История анонимов

      — Ты никогда не думал о том, чтобы вывести его на эмоции? — Алек переводит взгляд с учебника на Саймона и удивлённо поднимает брови. Льюис же пожимает плечами, задумчиво кусая край карандаша, вызывая этим лёгкое раздражение. — Ну, сам подумай. Он заинтересован в тебе, но ваш тупой договор, который вы почему-то до сих пор соблюдаете, мешает ему действовать. Так будь умнее и хитрее. Заставь его волноваться, ревновать. Почему бы и нет? На мой взгляд, кто-то из вас уже давно должен был отрастить яйца и перейти в наступление.       — А с чего ты вообще взял, что у него возникнут какие-то эмоции? — Саймон закатывает глаза в стиле «Как же я устал от этого дерьма».       — Потому что он точно так же влюблен в тебя, как и ты, тупенький. Иначе — давно нашел бы себе кого-нибудь в реальной жизни, а не строчил тебе каждый вечер. Алек, я вижу тебя с телефоном всё твоё свободное время. Вы практически не расстаётесь друг с другом. Если бы твоему анониму нужен был просто человек, которому можно присесть на уши, он бы не стал так много уделять времени тебе.       — Это ничего не доказывает, — тихо бурчит Алек в ответ, но друг всё прекрасно слышит и со злостью захлопывает свой учебник по социологии.       — Боже, ты жалок, Лайтвуд. В любом случае, скажи своему анониму о том, что тебя пригласили на свидание. Сделай вид, что хочешь поделиться с давним другом своей безграничной радостью по этому поводу. Так же все друзья делают, верно? Алек, ты должен уметь играть, в конце концов, ты же хочешь работать в киноиндустрии!       — Я — будущий режиссёр, а не актер, Саймон. Это разные вещи.       — Ты — будущий пожизненный девственник, Алек. И огромная зануда. Так что послушай своего опытного друга и напиши уже своему анонимному другу. Иначе я убью тебя, ибо уже не могу видеть на твоём лице эту кислую физиономию. Или же исполню своё обещание, зайду в ближайший секс-шоп и куплю огромный красный дил…       — Всё, заткнись, я понял тебя! — Лайтвуд тяжело вздыхает и прячет лицо в своей подушке, на что Саймон бьётся в агонии головой об учебник, и качает головой.  — Возможно, я так и сделаю. Но не сегодня.

