Вспоминай меня...

Ну что сказать, спустя уже три года с тех пор, как мне когда-то предложили работу в Большом Яблоке, только сейчас я понял, что это было бы не то, что я хотел. Да, город прекрасен и манит к себе, но он чужой. Хотя педики везде одинаковые. Или, может, все из-за того, что я здесь был не по той причине, по которой хотел бы. Тогда, больше трех лет назад, я хотел здесь работать, я хотел начать здесь новую жизнь. Без всего «багажа», что у меня был в Питтсе, без пизденыша. И что же? Сейчас я преуспевающий владелец лучшего рекламного агентства в Питтсбурге, все получилось так, как получилось. Но я снова без пизденыша. И если тогда я бы даже этому обрадовался, решив перевернуть страницу своей жизни. Было и было. То теперь я мечусь раненым зверем здесь. Каждый вечер отправляясь на улицу я все чаще вглядываюсь в лица прохожих, надеясь отыскать в ком-то Джастина. Детектив, которого я прислал еще из своего города, пока отыскал не многое. Адрес Тейлора в этом городе я знал, знал также где находится его галерея, в которой должна была открыться его первая персональная выставка. Благодаря Дженнифер, конечно же. Единственное, что я узнал нового, так это имя друга моего бывшего-не-бойфренда. Друг, ага. Ебарь, вероятно. И, вроде бы, я сам настаивал на полигамности наших отношений, только то, что Джас тут так быстро нашел себе бойфренда больно резануло по сердцу. Да, Кинни, ты сам ангелом не был, а что же ты ожидал от своего воспитанника? Которому на протяжении стольких лет вдалбливал в голову то, что мы геи, нам не нужно быть моногамными и мы трахаем все, что захотим. Но, блядь, это же был Солнышко! Он был лучше. Лучше меня. Да лучше любого! Из моих размышлений меня вывел звонок мобильного. Не глядя на дисплей, нажимая кнопку принять вызов. Сейчас я уже и не позволяю себе оставлять все на автоответчик. Слишком многих важных вызовов я ожидаю. - Мистер Кинни?- незнакомый голос раздается из динамика. - Да, слушаю. - Это Томас Хэмсвил. Я звоню Вам по поводу Джастина Тейлора. Услышав такие дорогие имя и фамилию, я весь внутренне подбираюсь, готовясь услышать все, что угодно. Только на ум никак не приходит то, что он сейчас скажет, что с ним все хорошо. - Я слушаю. - Мы можем встретиться? Через час в кафе у галереи Джастина, я знаю, что Вы там были. Я расскажу то, что запомнил. Из того вечера… - парень замолкает и я понимаю, что пизденыш был дорог ему и говорить об этом неприятно, - когда последний раз видел его. - Хорошо, мистер Хэмсвил, встретимся через час. Как я Вас узнаю? - О, поверьте, я Вас точно узнаю. Я неоднократно видел Вас на портретах. Отключившись, сжимаю трубку в руке и отхожу к окну. Потянувшись за сигаретами, щелкаю зажигалкой и подкуриваю. Нервы ни к черту. Портреты. Значит, малыш Джастин все также продолжал рисовать меня? Даже здесь, когда у него должна была начаться совсем новая жизнь? И хоть я и сам выгонял его, сам обрывал любые возможности связаться, но осознание того, что пизденыш меня не забыл и, возможно, испытывал все те же чувства, которые я столько лет пытался убить в нем, делают меня хоть немного, но увереннее в том, что я, блядь, должен его найти. Отгоняю от себя мысли о том, что я может, и никогда больше не увижу своего Джастина, отгоняю тоску и сожалении и прочие чувства. Сейчас у меня голова должна быть чистой. А заползти в нору и предаться своим мыслям я могу и позже, когда хоть что-то станет ясным. Посмотрев на время, понимаю, что надо бы поторапливаться. До галереи добираться не близко, а учитывая возможность попадания в пробки. Гостиница возле необходимого мне здания была, но она была настолько убогой, что даже в их люксе я остаться не смог. А здесь, все условия, которые я, Брайан Кинни, так люблю. Отойдя к шкафу, достаю новый костюм от Армани и рубашку Прада. Что сказать, я не мог не пройтись здесь по любимым магазинам. Потому что это, блядь, Нью-Йорк! И надо ж было себя хоть чем-то занять, чтобы