Бомба

       Ночь всегда была тем самым временем суток, которую, как считал Питер, он тратит на бесполезное занятие — сон. Но вот с утра тот же сон занимал куда более значимую позицию, нежели в положенное для него время. Да и торопиться ему по утрам было некуда, ведь с его скоростью вся утренняя рутина выполнялась за несколько секунд.        Эту ночь он вновь провел не так, как следовало бы, пробежав по всей академии и прилежащей к ней территории вдоль и поперек. Школа профессора Ксавьера, а по совместительству пристанище для подростков-мутантов, всегда вызывала интерес у Ртути. Конечно, не все места в этом огромном здании он смог изучить. К примеру, в Церебро не зайти без профессора. А после взрыва Ксавьер с Хэнком полностью пересмотрели этот аппарат и усовершенствовали, охранную систему в особенности.        Заново отстроенная академия представала в глазах Ртути новой локацией, как в игре, и он с радостью исследовал ее, подмечая какие-то особенности и привыкая к новой обстановке. В силу своего недолгого пребывания в школе, он всё еще временами путается в аудиториях и кабинетах, забредает куда не следует и, как то раз, случайно вошел в женскую раздевалку, по крайней мере, парень придерживается такой версии. Эрик Леншерр же, узнав от Чарльза о проделках паренька, ухмыльнулся и одобрительно кивнул, чем вызвал бурю восторга у самого Питера, мол, яблоко от яблони.        Что касается отцовства Магнито, он пока не в курсе. Питер решил не торопить события и пока общаться с ним на уровне "здрасьте-до свидания", хоть это его и не совсем устраивало. Приходилось довольствоваться тем, что есть, а там уж, быть может, что и поменяется. Но думать об этом белесому пока не хотелось.        Играя в настольный теннис, противником Ртути в котором был он сам, Максимов заметил, как на инвалидной коляске к нему подъехал профессор. Волосы Ксавьера успели немного отрасти, он выглядел бодрым, но напряженным. Ртуть на секунду остановился и вопросительно взглянул на мужчину, встряхнув на бок волосы. — Питер, — Чарльз подъехал ближе. — нам надо поговорить, — он вмиг стал серьезнее и кивнул головой в сторону своего кабинета, парню дважды говорить не нужно было, он уже ухватился за голову Ксавьера и устремился в его покои. — Я вас внимательно слушаю, профессор, — Ртуть улегся на кресле возле письменного стола и флегматично всматривался в потолок, мужчина ошалело осматривался по сторонам и еще несколько секунд приходил в себя после такого быстрого перемещения. — Бомба? — кресло резко сдвинулось с места, а в руках парня появилась стопка бумаг. Он пробежался по ней глазами. — Именно, — Ксавьер кивнул ему и подъехал ближе, вытаскивая последний листок из папки в руках мутанта. — Александрия Райх, — он показал фотографию девушки. — Ух, какая, — Максимов присвистнул и ухватился за фотографию, профессор отдернул ее от него. — Она представляет опасность для нас, Питер, — голос Чарльза стал обеспокоенным. — Эта девушка работает на одного моего старого знакомого, не сказал бы, что доброго знакомого, скорее наоборот, —он указал на еще один лист из стопки. — Имея в руках такое оружие, как она, он может сотворить что-то действительно плохое, — палец профессора провел по третей строке после имени девушки — мутация. — Эта девушка — бомба с часовым механизмом, способная подорвать все в мгновение ока. И наша академия первая в списке ее целей, как бы это не было прискорбно. — Опасная штучка, — подытожил мутант и встал с места. — Мне то что с ней сделать? — Привести сюда в целости-сохранности.