***

      (11:45 pm)       Сын-Принца-Ада: Мать сегодня звонила, спрашивала о том, где я живу, устроился ли на работу. Честно, я в шоке.       (11:46 pm)       Мистер-инкогнито: Может быть, твои родители не так ужасны, как ты мне их описывал?       (11:46 pm)       Сын-Принца-Ада: Не думаю, потому что дальше она плавно перешла от вопросов к чтению морали. Все ещё не уверен в том, что мои родители — настоящие тираны?       Сын-Принца-Ада: Возможно, когда-нибудь они поймут, что я уже давно взрослый человек и сам могу решать, что и как мне делать. Но это, похоже, другая история.       (11:48 pm)       Мистер-инкогнито: Они ещё до сих пор хотят, чтобы ты продолжил их бизнес?       (11:48 pm)       Сын-Принца-Ада: Именно. Но мне не интересна эта сфера деятельности. Я хочу заниматься тем, что мне нравится, что я действительно люблю. Ко всему прочему, я помогаю своей работой людям.       (11:50 pm)       Мистер-инкогнито: Может быть, они просто переживают насчет того, что своей профессией ты не сможешь себя прокормить? Возможно, они подобным образом заботятся о тебе и о твоём будущем?       (11:51 pm)       Сын-Принца-Ада: Милая идейка, но, увы, ложная. Они заботятся лишь о продолжении их бизнеса. Также родители возлагали на меня ответственность в продолжении рода, но и тут я облажался. А насчёт будущего? Моя работа достаточно высокооплачиваемая и постоянная, не было еще такого, чтобы я коротал дни без еды или тупо сидел дома из-за отсутствия клиентов. Вскоре я планирую съехать от моего дорогого друга, так как успел достаточно накопить денег для покупки хорошей квартиры. Да и достал я его окончательно, он даже своего парня пригласить не может к себе, когда хочет.       (11:53 pm)       Мистер-инкогнито: О. Ты не говорил, что твой друг тоже в наших рядах.       (11:55 pm)       Сын-Принца-Ада: В твоих рядах. Мою бисексуальность никто не отменял. А ты всё ещё не можешь произнести или даже напечатать спокойно слово «гей» без прилива крови к щекам, мой дорогой инкогнито?       Алек хитро ухмыляется, и со стороны кровати Саймона слышится тихое «Боже, я не могу на это больше смотреть. Я пошёл за миксером, приготовлю себе коктейль из собственных глаз. Тебе сделать?».       Лайтвуд сконфуженно морщится и успевает схватить уходящего на кухню Саймона за запястье.       — Эй. Я планирую сказать ему о свидании. Помнишь, как ты мне советовал? — в глазах Льюиса мгновенно вспыхивает неподдельный интерес, и юноша прыгает на кровать Алека, отчего матрац недовольно скрипит и прогибается под тяжестью двух увесистых тел.       — Судный день настал! Мне заказать пиццу или попкорн? Ночь сегодня будет долгой!       — Утихомирь свой пыл, Льюис. Я не собираюсь переписываться в тот момент, когда ты заглядываешь в мой телефон. Так что иди дальше, как и планировал, я всего лишь тебя оповестил, — Саймон обиженно надувает губы и под пристальным взглядом голубых глаз снова соскальзывает на пол.       — Друг называется.       — Шуруй отсюда, — Алек с усмешкой шлёпает Саймона по заднице, выгоняя из комнаты, получая в ответ воздушный поцелуй, и вновь смотрит на экран телефона.       (12:02 am)       Мистер-инкогнито: Если бы я реально этого стеснялся, то, наверное, не пошёл бы через несколько дней на свидание с парнем? Как думаешь?       Алек нажимает на «Отправить» и хватает ртом воздух, чувствуя, как сердце грохочет в груди. Руки подрагивают от волнения, и Лайтвуд напряжённо следит за секундной стрелкой часов напротив. Красная полоска плавно отмеряет ровно две минуты, когда телефон в руках вновь вздрагивает, и Алек переводит на него взгляд.       (12:04 am)       Сын-Принца-Ада: Ого, ты не говорил, что познакомился с парнем. Что же, мои поздравления! И как он тебе, расскажи всё.       (12:05 am)       Мистер-инкогнито: Ты давно уже не спрашивал о моей личной жизни, и я подумал, что тебе больше это не интересно, поэтому не стал даже писать. Мы познакомились на прошлой неделе. Он очень весёлый и яркий, красивый. Чуть старше меня, но я даже и не спрашивал про возраст, возможно разница в три-четыре года. Думаю, в дальнейшем мы найдём с ним общий язык.       (12:08 am)       Мистер-инкогнито: Ты там пошёл пить шампанское на радости?       (12:09 am)       Сын-Принца-Ада: Почти угадал.       Сын-Принца-Ада: Я здесь, прости, друг начал возникать, пришлось успокаивать. Ну, инкогнито, я верю, что всё пройдёт хорошо. Ты отличный человек и собеседник, уверен, что этот парень влюбится в тебя ещё больше после вашего свидания. Обязательно отпишись мне потом и расскажи всё в самых мельчайших подробностях! Ещё раз поздравляю, ты давно заслуживал личного счастья.       Сын-Принца-Ада: Доброй ночи, инкогнито.       (12:11 am)       Мистер-инкогнито: Спасибо за поддержку, очень приятно. Доброй ночи.