разнообразить свои ежедневные вылазки в город в поисках одного единственного человека. Одевшись, оглядел висящие галстуки, но решил, что это уже слишком официально. Оставив расстегнутыми пару пуговиц на рубашке, оглядываю себя в зеркале. Поправив волосы, достаю туалетную воду. Все, готов. - Горячо, - по привычке говорю своему отражению и вспоминаю, как Джастин упрашивал меня не идти в Вавилон, в те последние дни, когда он был со мной. А я, мудак, вот также крутился перед зеркалом, чтобы найти необходимую рубашку. Надо ж было того пиздюка обставить. И это было тогда пиздец как важно! А что же я имею теперь? Ношусь по Нью-Йорку в поисках моего Тейлора, положив болт абсолютно на все. Дернув плечами и еще раз пройдясь по волосам руками, стараюсь выбросить из головы не нужные мысли. Покинув номер, спускаюсь на лифте вниз и, пройдя через ресепшен, замечаю на себе сальный взгляд администратора. Потом, моя жертва, потом. Такси было поймать не сложно. Сразу несколько желтых машин всегда дежурит около гостиницы. Прыгнув на заднее сиденье, называю адрес своего следования и откидываюсь на спинку сиденья. Глядя в окно, устало слежу за снующими людьми, рассматриваю разноцветные витрины магазинов, кафе и ресторанов. И ничего этого меня уже не волнует. За этот месяц поисков я уже до охуения устал, что даже представить не могу то, что поможет взбодриться. Хотя нет, очень даже представляю. Но сейчас не стоит об этом. Водитель что-то говорит, акцент ужасен и его болтовня заставляет меня скривиться от начинающейся головной боли, поэтому просто прошу его заткнуться. И похуй, что это не вежливо. Я сел в такси чтобы добраться до пункта назначения и мне нахуй не нужны его душевные излияния по поводу суки-жены и уебищных детей. Дальнейший путь и, благо не такой уж длинный, проходит в тишине. К кафе я подъехал как раз к назначенному времени. Оглядевшись, не увидел никого подозрительно ожидающего меня и потому вошел внутрь. Ну что ж, мило, что сказать. Такое же милое кафе, как и сотни других в каждом штате, где снобы-директора пытаются сделать обстановку уютной, потратив при этом минимум бабла. Но в этом решили еще и выебнуться. Не знаю, то ли из-за того, что кафе примыкало к галерее, то ли это был личный бзик кого-то, но на каждой стене, где только возможно, висели картины. Их было так много и каждая настолько отличалась друг от друга, что от этого рябило в глазах. Хмыкнув, я невольно стал присматриваться. А может здесь есть что-то, что писал Джастин? - Мистер Кинни? Мистер Кинни? Оборачиваюсь на голос и вижу за одним из столиков симпатичного такого шатена. Кивнув, ухмыляюсь и направляюсь к нему. - Добрый вечер. Вы хотели со мной встретиться, - проговариваю все это с улыбкой, глядя парню прямо в глаза. Тот кивает, и я понимаю, что он совсем не остался равнодушен к моей персоне. Это хорошо, можно будет трахнуть, чтобы отвлечься. - Да. Здравствуйте. Это по делу Джастина. Честно говоря, я не знаю, что могу Вам рассказать нового. Ведь все, что мне было известно, я говорил еще копам, - парень заметно нервничает, тихо постукивая кончиками пальцев по столу, - но детектив, который на днях приходил ко мне, сказал, что мне необходимо с Вами встретиться. Да, может, закажем что-нибудь? Киваю, стараясь понять, о чем этот Томас говорит. Подхватив меню, подзываю к себе официанта и делаю заказ, после, практически повторяя мой, заказывает и парень. - Хорошо, мистер Хэмсвил. - Том. О, можно уже фамильярничать. Ты на верном пути, Кинни. - Хорошо, Том. Времени у меня достаточно сегодня. - С чего бы начать, - шатен тяжело вздыхает и делает глоток воды, в ожидании того, пока нам принесут вино. - Я предполагаю, что лучше всего с начала? – с усмешкой предлагаю я, и парень мило так краснеет. Бооже, что за невинность. - Когда Джастин приехал сюда, мы с ним довольно быстро нашли общий язык. Можно сказать, что я был единственным, кто стал ему здесь другом. Хотя, мне, конечно же