***

       Ночной город почти нелюдим. В центре еще вполне реально встретить хоть одну-две живые души, а вот ближе к окраине они будто вымирали. Одним словом — Питеру было жутко скучно, да и музыка в плеере уже не веселила и не придавала подходящего настроения. Здание, где сейчас находилась эта взрывная особа, было совсем недалеко, и Ртуть уже чувствовал, как близко веселье. Он и правда рассчитывал на какой-то экшн и динамичные сцены из боевиков, как это было во время битвы с Апокалипсисом, но на деле все было куда проще: в саму постройку войти не составило труда — дверь болталась из стороны в сторону от малейшего дуновения ветерка, а уж от "урагана", который оставил после себя сын Магнето, ее и вовсе снесло. Питер аккуратненько облокотил ее на обшарпанную стену здания и вошел внутрь. Внутри все так же было не очень радостно, единственный бальзам на сердце Ртути — людей здесь было, как и целых дверей, немного.        Бродить по этому полу заброшенному зданию Максимову пришлось недолго. Девушку он обнаружил в одной из комнат, на самом последнем этаже, где, почему-то, людей было больше обычного — по пути он приметил одно тельце, то ли мертвое, то ли нетрезвое, лежащее на качающейся пожарной лестнице. Сама "бомба" была мила на вид: стройная, с округлостями в нужных местах, фигура; правильные черты лица; волосы по лопатки, закрученные в спирали на конце, напоминали по цвету белое золото и только глаза выделялись из всей картины — взгляд ее был тяжелым, измученным, отдающим горечью и безразличием ко всему; несмотря на ярко-красный, глубокий цвет, веяло от них непролазным, лютым холодом, от которого стыла кровь в жилах и пробегали мурашки вдоль позвоночника.        Она сидела возле старой, пружинистой кровати, подогнув колени к груди и положив на них подбородок, свесив руки и разглядывая штукатурку, кусками падающую с облезлых, заплесневелых стен. Одна мигающая лампочка, висящая у потолка, еле-еле освещала темное помещение. В этом ей помогала луна, пуская через окно без стекол свой свет. Холодное освещение придавало девушке загадочность и излишнюю бледность ее оголенным плечам, на которых Питер сразу приметил множество шрамов и еще не зажитых ссадин, недавних, судя по всему. Говорят, что шрамы красят только мужчину, но в этом случае Ртуть не мог согласиться — ей они безумно шли, дополняли образ суровой наемницы.        Максимов стоял у двери и все не решался подойти к взрывной особе. Ему все казалось, что все не может быть настолько просто, отчасти, он был прав. Позади парня раздались шаги, он скрылся в соседней комнате, благо, дырка во всю стену между двумя помещениями позволяла наблюдать за происходящим "с первых рядов". К девушке завалилось несколько мужчин: один — жертва протеина, а два остальных — долговязые и худощавые, были настолько побиты, что казалось, будто они служили грушами для первого. На деле, так оно, может быть, и есть. — Урверк, — голос подал амбал. Девушка даже не повела ухом, не удосужившись и взглянуть на говорящего, продолжала смотреть в никуда. Мужчину такой расклад дел не устраивал, он сжал кулаки и пихнул к ней рядом стоящего парнишку. — Заставь ее посмотреть на меня, быстро! — раздалось рычание из сжатых тонких губ.        Питер напрягся, но вмешиваться пока считал ненужным. Хоть профессор не акцентировал внимание на ее мутации, той краткой информации о ее возможностях вполне было достаточно, чтобы понять, что при желании она может сотворить с этими беднягами. Ртуть сгонял в соседний магазин за попкорном и содовой, естественно, взяв их не заплатив. Когда он вернулся, без пяти минут труп уже шагал к девушке, засучивая рукава. Она так же не отводила взгляда от стены. Шаг. По комнате разбросало тело мужчины, лица присутствующих равномерным слоем покрылись кровью. Блондинка наконец повернулась к гостям. Кровь сливалась с ее глазами, а взгляд, казалось, стал еще холоднее и злее, как у голодного зверя. Мужчины предпочли ретироваться, что было правильным решением, как не посмотри.        Ртуть с ужасом пятился к противоположной стене, снимая окровавленные очки и пытаясь стереть красную пелену с лица. Его сердце билось с бешеной скоростью, коленки предательски тряслись, а интерес к этой девушке только усилился, от чего ему самому было до жути противно. Она же лишь сильнее прижала к себе колени и вцепилась руками в кожу, словно пыталась ее разорвать. Девушка начала качаться взад-перед, что-то шепча себе под нос. Питер решил не медлить с ее перевозом к профессору — без контроля ее сила была слишком опасна. — Привет, — он вмиг очутился в соседней комнате и присел рядом с девушкой, за спиной Ртути раздалась череда взрывов, отчего его голос сорвался на истеричный визг. Серебренные волосы встали дыбом, а их обладатель некультурно выразился и схватил девушку, мигом сбегая с этого минного поля.