***

      — В смысле? — Алек хмурится от слишком высоких, слегка истеричных ноток в голосе Саймона и паркуется около кафетерия.       — В прямом. Он начал спрашивать меня о «парне», как мы с ним познакомились. А в конце вообще пожелал удачи и попросил, чтобы я ему потом всё рассказал, — Алек придерживает дверь, позволяя другу пройти первому в помещение. Запах кофе приятно окутывает парней, успокаивая столь родным и любимым ароматом. Они садятся за столик и ждут, лениво листая меню, пока к ним подойдёт официант. — Так что твоя гениальная идея не сработала. И предположения тоже были ложными.       — Это мы ещё посмотрим, — Саймон поднимает взгляд на подошедшего парня, и на его лице расцветает широкая улыбка. — Рафаэль.       Сантьяго наклоняется и целует в щёку Льюиса, а потом переводит взгляд на улыбающегося Лайтвуда.       — Привет, Алек. Вам стандартно?       — Да, сладкий. Спасибо тебе.       Саймон и Рафаэль на мгновение сплетают пальцы, а затем испанец, улыбнувшись на прощание, плавно отпускает руку Саймона и уходит за своё рабочее место.       — С каких пор бариста сам принимает заказы? — Льюис пытается стереть с лица счастливую улыбку, что у него, откровенно говоря, получается просто отвратительно, и смотрит на своего друга.       — С тех пор, как этот бариста стал моим парнем.

***

      — Боже, Тайлер, чему я тебя учил последний месяц?       Алек приоткрывает дверь студии и тихо проскальзывает в помещение, находя взглядом свою сестру. Изабель, скрестив руки на груди, с ухмылкой наблюдает за тем, как Магнус отчитывает её партнёра, энергично взмахивая руками.       — Мистер Бейн, Вы сами говорили, что здесь должен быть поворот.       — Должен быть, но я совершенно не об этом. Неужели нельзя сделать это плавно? Такое ощущение, что ты не танцами занимаешься, а спаррингом на ринге. Показываю последний раз, — Бейн подаёт руку Лайтвуд, и Иззи покорно подходит к своему наставнику. Многочисленные красные кисточки на подоле её миниатюрного платья развеваются и колышутся от каждого плавного движения. Магнус притягивает ученицу за талию, и Алек нервно сглатывает от того, как близко, почти интимно они стоят друг от друга. Нога Магнуса находится ровно между ногами Изабель, и лучше бы Алек отвернулся от пары, когда начала играть музыка, потому что движения тел напоминают больше какой-то вертикальный секс, чем танец.       Партнёры скользят друг о друга бёдрами, кружатся под латино-американский мотив по паркету и не сводят друг с друга глаз. Изабель с широкой улыбкой обвивает узкую талию Бейна ногой, и Магнус приподнимает её одной рукой, слегка наклоняясь всем корпусом вперёд, заставляя прогнуться в спине и откинуться назад. Лайтвуд чувствует, как к щекам приливает кровь, и тщетно пытается отвести взгляд, но плавные движения тел танцоров гипнотизируют и заводят. Дыхание становится тяжелее, а бег сердца — быстрее. Магнус двигает бёдрами навстречу Изабель, и вот тогда Алек действительно отворачивается, чувствуя знакомую тяжесть внизу живота.       — Алек! — он даже не замечает в какой момент заканчивается музыка, и приходит в себя только тогда, когда сестра хватает его за напряжённую руку. Алек поворачивается к Изабель, натягивая на лицо расслабленную улыбку.       — Мама просила сегодня заехать за тобой — у отца какие-то важные дела на работе.       — Поняла, дай мне несколько минут, хорошо? Нужно собраться, — Алек кивает и провожает сестру взглядом, но потом наталкивается на внимательно изучающие глаза и пытается спрятать как можно глубже своё волнение, когда Магнус грациозно, словно чёртова пантера, подходит к нему.       — Добрый день, Александр, — Бейн протягивает ладонь, и Лайтвуд снова сжимает её пальцами, как при первой встрече.       — Мистер Бейн.       — Думаю, можно обойтись без этой формальности. Я не так стар, чтобы ты называл меня «мистером», не находишь? — Алек лишь пожимает плечами, взглядом пытаясь определить возраст танцора. — Хочу облегчить твой мыслительный процесс. Двадцать четыре.       — О, я даже не думал… Но, ладно, — Магнус снова снисходительно улыбается, едва заметно перекатываясь с пятки на носок. — Ваш танец с Изабель был очень…       — Александр, поверь, тебя ничего не должно волновать. Что ты ещё хотел от бачаты? Это танец страсти, полный игнорирования личного пространства, — Бейн ухмыляется, замечая то, как вспыхивают щёки Лайтвуда. — Ничего я с твоей сестрой не сделаю, она в надёжных руках, поверь.       — Рад это слышать, Магнус.       — У тебя нет желания самому научиться танцевать? — Алеку кажется, что он ослышался, но нет. Танцор действительно заинтересовано разглядывает его, ожидая ответ.       — Я? Танцевать?       — У тебя отличное тело, Александр, и грешно его не использовать по назначению, — Бейн приподнимает бровь, и Алек чувствует подтекст в этих словах. Он ощущает, как горячие пальцы сжимают его запястье, и отчаянно старается не убежать испуганным оленем из студии. — Если появится желание, то приходи. Я могу многому тебя научить.       От постыдного заикания брата спасает вовремя появившаяся Изабель. Она оценивает взглядом ситуацию, ощущая повисшее между парнями напряжение, и тактично кашляет, привлекая к себе внимание. Магнус ещё несколько секунд не позволяет разорвать зрительный контакт, а затем делает короткий шаг назад, разжимая пальцы и опуская руку.       — Не могу больше вас задерживать. Изабель, я жду тебя в среду.       Иззи улыбается и кивает, словно китайский болванчик, что означает только одно — в машине Алека ждёт разнос.       — Разумеется, до встречи, мистер Бейн!       — Александр, надеюсь, ещё увидимся.       — Да, конечно, до свидания.