хотелось стать кем-то большим, но… - я непроизвольно хмурюсь, выслушивая речь о том, что на моего Джастина у кого-то были планы, а парень между тем продолжает, - но он не отвечал на мои ухаживания. Он настолько был погружен в свои эмоции, в свою тоску, что мало на что вообще внимание обращал. Мы нашли ему квартиру, и из нее он, практически не вылазил. Я не мог понять, что же с ним происходит. Молодой парень, симпатичный, а взгляд такой, будто ему уже лет семьдесят и ничего в жизни не радует. Спустя какое-то время, думаю, когда он начал мне доверять, я узнал о Вас. О том, что Вы «мудак чертов, не можете даже трубки поднять и сказать хоть слово». Это дословно. Отвлекшись на подошедшего официанта, улыбаюсь уголками губ. Да, Джас так мог сказать. И, я ведь знал, что Солнышко скучал и ждал меня, но то, что ему здесь будет настолько плохо. Тяжело вздохнув, прихватываю бокал вина и делаю несколько глотков, говоря себе снова о том, что нужно собраться. - Он писал Ваши портреты, мистер Кинни, но ни один не выставлял. Все хранил в своей квартире. Говорил, что это слишком личное. Это и было личным. Ибо с той отдачей, с которой он изображал Вас, не была написана ни одна его работа. Хотя они все у него сильные. Парень замолчал, делая глоток, видимо, чтобы промочить горло, а я между тем легко улыбнулся. Джастину всегда удавалось поймать во мне что-то такое, что рисунки действительно выходили довольно близкими к оригиналу. Начиная еще с тех первых, когда мы только познакомились. Начиная с того рисунка, что я сам выкупил. - В тот вечер, когда он пропал, мы заканчивали подготовку к выставке и я предложил ему отметить это дело в клубе. И, что было удивительно, но он согласился. Впервые за то время, что я общался с ним, он захотел куда-то выйти. Я неспешно потягивал вино, разглядывая друга Солнышка. К еде я даже не притронулся. Кусок в горло не лез. Я пытался представлять все то, о чем говорил парень, чтобы хотя бы в своей голове расписать тот день. Да и что говорить, слушать о том, что Джастин тосковал по мне, было чертовски приятным. Только о том, что и мне без него было хуево я расскажу ему сам, когда найду. - В клубе он пробыл недолго, но выпил здорово. Потом поймал… - Извини, Том. Я прервал парня, когда зазвонил мой телефон. Звонил детектив. Не раздумывая, сразу поднимаю трубку. Сердце зашлось, чувствую буквально каждый стук. - Да, Сэм. - Брайан. Я нашел его. Кажется, что помещение кафе сделало кульбит, ан нет, это у меня голова закружилась. Мозг отказывался верить в то, что сказал мужчина, а сердце – предатель, сорвалось с ритма, несясь вперед, будто локомотив. Когда с меня слетает это оцепенение, подхватываюсь из-за стола и, бросив на стол несколько купюр, вылетаю из кафе. Даже Тому не удосужившись сказать. Потом, все потом. - Где он, Сэм? – мой голос хрипит, я срываюсь на маты, ведь поймать такси здесь оказалось намного труднее. - В окружной больнице. Брайан, послушай. У него амнезия. Я и нашел его только благодаря фотографии в отделе полиции. - Да похуй. Мне необходимо его увидеть. - Тогда давай туда, я тоже уже еду. Отключившись, наконец, сажусь в машину и прошу отвезти в больницу, пообещав, что заплачу втрое больше, если доедем как можно быстрее. Сам же с трудом удерживаю себя на месте. Руки дрожат, я никогда не думал, что буду так нервничать. Вот-вот, еще немного и я, наконец, найду это мелкое недоразумение. - И похуй, что ты в больнице, Солнышко. Больница это не морг. А с твоей амнезией мы справимся, будь уверен. Тогда ты тоже не мог вспомнить. Мы вместе смогли. Только будь рядом. Больше я тебя от себя не отпущу. Хочешь моногамных отношений? Будут. Обещаю. Только больше не пропадай, - едва различимо шепчу себе, понимая, что нервную систему я свою подорвал окончательно. Но сейчас мне некогда задумываться о том, что это все не «в стиле Брайана Кинни». Я нашел его. Нашел! Глупая улыбка растягивает губы, но я не позволяю себе перестать