Бомба

       В комнате средних размеров, полностью оборудованной под больничную палату, с ночи находился маленький мальчик. Множество тонких катетеров тянулись от капельницы к его исколотым венкам, перетянутые специальными ремешками руки всю ночь сжимала сестра. Она просидела у его кровати до утра, все время поправляя одеяло и вытирая вспотевший лоб, после за ней пришел Питер, провожая в малый конференц зал, где профессор должен был представить того самого мутанта, способного излечить малыша.        Этим человеком оказалась приятная на вид женщина: аккуратно уложенные волосы, стройная фигура с округлыми формами , выразительная внешность и глаза цвета неба. Но доверия она у Алекс не вызывала, как, собственно, и все вокруг. После собрания профессор задержался с прибывшей, попросив Алекс подождать в больничном крыле. Ртуть увязался за ней. — Как тебе эта Тара? — первым разговор начал Максимов, он, честно сказать, ответа не ожидал, но девушка сегодня была явно в хорошем расположении духа или же была такой всегда, а вчера попросту встала не с той ноги. — Пока что никак, потом — посмотрим, — она подняла взгляд на парня. Карие глаза встретились с "рубинами", в которых виднелись слабые признаки надежды. Питер улыбнулся ей, Райх такого не ожидала и искренне удивилась, но губы сами непроизвольно растянулись в слабо заметной улыбке, и он, кажется, все же углядел ее. — А вот и вы, — позади них раздался голос профессора. Рядом с ним были Хэнк и та самая женщина, которая сразу же протянула руку блондинке, приветливо улыбаясь. — Я решила представиться лично, — пояснила она и осмотрела девушку, та не доверительно попятилась назад, как только вырвала руку из этого крепкого рукопожатия. — Тара Коул. — Александрия Райх, но вы это, верно, уже знаете, — голубые глаза впивались в нее и изучающе скользили по всему телу. — Верно, уже знала, — женщина согласилась и протянула руку стоящему рядом пареньку. — Питер Максимов? — он кивнул и пожал ее ладонь. — Много слышала о тебе и твоих проделках, — белесый горделиво выпрямил спину, получив неодобрительный взгляд и снисходительную улыбку Алекс.

***

       Алая жидкость перекачивалась из вен женщины в ампулы, после чего она будет введена мальчику, который уже несколько лет страдает от рака крови — лейкемии. Тара продумала весь курс лечения до мелочей, у неё был неплохой багаж опыта лечения онкологии, но ребёнка она лечила впервые, поэтому риск был. У самой женщины детей не было, хотя хотелось. Время шло, а вместо того, чтобы по вечерам читать сыну или дочери сказки, Тара задерживалась в офисе. Иногда ей казалось, что из нее вышла бы не лучшая мать..       Наука была для неё всем. Когда она только обнаружила у себя мутацию, а произошло это в двенадцать лет, ей было страшно, но в то же время интересно. В то время, еще не существовало такой школы, как школа Ксавьера, поэтому девочке приходилось искать ответы на свои вопросы самостоятельно. Родители Тары до сих пор не знали о способностях дочери, знали только, что с детства та пропадала допоздна в школе, как теперь пропадает на работе.       Когда прозвучал сигнал, Хэнк извлёк иглу из вены Коул и обработал рану. — Я правильно понял, сегодня у нас по плану две инъекции? — парень пробежал взглядом по монитору компьютера. — Да, не уверена, что он выдержит обычную дозу, поэтому концентрацию крови следует уменьшить, приготовь мне смеси под номерами сто двадцать четыре и пятьдесят восемь, на этом, думаю, остановимся. Навести мальчика, скажи, что я приду через пару минут, — Хэнк вышел за дверь, оставив женщину наедине с приготовлениями.       