Там, где цветут розы

На протяжении веков власть Греческих Богов шла к своему закату. Времена, когда религия греков правила цивилизованным миром, давно прошли. Римляне наводнили Элладу, и их вера поглотила греческую. Теперь повсюду молились Римским Богам. Это был их расцвет. Но и он прошел. Больше не появлялось новых верующих, храмы были пусты, уничтожены или превращены в церкви. Святому огню больше не приносили жертв; Харон больше не перевозил души через Стикс. Мир бессмертных рушился на глазах. Его знакомые боги ныли и жаловались, но он был не против. Скрытый в своем королевстве и с любимой женой рядом, он ничего не боялся. Иногда, наблюдая, как Персефона ухаживала за их садом, он удивлялся, как один человек, умерший на кресте, поколебал весь их мир. Они сокрушили Кроноса, они победили титанов, и вот, они позабыты, затенены одним-единственным действием смертного. - Куда уходят Боги, когда умирают, дорогой муж мой? – Однажды игриво спросила Персефона, ложась рядом с ним. Он усмехнулся: - Никуда, - ответил он, гладя ее по волосам. – Мы бессмертны. Мы не умираем. О, как же он ошибался. Это началось с младших Богов. Фанес, Элпида, Эвтения, Тюхе, Зел. Все они уснули, но больше не открыли глаз. А потом некоторые Боги просто… Исчезли без следа. И ему все еще было все равно, даже когда одной из пропавших Богинь стала Деметра. Он сочувствовал горю своей жены, но, с другой стороны, его теща никогда не любила его, постоянно обвиняя в похищении Персефоны. Серьезно, какой человек смог бы похитить его пламенный цветок без ее на то воли? Нет такого Бога или смертного, не рожден еще. Но он понимал, почему Деметра ненавидела его. В конце концов, он забрал у нее ее возлюбленную дочь. И все же, ему было все равно. Среди своей семьи он всегда был одиночкой, тихим, скучным Богом, не умеющим веселиться. Аида это не волновало. Ему была нужна его жена, его законы и его семья, держащаяся подальше от его королевства – лучше всего, чтобы они оставались на Олимпе, со всеми их шумными вечеринками и раздражающими ссорами. А затем она умерла. Однажды вечером она улыбнулась, поцеловав его на ночь, и закрыла глаза, провалившись в вечный сон, туда, куда он не мог за ней последовать. Не важно, как долго он звал ее по имени, она не просыпалась, оставив его в одиночестве в его идеальном мире, раскалывающемся на части. Он не знал, как долго оплакивал ее. Время не важно для Богов. Годы для смертных были для Богов не больше, чем мгновением ока. Но для него семнадцать лет, прошедших после смерти Персефоны, были словно тысячи лет. Погруженный в свою муку, он ждал смерти. Но она не пришла. А когда он увидел, как медленно упали пожухшие лепестки последней розы в саду Персефоны, Бог Подземного Мира кое-что понял. Он свистнул Церберу, который тут же явился и пошел рядом с ним. Он прошел сквозь пустые залы своего дворца, паутину и медленно крошащиеся стены. Он прошел сквозь опустевший Элизиум и Поля Наказаний, он прошел сквозь тихий Тартар. Прошел мимо пьяного, храпящего Харона в его бесполезной лодке. Он пересек Стикс, раньше бурливший диким потоком, а сейчас измельчавший едва ли до ручья. Он прошел сквозь врата, которые больше не охраняли чудовища. Все его связи с Подземным Миром исчезли, стоило завянуть последней розе Персефоны. Это место больше не было его домом. Аид, Невидимый, Вечный Страж, Бог Подземного Мира покинул свои земли, ища места, чтобы умереть.