волноваться и верить в то, что все закончилось хорошо. Свободно вздохнуть я смогу только тогда, когда увижу Джастина. А лучше почувствую. Что он жив. Что страхи, которые появились за это время, отступили. И он теперь рядом. *** Здание больницы показывается на удивление быстро и я, как и обещал, плачу по тройному счетчику. Вылетев из машины, оглядываюсь и подхожу к мужчине. - Сэм? - Брайан. Идем. Я предупредил, что мы приедем и нас должны встретить. Киваю и иду следом за детективом в больницу. На ресепшене нас встречает пара медсестер, которые, завидев нас, предпочитают ретироваться. А то, выгляжу я сейчас, скорее всего, как один из постояльцев псих.больницы. А вот молоденький доктор в таких вот, аккуратненьких очках, видимо ждет нас. - Где Джастин? – с налету спрашиваю я. - Здравствуйте, мистер… - Кинни. Я тебя спрашиваю, док, где мой Джастин? Рука друга опускается на мое плечо, не давая мне совершить необдуманных поступков. - Сэм, я в порядке. - Я доктор Адриан Эйдан. Я был лечащим врачом Дэ… Джастина, - твердо и спокойно объясняет парень и я замечаю, что он не совсем по доброму смотрит на меня. - Мне очень приятно познакомиться и все такое. И в пизду всю вежливость. Где. Мой. Тейлор? – вот теперь я действительно начинаю закипать от того, что эта сука не хочет провести меня. – Мы были в полицейском участке. Он числится в разделе пропавших у Вас, мистер Эйдан. Я знаю, что у него амнезия. Где он, блядь? - Мистер Кинни, будете так выражаться, я прикажу охране выставить Вас, - строго говорит этот Эйдан, но блядь, все также сохраняет хладнокровие и спокойствие. Удав какой-то, - я понимаю, как Вам не терпится. Только я ничем не могу Вам помочь. Мистер Джастин Тейлор выписался из больницы около недели назад. Он все вспомнил и решил покинуть стены нашего заведения. Вспомнил?! Но… как же. Вспомнил все. И никого не поставил в известность. Не захотел сообщить даже своей матери, что он жив. Не соизволил явиться в свою квартиру. Сука! Не дал знать МНЕ!!! Детектив что-то говорит этому уебищному доктору, а меня же обуревает ярость. Пизденыш в край охуел, так поступать. Неужели так захотелось новой жизни?! В бешенстве скидываю все со стойки регистрации и, пока ко мне направлялась охрана, вылетаю из здания. Тяжело дыша, закрываю лицо руками и присаживаюсь на лавочку. Руки дрожат, но я упрямо пытаюсь подкурить, чтобы сигаретным дымом хоть что-то прояснить в своей голове. Хоть как-то понять то, что Джас сделал. - Молодой человек, Вы слышите меня? Кто-то касается плеча, но я не способен сейчас нормально реагировать, поэтому продолжаю все также пялиться перед собой, не чувствуя абсолютно уже ничего. - Эй, послушайте меня. Я медсестрой была у того парня. - Да похуй, знаете ли. Больше это не имеет значение. - Да, блядь, послушай ты! Перевожу удивленный взгляд на женщину. Таких оборотов речи я ожидал только от Дэбби, а не от этой пожилой женщины. - Он был здесь и довольно долго. Только он не вспомнил ничего. Я не могу знать, почему Адриан. Доктор Эйдан, сказал, что он вспомнил, ведь его настоящее имя он услышал только от Вас, - женщина присаживается рядом и внимательно смотрит на меня, - может, он все еще надеется его найти. Влюбился наш доктор в этого потеряшку. А тот ушел с неделю назад. Медсестры сплетничают, что у Адриана был конфликт с главным врачом. И после этого Дэниел ушел. - Дэниел? – еле выдавливаю я. - Здесь мы его так звали. И теперь он где-то на улице. Боже, надеюсь, что с этим мальчишкой все будет хорошо. Ищите его. - Как Вы, блядь, себе это представляете?! – буквально выдавливаю из себя это слово. - Не знаю, но ищите! А у меня словно кто-то землю из под ног выбил. Мой пизденыш ушел из больницы ничего не вспомнив, не имея документов, денег. В этот блядский, огромный Нью-Йорк, который я уже ненавижу. - И Вас он вспомнил, если так можно сказать. По крайней мере, мужчина, которого он рисовал после своих кошмаров, уж слишком сильно похож на Вас.