История анонимов

      Прошло уже более шести месяцев с того момента, как Алек впервые ступил на площадь студенческого городка, как пробежался взглядом по зелёным лужайкам, на которых комфортно устроились подростки, скрываясь от солнечных лучей под тенью кроны огромных деревьев. Лайтвуд прекрасно помнит тот момент, когда, проверив в своём письме номер комнаты общежития, он открыл дверь и в шоке встретился взглядами с Саймоном Льюисом.       — Алек?       — Твою мать.       Кто же мог знать, что судьба окажется такой стервой и сведёт под одной крышей парня, который бросил девушку, обвиняя во всём свою неожиданно найденную новую сексуальную ориентацию, и брата той самой девушки. Брата, который без лишних слов, узнав о случившемся, с одного удара отправил новобранца в голубых рядах в нокаут.       Кто же мог знать, что спустя два месяца совместной жизни, парни будут лакать пиво под аккомпанементы телевизора, жалуясь на дефицит геев в университете и безответную, анонимную любовь, а потом в пьяном угаре целоваться на полу, сплетя конечности и языки. Конечно, утром друзья не стали вспоминать о ночи, лишь в глубине души благодарили Всевышнего за то, что, кроме слюнообмена и покачиваний бёдер в джинсах, ничего страшного не произошло. Они просто тактично забили на ситуацию, делая вид, что ничего не было. На этом и договорились.       Алек не переставал писать своему анонимному «другу», лелея надежду на то, что когда-нибудь Сын-Принца-Ада всё же проболтается, назовёт хотя бы своё настоящее имя или решит перевести их общение на более высокий уровень. Он был готов разбить себе голову о стену за то, что в самом начале общения сам поставил жёсткую границу анонимности и зоны неприкосновенности, которая гордо носила своё имя — «дружеские отношения». Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Идиот, никак иначе.

***

      Саймон ухмыляется, наблюдая за тем, как его друг почти лезет на потолок от безысходности, и просит Алека уединиться с телефоном в ванной комнате.       — Если ты слишком громкий, то я могу надеть наушники.       Льюис с хохотом уворачивается от летящей в его голову подушки, а Алек тихо стонет и накрывается с головой одеялом, снимая с телефона блокировку.

***

      В один прекрасный момент Саймон появляется на пороге с улыбкой на половину лица и заявляет о том, что влюбился по уши в бариста, который работает в недавно открывшемся кафетерии. Льюис с восторгом рассказывает о высоких скулах, милой улыбке парня и руках, на которых «рубашка почти лопается, когда натягивается на мышцах, бро, отвечаю». Алек на это лишь улыбается, хлопает Льюиса по плечу, уверяя в том, что, включив свой неуклюжий шарм, друг обязательно отхватит лакомый кусочек, а потом провожает его в душ, открывая переписку с дьяволом.       Он рад за Саймона, правда. Но чувство одиночества всё же неприятно скребёт острыми когтями грудную клетку, медленно сжимая в своих лапах сердце. Хочется любви и немного тепла. Вот только человек, от упоминания о котором всё в груди переворачивается, находится чёрт знает где.