***

      — Ты ему понравился.       — Изабель.       — Он так смотрел на тебя! Боже, я уже подумала, что нужно за огнетушителем бежать.       — Успокойся, пожалуйста.       — Знаешь, что? Ты обязан теперь меня каждый раз забирать с танцев.       — Иззи, серьёзно, хватит.       — А я ведь сразу же тебе сказала, что между вами что-то есть!       — Изабель София Лайтвуд, заткнитесь нахрен, пожалуйста!       Иззи счастливо смеётся, чуть ли в ладоши ни хлопает, а Алек впервые в жизни ругает мысленно родителей за то, что семнадцать лет назад они не пользовались презервативами.

***

      — Я пока найду Рафаэля! — орёт на ухо Алеку Саймон, пытаясь перекричать дикие басы. Лайтвуд кивает головой и пытается сильно не морщиться от мигающих разноцветных огней прожекторов ночного клуба. Откровенно говоря, он до сих пор не может поверить в то, что Льюис всё же смог вытащить его из общежития на день рождения Рафаэля в «Пандемониум».       — Я закажу нам коктейли и сразу же присоединюсь, — Льюис кивает, показывая большой палец другу, и просачивается сквозь толпу к VIP-местам.       Алек обегает взглядом помещение и находит барную стойку, к которой вскоре начинает уверенно продвигаться между танцующими телами. Лайтвуд плюхается на стул и, подозвав к себе бармена, делает заказ на две персоны. Тот кивает, начинает крутить в руках бутылки, подбрасывая их в воздух, словно какой-то фокусник, и Алек не отрывает взгляд от манипуляций бармена до тех пор, пока не чувствует на своём плече чью-то ладонь.       — Алекса-андр! — растягивает последнюю гласную знакомый голос, и, повернув голову, Лайтвуд встречается взглядами с Магнусом. Танцор уже явно пьян, что весьма заметно по немного кривой ухмылке и лихорадочному блеску жёлтых глаз. — Какие люди.       — Привет, — Алек улыбается и старается ровно дышать, следя внимательным взглядом за тем, как даже под алкогольным опьянением Бейн умудряется элегантно залезть на стул рядом. И Алек совсем не мажет взглядом по заднице танцора, обтянутой плотно джинсами, совсем нет. — Не ожидал Вас здесь увидеть. Какими судьбами? — увидев недовольный взгляд Магнуса, Алек кивает и криво улыбается. Верно. — Точнее — ты. Прости, забыл.       — Так-то лучше. Отмечаю день рождения друга, а ты?       — Не поверишь, но я по такой же причине здесь.       — Александр, я бы назвал это судьбой. Почему бы нам не устроить двойную вечеринку? Познакомим наших именинников и, как говорится, убьём двух зайцев сразу.       Лайтвуд нервно ухмыляется, явно не понимая, какая в такой ситуации может быть выгода и кого, собственно, нужно убивать, но всё же кивает. Улыбка Бейна становится ещё шире, и танцор, хватая Алека за запястье, тянет его вглубь клуба.       — Рафаэль, я привёл тебе гостя! — Алек в шоке смотрит на знакомые лица, а сам именинник закатывает глаза и поднимается на ноги, выпутываясь из объятий Саймона.       — Понятия не имею, когда ты успел познакомиться с Алеком, но спасибо, — Сантьяго подходит к прибывшим гостям и жмёт протянутую Лайтвудом руку. — Привет, Алек. Рад, что ты пришёл.       — Эм, с днём рождения? — именинник, улыбнувшись, качает головой.       — Спасибо, и проходите вы уже.