На кушетке лежал пятилетний ребёнок. Рядом на стуле сидела Алекс, взяв брата за худенькую ручонку. Сегодня мальчик казался веселее, еще бы! Ведь ему в первый раз за долгое время удалось увидеть родного человека. Девушка шептала мальчику что-то по-немецки, он только слабо улыбался, изредка отвечая одним-двумя словами. Когда вошел Хэнк, Александра подняла голову, отрывая взгляд от брата. — Доктор сейчас будет, я думаю, тебе лучше уйти, Алекс, — девушка проигнорировала слова Зверя.       Послышался стук каблуков снаружи, и на пороге показалась Тара. — Что я говорила о присутствии посторонних во время процедуры? — женщина была недовольна. — Я не собираюсь оставлять его одного в незнакомом месте с незнакомыми людьми. Я остаюсь, ваше мнение никак не повлияет на мой выбор. — Исключено. Процедура сложная, он уснёт, стоит нам вколоть препарат, так что твоё присутствие никак на него не повлияет. Хэнк, проводи Алекс, — Зверь только начал подходить к Райх, как колба с водой, стоявшая на окне, разлетелась вдребезги. — Только дотроньтесь до меня и я превращу вас в тропический дождь с цветовым оформлением, — прорычала блондинка, но самообладания не теряла, голос ее был спокоен. — Ты поступаешь неразумно! Предупреждаю, с телом его могут происходить различные метаморфозы, ты еще молода, тобой владеют эмоции, что будет, если ты не сдержишься, и от твоих переживаний всё взлетит на воздух? — Я не ребёнок и вполне способна себя контролировать. Начинайте процедуру, доктор, и не испытывайте моё терпение. Думаю, нам всем не хотелось бы видеть, к чему это может привести, — девушка окинула доктора недобрым взглядом, та начинала ее недолюбливать.       Таре и Хэнку ничего не оставалось делать, как смириться с присутствием девушки. По крайней мере, им удалось убедить ее сесть подальше от кушетки. Первую капельницу поставили на час, вторую на три, всё это время Коул и зверь следили за состоянием ребёнка. Он кричал во сне, его ноги и руки содрогались, Алекс то и дело вставала с места, но понимала, что ничем не может сейчас помочь. Её это приводило в бешенство, единственное, что осталось- довериться ученой-мутанту, которую она едва знает. — Всё прошло успешно, теперь он должен отдохнуть, сон ему поможет, — Тара накрыла мальчика одеялом и выключила основное освещение, — Александра, тебе тоже следует отдохнуть, за ним ночью присмотрят. — Я буду здесь, — доктор лишь вздохнула, выходя из палаты.       Урверк гладила волосы братишки, медленно перебирая в руках светлые блёклые прядки. Когда она смотрела на нее, в ее глазах читалась вся нежность этого мира и трепет. Губы ее расплывались в улыбке и ей хотелось подарить ему всю любовь и ласку, заменить родительское тепло, которым они оба были обделены. Брошенные на произвол судьбы, предоставленные самим себе, рано испытавшие все трудности и все же выжившие, как бы сильно не била жизнь.       Но с каждым ударом все становилось лишь хуже, а справляться все сложнее. Так бытовые трудности и обычные неурядицы перешли в серьезную болезнь мальчика, на лекарство от которой у Алекс попросту не было денег, да и идти в больницу она не могла — риск попасть в детдом был велик. Последние пару месяцев состояние мальчика резко ухудшилось, он уже почти не мог встать с кровати. Это и привело ее к людям, на которых она начала работать. Те же за работу платили лекарством, разводя его с водой, чтобы эффект был меньше, а видимость лечения оставалась. Они пережили многое, но все же не сдались и не опустили руки.       Проходя по коридору больничного крыла, Ртуть заглянул в приоткрытую дверь палаты. Грозная и вспыльчивая Алекс мирно посапывала, сидя на стуле и положив голову на край кушетки. Питер улыбнулся и, взяв в шкафу белый халат, накрыл им плечи девушки. Он не рискнул переносить её в спальню, предчувствуя разборки с утра.