***

      Спустя неделю сияющего Саймона, Лайтвуд не выдерживает и пишет своему анонимному другу, на что получает:       (1:32 am)       Сын-Принца-Ада: Прекрасно понимаю тебя — у меня тоже друг вечно ходит с улыбкой до ушей, сияет, как медный тазик. Я рад за него, но немного раздражает.       Сын-Принца-Ада: Или бесит. Например, когда я слышу: «Эй, он сегодня обещал прийти, не мог бы ты прогуляться где-то пару часов?»       Сын-Принца-Ада: Неужели так сложно устраивать свои ролевые игры в то время, пока я на работе?       Алек даже не пытается спрашивать о том, где и кем работает его анонимный друг, лишь тактично прикусывает язык и сдерживает дрожащие, рвущиеся в бой пальцы, прокручивая в голове все возможные варианты.       Пожарный, сантехник, танцор, учитель?       «Тебе нужно смотреть меньше порнухи, Лайтвуд», — недовольно бормочет внутренний голос, скривив сконфуженно губы, и Алек вежливо просит его заткнуться, а лучше — уйти, не оборачиваясь, в закат.       Саймон всё реже появляется в общежитии, проводя почти всё свободное время со своим парнем, и Лайтвуд начинает сильнее чувствовать чёртово одиночество, которое обычно появляется вместе со скукой и самотерзанием. Он, словно верный пёс, ждёт своего анонима в сети, и, как только видит значок Online напротив ника, ощущает, как сердце делает счастливый кульбит.       Таким образом проходят сутки, недели, месяцы. Целый день Алек терпеливо высиживает лекции нужных — и не очень — предметов, царапая необходимую информацию угловатым почерком на белоснежных листах, а затем, вечером, заходит в комнату, устало скидывая с плеча портфель на пол, и валится на кровать, нащупывая в заднем кармане джинсов телефон.       По выходным Алек либо сидит за домашним заданием, зубря конспекты, либо навещает свою семью, которой он всё же рассказал о своём маленьком секрете. На удивление старшего Лайтвуда, родители не убили своего сына, а даже поддержали, чему тот был безмерно рад, ощущая, как огромная ноша, которую он много лет тащил на себе, раскололась на миллионы мелких частиц, разносясь по свету вместе с ветром перемен.       — Алек, тебе звонят, — он оборачивается на голос и принимает из рук Саймона свой телефон.       — Спасибо, — кивает Лайтвуд и переводит взгляд на неизвестный номер, который высвечивается на дисплее мобильного. — Алло?       — Александр Лайтвуд? — звучит из динамика незнакомый голос, и Алек привычно хмурится, слыша своё полное имя.       — Да, добрый день.       — Здравствуйте, Вас беспокоит преподаватель Изабель по танцам. Ваша сестра подвернула ногу во время репетиции и точно не сможет дойти пешком до дома. Поэтому, Изабель попросила позвонить Вам. Вы сможете забрать сестру из студии?       — Да-да, разумеется! — Лайтвуд резко поднимается со стула под пристальным взглядом Саймона.       — Что-то случилось? — шепчет Льюис, и Алек отрицательно качает головой, хватая на ходу ключи от машины.       — С ней всё в порядке? Стоит обратиться к врачу?       — Нет, я думаю, что Изабель всего лишь растянула мышцу. Даже почти опухоли нет. Завтра Ваша сестра сможет уже спокойно возобновить тренировки, но сейчас не стоит беспокоить травмированные мышцы.       — Я вас понял, скоро буду.       — Отлично, ждём.       Алек захлопывает за собой дверь комнаты, помахав на прощание ничего непонимающему Саймону, и быстро выходит из общежития.

***

      Ровно через девять минут Алек вбегает в студию, топая тяжёлыми ботинками, и обводит её взглядом, пытаясь найти свою травмированную сестру. Изабель сидит на скамье возле окна, придерживая одной рукой лёд на щиколотке, а другой — махая своему брату.       — Алек! — Лайтвуд спешит к сестре и присаживается перед ней на корточки, заглядывая в глаза.       — Ну, ты как? — Изабель улыбается и кладёт ёмкость со льдом возле себя на скамью.       — Жить буду. Мистер Бейн сказал, что ничего страшного в травме нет. Ты уже и сам слышал, — Иззи переводит взгляд с брата на что-то за его спиной и выпрямляет спину. — А вот и он.       Алек поднимается и, обернувшись, наталкивается взглядом на глаза цвета расплавленного янтаря, подведённые жирно чёрным карандашом. Мужчина на несколько сантиметров ниже самого Лайтвуда, но разница в росте почти не уловима из-за волос, которые тщательно уложены хозяином шипами, кончики которых окрашены в малиновый цвет. Алек задерживает взгляд на цветных прядях, а следом переводит его на протянутую ладонь мужчины. Он спешит сжать её в своей и ощущает крепкое рукопожатие. Разгорячённую кожу после быстрой ходьбы приятно щекочет холод металлических колец танцора.       — Магнус Бейн, приятно наконец-то лично познакомиться. Вы, я так понимаю, Александр?       Алек кивает и не может заставить себя перестать бегать взглядом по столь яркой персоне перед собой. Магнус, словно понимая поведение Алека, снисходительно улыбается, едва заметно отводя плечи назад. Распахнутая бирюзовая рубашка открывает вид на смуглую грудь, и при каждом движении маленькие медальоны звенят, вводя Алека в своеобразный транс.       — Я, кхм, могу забрать свою сестру, мистер Бейн? — голос хрипит и с потрохами выдаёт своего хозяина. За спиной раздаётся хихиканье Изабель, но парни тактично делают вид, что не замечают этого. Ведь намного интереснее пожирать друг друга взглядами, разжигая огонь по всему телу, верно? Алек ощущает, как его щёки начинают пылать, когда оценивающий взгляд танцора начинает скользить по его телу, словно раздевая.       — Разумеется, — кивает Магнус, вернув внимание на лицо Алека, а затем сразу же переводит взгляд на девушку. — Скорейшего выздоровления, моя дорогая.       — Благодарю Вас, мистер Бейн.       — Александр, был рад познакомиться, — Алек улыбается в ответ и поворачивается к сестре, помогая подняться на ноги, придерживая её за узкую талию. Когда он поднимает взгляд, Магнуса в помещении уже нет.