***

      — Почему ты мне не сказал о том, что вы знакомы? — шипит на ухо Алеку Бейн, обжигая горячим дыханием чувствительную кожу. Лайтвуд пожимает плечами, пьяно улыбаясь, и отчаянно старается не клюнуть носом в барную стойку.       — Ты не дал мне такой возможности! И откуда я вообще мог знать, что ты — его друг?       — О, конечно, обвиняй теперь во всех смертных грехах меня, почему бы и нет? — обиженно восклицает Магнус и обхватывает губами чёрную соломинку, потягивая через неё коктейль. Лайтвуд скользит взглядом по лицу Бейна, останавливаясь на впалых щеках и острых скулах, чувствуя нарастающий комок возбуждения внизу живота. Он следит за тем, как дёргается кадык от каждого глотка, и непроизвольно облизывает свои губы. — Ты пялишься. И я это чувствую.       — Прости.       — Ничего страшного, можешь продолжать. Мне даже приятно, — самодовольно ухмыляется Бейн, скользя языком по нижней губе, и Алек нервно сглатывает, цепляясь пальцами за сидение своего высокого стула. — Если, конечно, твой парень не убьёт меня после этого в тёмном углу.       И вот нужно было всё испортить? Алек морщится и переводит взгляд на бутылки, стоящие перед ним на стеклянных полках.       — У меня нет парня, Магнус. Так что можешь расслабиться.       — Серьёзно? — Алек переводит удивлённый взгляд на собеседника. — В смысле, да, ладно. Ты себя в отражении вообще видел? Я думал, что ты каждую ночь проводишь в койке с каким-нибудь горячим жеребцом.       «Ага, с виртуальным горячим жеребцом», — думает про себя Лайтвуд, но в ответ лишь качает головой.       — А что так?       — Не сложились обстоятельства, — бурчит Алек, опустошая одним разом содержимое своей стопки. Алкоголь обжигает горло, распространяя мягкими волнами приятное тепло по всему телу, и Алек откидывает голову назад, не замечая то, как Магнус жадно скользит взглядом по его шее.       — Понимаю, я вот тоже недавно столкнулся с подобными обстоятельствами, — Алек косится в сторону Бейна. — Прощёлкал своё счастье, как говорится, и оно убежало на свидание с каким-то парнем.       — Даже не буду советовать забыть и забить. Это не поможет, сам знаю.       Магнус что-то бормочет в ответ себе под нос, а потом резко поднимает голову и смотрит на Лайтвуда, опасно блеснув янтарными глазами.       — Тебе кто-нибудь говорил, что ты охренеть какой красивый?