***

       В кабинете профессора Ксавьера уже находилось то самое опасное оружие в лице низенькой девушки. Вела она себя вполне адекватно: не пыталась вырываться, подорвать их или сбежать. Чарльз вел с ней разговор на спокойных тонах, девушка вела себя точно так же. — Алекс, — мужчина подъехал к ней. — Я знаю, что держит тебя там, — взгляд красных глаз устремился на профессора, в них таилась звериная агрессия. — В моей школе совсем скоро появится мутант, которому будет под силу вылечить твоего брата.        Девушка с недоверием взглянула на мужчину на инвалидной коляске, сделала выводы и вновь уставилась куда-то вдаль, внимательно вслушиваясь в разговор. — В этих стенах вы с братом будете в безопасности, — он коснулся ее. Девушка встрепенулась и с непониманием уставилась на него. — Вы ведь прекрасно понимаете, что если не я, то кто-нибудь другой подорвет вас и вашу академию? — она перекинула ногу на ногу и откинулась на спинку стула. Присутствующие впервые услышали голос немки. Он оказался не писклявым и очень приятным на слух. От неожиданности профессор и Питер встрепенулись. Девушка начала вести себя более уверенно и раскованно, как только удостоверилась, что за ними никто не наблюдает. — Уж не знаю, что вы там сделали заказчику, но он готов все отдать за вашу голову, профессор Икс. — Ну, врагов у меня столько же, сколько и союзников, — он ухмыльнулся и вновь проник в голову девушки. — У меня есть к тебе деловое предложение, — глаза профессора хитро заблестели. — Я собираюсь нанять тебя на постоянную основу в роли солдата в армию Людей Икс. — Чего?! — вырвалось из уст Питера, девушка тоже по началу опешила, но среагировала быстро. — Условия, — она встала с места и прошлась по кабинету, кладя полотенца обратно в тазик с розоватой от крови водой. — Каковы ваши условия, Чарльз Ксавьер? — Мои условия достаточно просты, — девушка начинала нравиться профессору. — Ты становишься моей ученицей, союзником и солдатом армии людей Икс, взамен получаешь все то, что получают все ученики моей академии, и лекарства для брата. Заманчиво, не правда ли? — Ксавьер уловил полу заметную улыбку, скользнувшую по пухлым губам девушки. — Условия приняты, — она протянула ему руку и крепко сжала его ладонь, как только тот сообразил, что от него требуется. — Забирать моего брата мы будем с человеком-мелом? — она посмотрела на Питера, стирающего остатки одного из недругов девушки. Чарльз подтвердил сказанное и невольно засмеялся. — Пойдем, мелок.

***

       Ближе к утру в окна школы стали проникать огни фар, и вскоре у парадного входа стоял белый RR. Водитель открыл заднюю дверь машины, из которой вышла долгожданная гостья профессора. Поправив свои каштановые волосы, стриженные под каре, женщина прошла ко входу здания, где ее ждали. — Профессор Ксавьер, рада вас видеть, с нашей последней встречи прошло около трёх лет, и вот, наконец, я имею возможность быть здесь. — Мисс Коул, или мне лучше называть вас "профессор Коул"?— Чарльз подмигнул девушке, на что та ответила улыбкой. — О, прошу вас, до звания "профессор" я еще не доросла, но, не буду скромничать, достижения нашей компании потрясают даже меня! — Уверен, что вскоре вы станете доктором наук, Тара, что уж там профессор, вы достойны куда большего, — женщина вновь одарила Ксавьера улыбкой и еле слышимым звонким смехом. — Пройдемте, для вас приготовлена комната наверху, в преподавательском крыле. Я распорядился, вам выдадут всё необходимое, — профессор пропустил гостью вперед, а сам направился следом, оставляя утреннему зареву хозяйничать на улице.

***

       После обеда профессор пригласил некоторых людей в свой кабинет на малое собрание. Все заметили появление нового лица. — Позвольте, друзья, вам представить Тару Коул, в свои двадцать восемь, возглавляющую крупнейшую фармацевтическую компанию и являющуюся моим старым другом. Мисс Коул будет нашей гостьей ближайшие пару недель, она обещала предоставить свою помощь, насколько это будет возможно, — профессор посмотрел в сторону Алекс, которая с недоверием рассматривала новоприбывшую. — И чем мисс Коул может нам помочь?- голубые глаза Тары, столкнулись с холодным взглядом Эрика Леншерра, от которого прозвучал вопрос. — Как и вы, я являюсь мутантом, моя способность заключается в том, что клетки моей крови, вступая в реакцию с органическим веществом, производят регенерационный эффект... — Короче говоря, вы доктор, — беспечно прервал женщину Питер. — Если кратко, то да. Мы занимаемся разработкой лекарств против болезней, от которых каждый год умирают тысячи людей. Я ответила на ваш вопрос, мистер Леншерр, как я полагаю?       Эрик ничего не ответил, лишь одарил Коул порцией своего "добрейшего" взгляда.

