажды, он увидел незнакомый номер на экране. Он напрягся, но взял трубку. — Здравствуйте. Хочу вам сообщить, что вы вот-вот станете отцом. — Холодно сказала медсестра, и отключилась. Он, было, рванул с места, но тут же остановился и задумался. Я — отец? — странное ощущение сидело внутри… Ему хотелось кричать на все Подземелье об этом, чтобы все знали, что у него, некогда одинокого каламбурщика появится сын. И он бросился в больницу, по пути набирая Ториэль, чтобы она обзвонила всех остальных и сообщила новости. Он чувствовал, что внутри всё торопило его, просило прийти к любимой быстрее, и он сделал это. Санс телепортировался к дверям роддома, делать это он не любил, поскольку это отнимало очень много энергии, но сейчас был особый случай. На поверхности погода была не самая лучшая, пахло дождём, и ветер норовил сорвать листья с засыпающих на зиму деревьев. Только здание нежно-розового цвета красиво выделялось во всей этой картине. Отдышавшись, Санс забежал в здание и ринулся наверх, но проворная охранница тормознула его. — Но у меня жена рожает! — воскликнул он. — Ну и что?! Вы не имеете права врываться в покои рожениц! — взревела в ответ женщина. — И что делать? — спросил он, опускаясь на белоснежную лавочку. — Ждать, пока к вам выйдет медсестра. — А жену я сразу могу забрать? — Через пару недель. — Но почему не сейчас? — Не знаю. — Женщина не была настроена на разговоры. В итоге к Фриск его так и не пустили, а только сказали о том, что все прошло хорошо, и оба здоровы. Это обрадовало Санса, но то, что он не смог увидеть ни сына, ни жену, заставило его поникнуть. И ещё Папирус докучал со своими умными советами, не дослушав брата, Санс телепортировался домой прямо из здания, чем очень напугал охранницу. Лучшей новостью было то, что он сможет увидеть Фриск завтра, но только из окна роддома. Её вообще там не кормят? — подумал он, махая рукой Фриск в ответ. Она была очень бледна, Санс видел, что ей сейчас тяжело, что ей нужно отдыхать и приходить в себя. Поэтому он решил, что будет чаще звонить ей, а приходить реже. Время шло медленно-медленно, он уже перетащил все вещи в новый дом, купил новую посуду и аккуратно развешал одежду по плечикам. Часовые разговоры с Фриск пролетали как две минуты, она часто рассказывала о том, что испытывала во время родов, и как ей не хватало его в этот момент. — Как хоть сынок выглядит? — Голубые глазки, как у папы, губки бантиком как у мамы, ноготки как у бабушки, он уже царапается. — хохоча, сказала она. Санс улыбался ещё шире, слушая её рассказы. И вот, пришёл тот день, когда было разрешено забрать их. Санс не спал с самого утра, а потом напряжённо ждал часа дня, чтобы выйти и прийти к двум часам в роддом. Ториэль сказала, что займётся приготовлением обеда в их новом доме, а Папирус решил идти с братом, чтобы тот совсем не измотался по дороге назад. К дверям роддома они телепортироваться могли, а вот обратно — никак, потому что не ясно, как отреагирует на телепортацию ребёнок, да и Фриск будет уставшая, скорее всего. — САНС! Я ТАК РАД ЭТОМУ! — кричал Папирус, хватаясь за голову, которая шла кругом из-за неожиданной телепортации. Санс был на взводе. А когда он увидел в коридоре Фриск, его чувства успокоились. Как же она была прекрасна… Уставшая девочка с маленьким свёртком в руках. Она испытывала те же чувства, ей очень хотелось домой, отдохнуть рядом с Сансом, погулять с Даниэлем, обсудить некоторые детали ухода за ребёнком с Ториэль, и выспаться, наконец-то! Правда, о последнем сейчас она могла только мечтать. Санс нежно обнял Фриск, и посмотрел на спокойное личико ребёнка. К счастью, он родился человеком, а не скелетом. — Наверное, ему достался характер от папы. — Улыбаясь, сказала Фриск. — Почему это? — Он очень мало плачет, — сказала она, и пошла к выходу. — Врачи сначала думали, что он не здоров, но оказалось, что все в норме. Вот я и думаю, что такое спокойствие досталось ему от тебя. — Хех, — он положил руку на талию Фриск, и широко улыбнулся. — Скорее всего, ты права. Ториэль была очень рада их возвращению, Фриск уложила спящего ребёнка в кроватке и отправилась обедать. Нужно было видеть, как жадно она ела. — Вас там кормили, Фриск? — озвучила давно мучивший Санса вопрос Ториэль. Дитём называть Фриск она больше не решалась, ведь теперь у девочки есть сын, а она, выходит… Бабушка? Как же это прекрасно! Нужно будет сшить тёплый костюмчик ребёночку — подумала она. Папирус же с замиранием сердца наблюдал за ребёнком в другой комнате. — Ч-Е-Л-О-В-Е-Е-Е-К… — прошептал он, наблюдая за реакцией ребёнка, но тот мирно спал, никак не реагируя на дядю.

Спустя четыре года.

Озорной карапуз бегал по дому от дяди Папируса. Фриск готовила суп на обед, а Санс убирал раскиданные игрушки. Все шло хорошо, не считая того, что Даниэль пару раз чем-то поджёг тюль в гостиной, Санс считал, что это мини-неоновые разряды, доставшиеся ему от отца. Мальчик очень любил прятаться от родителей, чем до смерти пугал Фриск. Бывало, что залезет под ванную, и хихикает, наблюдая за нервничающей мамой, выйти из ситуации помогали способности Санса, с помощью телекинеза доставал сына из любой точки дома. К восьми годам мальчик научился сопротивляться силам своего отца.

Все шло хорошо.

По крайней мере, сейчас.