От любви до ненависти...

Проходит всего один день — я снова стою перед знакомым подъездом со своим неизменным портфельчиком в руках. Алиса задерживается, что, впрочем, меня не удивляет: наверняка, она где-то тут и придумывает способ отомстить мне за вчерашний розыгрыш во дворе. Нет, я её конечно, подловил, но она сама мне ударила по солнечному сплетению — так что, мы квиты. Может, она наводит порядок в своей комнате? Я усмехаюсь картине, которая живо предстаёт в моём воображении — на Алису это совершенно не похоже. Внезапно со спины меня обвивают мягкие руки и смыкаются замком на груди. Сердце пропускает удар, когда эти руки медленно, но сильно притягивают меня назад. Знакомый женский голос высокомерно шепчет: — Кошелёк или жизнь? — вот и Алиса на сцене, как всегда, в своей манере. Тело девушки с её сформировавшимися формами прижимается ко мне сзади, от чего моё сердце начинается учащённо биться, неготовое к такой близости, а я смущении бормочу: — Отпусти меня, бандитка, — и не знаю почему, но добавляю, — я тебе пригожусь. Алиса весело смеётся каким-то своим мыслям и начинает томно шептать на ухо: — А что, тебе не нравится, когда к тебе прижимается девушка? — я глубоко вдыхаю-выдыхаю. Возвращается возможность здраво соображать: — Мы ещё вчера всё выяснили, — я хочу напомнить ей про ту шутку, в которой я выражал сомнения по поводу женственности Алисы, но она понимает меня неправильно: — Да, но сегодня я навела порядок в комнате, учитель, — мягко и покорно шепчет она. Я поневоле ещё сильнее краснею от такого обращения, вернее, от того, каким тоном она его сказала. На Алису это не похоже совершенно. И тут девушка начинает хохотать. Объятья прекращаются, и мне на секунду становится от этого грустно. Гормоны, чёрт их дери! — Да-да, нерадивая ученица, ты явно где-то понахваталась не того, — грозно посматриваю на Алису и не выдерживаю. Какой же у неё заразительный смех! Я тоже долго не могу держаться и заливаюсь смехом. Мы хохочем от такой нелепой ситуации, но что-то мне подсказывает, что осадок остаётся не только у меня. Женское коварство! Наши уроки проходят как-то на автомате, спонтанно, но всё-таки у меня неплохо получается подготовить Алису к тому, что ждёт её на следующей неделе и даже проверить знания. Хорошо, теперь она справится. Когда я объявляю о том, что очередной час занятий окончен — девушка удовлетворённо выдыхает, как будто пробежала многокилометровый кросс. Я встаю с намерением уйти, когда Алиса меня останавливает: — Эй! Ты же обещал, что останешься. Я даже навела порядок в комнате, так что не смей уходить. И то верно. Бардака нет от слова «совсем»: большую часть вещей я видел ещё вчера, но сейчас они лежат на своём месте. Да и уходить совсем не хочется, но чем же заняться? Мой взгляд задерживается на гитаре, с которой совсем недавно смахнули пыль, судя по виду. Алиса замечает мой вопросительный взгляд и хмурится: — Мне её Дима вернул перед тем, как… — она берёт паузу. Понятно, о какой сцене она говорит. — Ну, ты помнишь… — Да, — коротко отвечаю я. — А что между вами было? Алиса вздрагивает, будто от пощёчины, встаёт со стула и медленно подходит ко мне. От этого я начинаю нервничать — ощущение такое, будто эта девушка одним своим присутствием меня и пугает, и притягивает. А чем ближе она становится — тем сильнее это ощущение. Она садится рядом со мной на кровати и, поджав ноги к груди, обхватывает колени руками. Лица я не вижу — оно спрятано за коленями и локтями. Не хочет, чтобы я его видел? — Мы с ним общались долгое время. Гуляли вместе, дурачились часто, — я понимаю теперь, почему девушка прячет лицо — голос кажется смущённым, и в нём застывают легкие нотки горечи. Она делает значительную паузу и продолжает. — В этом году я подумала, что у меня с ним будет какой-то шанс начать встречаться. Он стал чаще со мной общаться, а не совсем избегать, как это было гораздо раньше. И мне даже показалось, что у нас что-то получится… Но… У Алисы не получается удержаться и она начинает рыдать. Я и не знаю, что делать — в моей голове и так дикий кавардак эмоций, которые мешают сосредоточиться, поэтому делаю то, что подсказывает шестое чувство: подхожу к девушке и присаживаюсь рядом с ней на кровати, чуть приобняв за талию. Алиса тут же расклеивается и утыкается мне в плечо: — Я не знаю, почему он так поступил? — уже не сдерживая слёз, причитает она — Я что… чудовище какое-то, что бы меня избивать? И эта, Ленка… Мы с ней давно дружим, но она каждый раз уводит у меня парней! Они все вешаются на неё, а я постоянно в тени, постоянно в стороне! Почему? Я что, уродка что ли? — Ерунду не говори, — возражаю я. — Ты замечательная и милая девушка, а этот Дима просто ублюдок, который опустился до того, что потерял контроль над собой — и, как итог — причинил тебе вред. Он просто не заметил такую милую и замечательную девушку, как ты. Алиса слушает меня молча, и я замечаю, что сейчас её дыхание потихоньку успокаивается. Кажется, она выговорилась, теперь нужно немного вернуть её заниженную самооценку в нормальное положение. Я продолжаю: — Я с тобой тоже недолго общаюсь… Но поражаюсь тому, какой ты прекрасный человек, с которым можно легко можно поговорить на любые темы. Кроме того, порядок в комнате навела, а значит не такая и лентяйка! Алиса отрывает лицо от моего уютного плеча и широко улыбается. Шутка вполне удалась, и настроение девушки теперь идёт на поправку: — Ах ты! — она шутливо бьёт меня кулачком по плечу, и я начинаю судорожно хохотать. Девушка качает головой и тут же гладит рукой плечо в том месте, в котором ударила, будто извиняясь, и снова прислоняется к нему с улыбкой. — Дурак! — Что поделать, если я такой великолепный! — самодовольно заявляю я и ухмыляюсь. Девушка задумчиво смотрит на меня и снова качает головой. Даже она, похоже, понимает, что этот весёлый настрой из меня не вытурить. А я начинаю осознавать то, что сейчас происходит. Если сюда кто-нибудь зайдёт, ситуацию могут неверно истолковать. А как её по-другому понимать: на кровати сидим мы с Алисой, я обнимаю её за талию, а она прижимается к моему плечу головой, обвив руками. Я тут же смущаюсь: — Алис, а твои родители когда вернутся? Девушка отрывается от плеча и поднимает взгляд. Глаза грозно пронзают меня насквозь, от чего я не выдерживаю и перевожу взгляд. Девушка ухмыляется так, будто что-то задумала. Мне становится не по себе от этой улыбки: — Вечером… А почему ты спрашиваешь? — Да, просто интересно — тут же выпаливаю я. Дальше нужно медленно освободить руку и линять отсюда, пока ситуация не зашла слишком далеко. Мы же с ней друзья, так? Но девушка тут же притягивает мою руку обратно. Я нервно вздыхаю: — Эй, ты чего творишь?! Отпусти мою руку! — А то что? — нахально спрашивает Алиса и ухмыляется. — Поставишь мне «двойку»?