New brand

- Что это, вообще, блять, такое?! Гонзо, помятый и злой, как тысяча невоспитанных чертей, возмущенно всплескивает руками, а потом просто дуется, как человеческое отродье. Квает улыбается несколько покровительственно, приподнимая козырёк того самого снэпа, что этот несносный подарил ему при знакомстве. Это Гонзо непостоянный, как само бытие, ветренный и азартный, поэтому у него кепок на целый батальон самовлюбленных модников. Квает же сдержан и даже консервативен, он не разменивается и не разбрасывается. Ничем. Никогда. Ни словами, ни связями, ни вещами. Ко всему прочему, он просто любит именно этот снэп, и не видит ни малейшего повода менять его на другой. Для него эта кепка - символ и талисман, а собственное имя золотыми буквами как-то даже придаёт значимости. - Это кофе. Ты же просил, в конце концов. Гонзо молчит с несколько секунд, в которые он успевает так напружиниться, что сейчас будет точно, минимум, ядерный взрыв. - Это блядство, а не кофе! Это пиздец, а не кофе! Как это можно пить?! Это пойло, даже по цвету не походящее на кофе! Что ты мне делаешь мозги?! Они и так болят, я умереть готов, мать твою! - Спешу расстроить, - Кваета все эти бури совершенно не трогают и не впечатляют. Он продолжает спокойно смотреть на напарника, невозмутимо покуривая серую самокрутку. Серые, вообще, образец спокойствия. - Ты умер, уже довольно давно. Умереть дважды, конечно, можно, но весьма проблематично. В твоём случае нужно непосредственное участие Арманда и всей его братии, с Саймоном на передовой. Но, увы и ах, ты им нужен, так что и не надейся. А кофе другого не было, так что не выпендривайся, и пей. Или не пей. Гонзо смотрит на напарника откровенно несчастно, но стоит отметить, что серая мудрость, ниспосланная на его похмельную голову, имеет определённый эффект: бес успокаивается, и, хотя бы, перестаёт нецензурно орать. - Мудак ты. Никакого сочувствия. - Я бес. - Квает пожимает плечами и даже разводит руками, мол, сорян. - В следующий раз не будешь так упиваться с кем не следует. Гонзо окончательно замолкает, нехотя признавая правоту старшего-младшего. Только паршиво от этого ничуть не меньше. - В AOMG все сплошь ублюдки. Когда головная боль, достойная худших из смертных, переходит все границы, Квает ровным и практически безэмоциональным голосом велит идти спать, Гонзо зыркает на него волком. Но принимается, с любовной осторожностью, медленно, по одной снимать свои цацки, укладывая их в стеллаж. Цепочки и подвески, часы, браслеты и кольца. Потом, в самом конце, темно-зеленую сегодня, кепку, толстовку в пасторальный цветок, и мешковатые джинсы. В одной растянутой майке и глупых разноцветных труселях он похож на не просто человечьего мальчишку, а на какого-то вьетнамского беженца. Квает глухо смеётся этой мысли, заваливаясь на свою койку. - Конец квартала скоро, нам отчёты сдавать. А ты, вместо смертных, кажется, совращаешь только уже давно совращенных конкурентов. Гонзо ужасно раздражен этим укором, но, опять же, не может не признать чужую правоту, поэтому засыпает в самом северном расположении духа. Под вечер, проснувшись с огромным трудом, он обнаруживает у своей койки стакан супер классно пахнущего кофе. Он только думает поблагодарить Кваета, но замечает записку, прикрепленную к картонной крышке. "Хорошего утра, Гонзо! Надеюсь, ещё выпьем вместе. С любовью и наилучшими пожеланиями, Локо". - Урод!.. Вот урод, аомская скотина... - Гонзо стонет, но для вида, не более. Потому что AOMG хоть и конкуренты, но ребята зашибенные, и пить с ними действительно весело. А головную боль можно и потерпеть. OWARI