***

      —  Да, — выдыхает Алек, когда Магнус прижимает его за бёдра ближе к себе и ставит очередное клеймо на шее. Дверь туалета надёжно закрыта на защёлку, а юноши, не сдерживая стонов, ласкают друг друга ладонями, сжимая возбуждение через джинсы. Магнус берёт Алека за подбородок, наклоняет его голову вбок, открывая себе доступ к желанной шее, и слизывает солёную капельку с кожи, вызывая этим общую дрожь. Алек сжимает в кулаках мягкие пряди, прижимая голову танцора ещё сильнее, и обвивает его талию одной ногой. Они чувствуют, как сильно возбуждены, и от этого кровь превращается в смертоносную лаву.       — Чёрт, Алек, что же ты творишь? — горячо шепчет Бейн в губы Лайтвуда, а потом врывается языком в его горячий рот. Алек стонет, цепляется за Магнуса длинными пальцами, пытаясь разорвать на нём футболку. Магнус кусает пухлые губы Алека, обводит их языком, поддевая верхнюю, посылая волны возбуждения по телу, от которых Алек столь сладко и пошло стонет, непроизвольно толкается бёдрами.       Алек пытается пробраться ладонью в узкие брюки Магнуса, но, когда молния уже на половину расстёгнута, Бейн резко отстраняется, и Алек непонимающе смотрит в испуганные глаза напротив.       — Магнус?       — Нет, Алек, прости. Я не могу.       — Что? Магнус, я сделал что-то не так?       — Нет…да…прости, я, — танцор медленно пятится от Лайтвуда, застёгивая джинсы, и старательно не смотрит в грустные голубые глаза. — Я не могу, прости.       — Магнус!       Спустя несколько секунд Алек остаётся в помещении в полном одиночестве.

***

      (02:54 am)       Сын-Принца-Ада: Ненавижу, слышишь? Ненавижу тебя. Как же я заебался терпеть всё это, держать гребучее слово и не нарушать наш блядский договор. Сука, как же ты меня бесишь. И твой парень меня бесит, бесит, что это ОН с тобой ходит на ваши ебучие свидания, а не Я. Я должен тебя обнимать, сука, Я должен тебя целовать, Я должен находиться, блять, рядом с тобой. Сука, если ты переспал с ним на первом же свидании, я реально молюсь за то, чтобы у него отвалился в один прекрасный момент член, а нахера тебе парень без члена? Ах, ебать, простите, я забыл. У тебя же самое главное — любовь, мой грёбаный прекрасный, сука, девственный ангел. НЕНАВИЖУ ВАС БЛЯТЬ ВСЕХ! Какого я не могу ни с кем переспать? Блять, ты бы видел того парня. Сука, у него глаза — настоящий океан, в котором нахер тонешь, захлёбываешься от восторга. Я таких красивых за всю свою недолгую жизнь не видел. Блять, я готов на паркете перед ним расстилаться каждый раз, когда он заходит в мою студию за своей сестрой. А эта ёбаная татуировка на шее? Сука. Она создана для того, чтобы её вылизывали сутки напролёт, но нет, блять! Мне нужно было влюбиться в тебя, мокнуть от ебучих снов и страдать на протяжении этих месяцев. Плевал я на договор, плевал я на всё. Больше не могу, ясно?! Сука. Ненавижу. Ненавижу и люблю. Да как такое вообще нахрен возможно? Блять. И всё равно желаю тебе счастья. Ну, как же меня это бесит. Блять. Люблю. И постараюсь просто не сдохнуть от этого. А тебе, да, счастья. Прощай, инкогнито. Спасибо за всё.       Вы больше не можете отправить сообщение данному пользователю.       Алек чувствует, как его сердце остановилось и разбилось на миллион мелких частей. Он тянется дрожащими пальцами к татуировке, которую час назад так тщательно вылизывал Магнус, и медленно садится на пол. В голове полная пустота, а воздух отчаянно противится и не хочет проскальзывать в организм. Алек чувствует, как паника накрывает его с головой, и комната начинает кружиться перед глазами.       — Нет-нет-нет.       Мир в одно мгновение взрывается на атомы, а потом собирается с громким хлопком воедино, беспощадно разрывая сознание Алека. Юноша дрожащими пальцами набирает номер телефона Бейна и слышит механический голос, сообщающий о том, что абонент не в сети.       —  Блять.