***

      Утром Тара поспешила в палату, Урверк уже там не было, видимо, та вышла ненадолго. Рой всё еще спал, цвет лица его стал лучше, это заставило доктора вздохнуть с облегчением. Она мало спала этой ночью, думая о возможных последствиях лечения, Тара ненавидела допускать ошибки, особенно, когда дело касается чьей-то жизни. Нужно разбудить малыша, ему необходимо поесть. — Рой, просыпайся, дорогой, — женщина нежно коснулась лба мальчика, он, поморщившись, неспешно поднял веки, — Можешь ничего не говорить, я буду задавать вопросы, а ты кивай в случае положительного ответа, хорошо?       Кивок. — Ты видишь комнату четко, нет ощущения будто всё плывёт?       Кивок. — Прекрасно! Что-то болит?       Нет кивка. — Очень хорошо! Открой рот. Так, язык белый, впрочем это неудивительно, ты день провел без еды. Не буду тебя утомлять, тебя необходимо покормить, думаю это мы доверим твоей сестре, что скажешь? — ответом послужил очередной кивок. — А вот и она! Доброе утро, Алекс, — на пороге появилась блондинка, женщина сдержанно улыбнулась ей, она ответила тем же. — Утро. Как он, док? — немка присела на край кушетки, беря протянутые ручки брата. — Всё хорошо, идём в правильном направлении. Я пришлю к тебе кого-нибудь из столовой, Рой пожелал, чтобы его кормила сестра, — Тара улыбнулась и, подмигнув Рою, вышла.       Свернув на общую лестницу, Тара наткнулась на Питера. — О, мистер Максимов, хорошо, что я вас встретила! Зная ваш темп, полагаю, вам не составит труда заглянуть в палату к Райх, по пути захватив с кухни еду мальчику. — Справлюсь, кстати, вас искал профессор Ксавьер, — мгновение и Ртути уже не было видно на горизонте.       Выхватив с подноса повара то, что предназначалось ему, парень метнулся к конечному пункту назначения, но, перед тем, как зайти, он на миг остановился. Алекс сидела возле маленького мальчика и выглядела по-настоящему счастливой. Она что-то жестикулировала руками, говоря на родном языке, поэтому Питеру не удалось разобрать ни слова. Зато по лицу мальчугана было понятно, что он наконец получил то, что было нужно ему в большей степени, чем лекарства — заботливую сестру. Рой улыбался, мог бы и засмеяться, но на это ему пока не хватало сил. Ртуть был бы рад смотреть на эту картину еще долго, но девушка, повернув голову, всё-таки заметила пришедшего. — Пиццу заказывали? — парень протянул Александре еду и, взяв еще один стул, уселся рядом с девушкой. — Что-то это не похоже на пиццу, правда, Рой? — мальчик с явным неудовольствием посмотрел на тарелку с супом в руках сестры, но всё равно открыл рот, принимая внутрь ложку с тёплой жидкостью. — Все претензии к нашему шеф-повару, можете написать жалобу прямиком на его имя, сам давно хотел это сделать, — Ртуть — первый, кто за два дня заставил Урверк улыбнуться, — Наконец ты улыбаешься, унылый гномик! — Завянь, ландыш, мне было не до смеха, — Алекс заботливо стерла салфеткой остатки супа с подбородка брата. — Ой, доктор "Зло" заставила тебя понервничать? — с усмешкой поинтересовался белобрысый. — Ты не представляешь, как. Но, куда лучше видеть брата таким, чем не видеть вовсе. — Понимаю, я тоже придерживаюсь такой стратегии, — признался парень, засматриваясь на то, насколько ласково вела себя с братом Алекс. — В плане? — девушка с недоумением посмотрела на собеседника. — Мой отец... — фразу прервал звук со стороны входа. — Здравствуйте, Питер, Александрия, — в палату въехал профессор. —Профессор, я послал к вам доктора Коул... — Мы уже переговорили, Питер, спасибо. Куда важнее, как себя чувствует мальчик? — Ксавьер подъехал ближе к Рою и взял его за руку, — Ему лучше, он сам так сказал. Что ж, как видишь, мне удается держать своё слово, дитя. Надеюсь, ты сдержишь своё. А теперь, оставьте нас с Роем наедине, — Алекс было хотела возразить, но профессор остановил её, — Не беспокойся, всё будет хорошо, тем более, тебе самой просто необходимо развеяться. Уверяю, Тара Коул — не единственный медик в этой школе, о нём есть кому позаботиться. —Хорошо, будь по-вашему. Я еще приду, Рой,— наклонившись, Урверк поцеловала брата в щеку и покинула помещение в след за Ртутью. —Ты же не думаешь, что я отпущу тебя спать или заниматься самоанализом с самого утра? — Питер явно не был настроен прощаться с девушкой так рано. — Намереваешься помешать моим планам, мелок? Тогда предлагай заманчивую альтернативу. — Играешь в пинг-понг? — Пока, Питер, — девушка развернулась и было зашагала прочь, как ей на затылок опустилась широкая ладонь, а местность перед глазами начала терять контуры.        