***

      — Удобно? — Изабель благодарно кивает и свободно откидывается на спинку сидения, наблюдая за братом, который внимательно следит за дорогой.       — И как он тебе?       — Мистер Бейн?       — Ага, — Изабель коварно ухмыляется, но Алек не замечает этого.       — Ну, он достаточно… Яркий. И его глаза. Он носит линзы?       — Нет, я тоже спрашивала его об этом, когда он только пришёл в нашу студию. По его словам, это просто подарок природы. Хотя, я до сих пор ему не верю, — Изабель немного приподнимается, поправляя платье. — Но ты прекрасно знаешь, что я не это хотела от тебя услышать.       Несколько секунд требуется Лайтвуду для того, чтобы понять намёк, а потом Алек смотрит на ухмыляющуюся сестру.       — Он гей, верно?       — Ты это сразу не понял по подводке и блеску на губах? — Изабель разочарованно вздыхает, заправляя выбившийся локон за ухо. — Ты почти угадал. Он — бисексуал.       Алек недовольно поджимает губы. Началось.       — Изабель, я действительно ценю то, что ты так отчаянно хочешь найти мне парня, но не стоит.       — Ты же понимаешь, что не можешь постоянно думать о своём анонимном друге. Алек, это — полный бред! — брат на мгновение переводит злой взгляд на сестру, и та выставляет перед собой руки в защитном жесте. — Хорошо, прости. Но подумай сам. Твоему анониму скоро может надоесть ваша игра, и в конце концов, он может встретить кого-то в реальной жизни, — Изабель тяжело вздыхает и переводит взгляд на быстро мелькающие деревья за окном. — А я не хочу, чтобы в итоге ты остался один с разбитым сердцем. Ты не заслуживаешь подобного, Алек.       Парень ничего не отвечает, но чувствует, как сердце болезненно сжимается от понимания того, что Изабель права.       Оставшуюся дорогу Лайтвуды едут молча.

***

      Этим вечером Сын-Принца-Ада не заходит в сеть, и Алек не может найти себе места. Он прекрасно понимает, что у анонима могут возникнуть срочные дела, либо тот просто на встрече с кем-либо, но сердце буквально разрывается на куски, тихо и жалобно скулит от всепоглощающей тоски.       Алек тяжело вздыхает и выключает настольную лампу, накрываясь одеялом. Саймон обещал вернуться поздней ночью, так как ушёл на ночной показ очередного нового блокбастера вместе со своим парнем. И Лайтвуд почти проваливается в сон, как короткий звонок пробуждает его, оповещая о новом сообщении.       (10:09 pm)       Unknow: Александр, здравствуйте ещё раз. Надеюсь, не разбудил. Изабель не отвечает на звонки, поэтому я вынужден писать Вам. Хотел убедиться, что с ней всё хорошо.       Unknow: Это Магнус, её хореограф.       Алек кивает сам себе и сохраняет телефон танцора на всякий случай.       (10:11 pm)       Александр Лайтвуд: Здравствуйте, мистер Бейн. Да, с сестрой всё в порядке.       Алек пробегается несколько раз взглядом по сообщению и, закатив глаза, вздыхает. Грёбаное воспитание даёт о себе знать, шепча о том, что текст получился слишком сухим и скупым.       (10:12 pm)       Александр Лайтвуд: Очень рад, что у моей сестры столь заботливый наставник. Это греет душу. Спасибо, что позвонили и не оставили её одну.       (10:13 pm)       Магнус Бейн: Это моя работа. А Изабель — моя любимая ученица. Ваша сестра невероятно талантлива в своём деле, уверен, что её ждёт грандиозное будущее.       Алек улыбается, чувствуя, как гордость за свою сестру приятно растекается тёплыми волнами от сердца по всему телу.       (10:14 pm)       Александр Лайтвуд: Рад это слышать. Ещё раз спасибо.       (10:15 pm)       Магнус Бейн: Без проблем, доброй ночи.       Алек кладёт телефон рядом с собой, стараясь не обращать внимания на то, как неприятный ком разрастается в горле.       К сожалению, этой ночью он получил совершенно чужое пожелание «доброй ночи», так и не дождавшись его от своего анонима.