***

       Когда все покинули малый конференц зал для проведения подобных заседаний, мисс Коул осталась наедине с профессором Икс. Из приближенных остался только Хэнк, что означало, что дело должно быть серьезным. — Мисс Коул, насколько я знаю, вы достигли научного прогресса в лечении онкологических заболеваний, — мужчина начал издалека. Тара подтвердила его слова кивком. — Ночью к нам в академию поступил мальчик с последней стадией острой лейкемии... — Чарльз, — женщина, прождав некоторое время после слов профессора, заговорила. — Вы же знаете, что я готова всем оказать помощь, мы уже обговаривали это. Или же... Его случай особенный? — она с надеждой взглянула на него. — Ничего необычного в протекании болезни я не увидел, но я должен быть уверен на сто процентов в том, что лечение пройдет успешно, и он выздоровеет, — Ксавьер вздохнул. — Понимаете, Тара, его сестра так молода, так испуганна и измученна, я видел все то, через что она прошла, и брат — единственное, что у нее было и есть. — Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, — честно призналась женщина и заправила непослушную прядь за ухо. — Двое учеников, присутствующих сегодня, — Чарльз позволил собеседнице вспомнить их. — Девушка — сестра этого мальчика, Алексадрия Райх, юная наемница, связанная по рукам и ногам из-за болезни брата. Она опасна в чужих руках, но пока она на нашей стороне — все в порядке. Здоровье ее брата — ее единственное условие. — Можете рассчитывать на меня, профессор.

***

       Тара вышла из лифта, ведущего в лабораторию. Сегодня они с Хэнком потрудились на славу, состояние мальчика стабильно, но они должны быть готовы оказать ему помощь в любой момент. Идти в комнату не хотелось, поэтому девушка решила прогуляться по территории, прилегающей к школе. Ей всегда нравилось находиться на природе, но серые блоки городских построек лишают ее такого удовольствия. Еще она ценила одиночество, наверно, поэтому ноги привели ее в самую дальнюю часть парка, но и там она была не одна.       Магнито стоял лицом к небольшому пруду и думал о чем-то далёком, как до его ушей долетел звук приближающихся шагов. Обернувшись, он увидел Тару Коул, которой, видимо, тоже захотелось побыть наедине с собой. Им обоим это не удастся, по всей видимости. — Добрый вечер,Эрик, — Тара не спеша приблизилась к Леншерру. —По вашему, он добрый? — Вполне. А вы такой же, каким вас описывал Чарльз, — девушка загадочно улыбнулась, в этот момент Леншерру она показалась весьма привлекательной. Впрочем, внешность Тары с самого начала вызывала у него интерес. — Уж Чарльз действительно может рассказать о человеке всё, а вот о вас он никогда не упоминал. — Наверно, я произвожу на него куда меньшее впечатление, чем вы. Да и наше знакомство состоялось при весьма заурядных обстоятельствах... — Дайте угадаю, на одном из ваших съездов любителей рода человеческого? — во взгляде Эрика проскользнула злость. — Да, можно сказать и так, но сомневаюсь, что такому ярому мизантропу, будет интересно это слушать, — ветер усиливался. — Можно на ты? — получив быстрый кивок, Эрик продолжил, — Так вот, ты и представить себе не можешь, что спасаешь жизнь тому, кто потом отнимает ее у твоих близких. Лишь надеюсь, что делаешь это ты не из чистых побуждений , а из корыстных мотивов. Если да, то моё отношение ко всему этому чуть менее, чем неодобрительное. — Мне не нужно твоё одобрение, речь идет о многих людях, а не о принципах одного человека, живущего призраками прошлого.       Она вызвала у него много эмоций, естественно, пальма первенства принадлежит гневу, но под всем этим было что-то другое, подобное тому, что он не испытывал уже многие годы. Но для себя Магнито решил точно — с этой женщиной он бы не пожелал иметь ничего общего.