Через мгновенье двое молодых людей стояли посреди аллеи, где росли столетние дубы и душистый гамамелис. Алекс осознала, что еще ни разу ей не удавалось просто прогуляться по окрестным территориям и, что именно этого ей не хватало. Она вдохнула чистый воздух полной грудью и блаженно прикрыла глаза, Питер невольно залюбовался ей. Девушка понравилась ему с того самого момента, когда Ксавьер в кабинете протянул ему её фото. Пускай, девушка и вела себя как непробиваемая и невозмутимая скала, но, всё равно, парню хотелось проявить к ней какую-то нежность, защитить. — Спасибо тебе, это именно то, что нужно, — она не спеша зашагала вперед. — Рад, что угодил, но идея с пинг-понгом была куда лучше! — Завались! — Алекс шутя ударила его кулаком. — Мала Моська, чтоб на слона лаять, — Ртуть подмигнул девушке и тут же уклонился от еще одного удара. В порыве "потасовки" Урверк не заметила, как оказалась прижата рукой Ртути к дереву.       Карие глаза смотрели в упор, Алекс даже стало неуютно, но проигрывать "битву" она не собиралась. Напряжение нарастало, когда лицо Питера стало медленно приближаться, будто боясь спугнуть. Казалось, прошло не меньше минуты, как девушка ощутила горьковатый привкус чужих губ. Ртуть целовал её осторожно, словно беспокоясь, что в любую минуту их могут прервать. Его пальцы нежно скользнули по щеке девушки. Для Алекс время будто остановилось, она чувствовала, что растворяется, как внезапно раздался хлопок, вернувший её в реальность.       Питер с испугом в глазах уставился на то, что осталось от пня. Честно сказать, Алекс и сама испугалась. Обычно она полностью контролировала ситуацию и свои способности, но иногда все выходило из-под контроля, так что опасения Тары были вполне не беспочвенны. От бушующих эмоций все, к чему прикасалась девушка, могло распасться на молекулы и разнестись на куски. Это Ртуть сильно пугало, поэтому он решил слинять, оставляя девушку одну в незнакомой местности. Она этого явно не оценила, но и могла его понять. — Ты издеваешься?! — крикнула она в горизонт и облокотилась на дерево, собираясь с мыслями. Было жуткое желание подорвать все вокруг, но нельзя. А жаль.        Нахождение на природе зачастую действует умиротворяюще на людей, но не когда тебя оставляют одну в лесу, причем достаточно далеко от школы, что даже вдалеке ее видно не было. Девушка шла, интуитивно выбирая путь, спотыкаясь обо все, обо что только можно, пугаясь любого шороха — а вдруг, змея. Она была очень зла, была готова рвать и метать, а попадись ей на глаза Ртуть — он не жилец. Ее недовольное бурчание раздавалось в радиусе километра, и кто-то наконец услышал ее: — Кто здесь? — послышался недовольный и серьезный мужской голос впереди, девушка насторожилась, но все же выдвинулась к его источнику. Пройдя несколько метров, она увидела мужчину около сорока лет, с легкой щетиной и холодными глазами. Где-то она уже его видела. — Ты, что ли? А я то думал, откуда взрывы посреди леса. Что делаешь то тут, недоеденная медведем? — он посмотрел на порванную местами одежду. — Цветочки собираю, веночки плету, кретину одному на могилу, — в глазах девушки вспыхнул огонь злобы. — И кто же такой полоумный, чтобы тебя разозлить? — с усмешкой поинтересовался Магнето, заранее жалея дурочка. — Белобрысый любитель пинг-понга. — А, Питер, — мужчина уловил, о ком она говорит. — И не взорвешь его, да? Больно бегает быстро. Вот досада то, как быть теперь?.. — артистично заныл Эрик. — Я должна на это что-то ответить? — Необязательно, но, если не хочешь меня разозлить — лучше отвечай, — посоветовал девушке Леншерр и приземлился на землю. — И что же будет, разозлив я вас? — она скрестила руки на груди и свысока посмотрела на мужчину. — Закидаете меня железяками? К холодильнику прилепите, а, Магнитик? — А ты не из пугливых, девчонка, — заметил он и продолжил. — Ты меня не раздражаешь. — Вау, я дико польщена, вы меня тоже, — суровый на вид мужчина еле заметно улыбнулся, но даже не ей, а своим мыслям. — Думаю, мы споемся. — Вполне возможно, — дал свое согласие мутант и встал, подходя к девушке. — Ну что, заблудшая душа, дорогу домой показать? — свое поражение признавать она до последнего не хотела, но все же сдалась, посчитав, что уж лучше она вернется и пропишет по первое число Питеру, чем будет блуждать тут до конца дней своих. — О, кстати, как твой брат? Слышал, его лечит Тара "я люблю людей" Коул, как тебе она? — Идет на поправку, — она с ухмылкой посмотрела на него. — Приударить за ней собрались? Ну, оно и понятно, формы у нее ничего такие, да и мордашка миленькая. — Не делай поспешных выводов, ядерный коллайдер, — на время он замолчал. — Сейчас тебе было бы логично спросить у меня про Питера. — С чего бы это? — Ну, у вас же там вроде шуры-муры, все дела, светлые чувства и прочий бред, — Магнето получил осуждающий взгляд. — А я не прав? — Из всего этого только последнее является правдой.