Там, где цветут розы

Without you I'm nothing at all and life has the face of a morbid game With you nothing seems impossible it all seems to fit the frame Без тебя я вообще ничто, И жизнь имеет вид нездоровой игры. С тобой всё кажется возможным, Всё идеально вписывается...

В три часа ночи его разбудил громкий стук в дверь. - Что ты здесь делаешь? – Сонно моргнул он. - Стою? – медленно сказала Лидия, затем шагнула вперед, споткнулась и упала в его руки. - Ты пьяна, - не спрашивая, констатировал он. - Ага, - засмеялась она ему в грудь. – Поссорилась с мамой, пошла немного выпить… Или много… Надралась… И во-о-о-от она я! Аид вздохнул, захлопнул дверь и поднял ее на руки: - Почему вы поссорились? - Из-за тебя! Ты ей не нравишься. И ей не нравится, что ты нравишься мне, - Лидия округлила глаза и драматично выдохнула. – Я только что сказала, что ты мне нравишься? - Да, - он вздохнул, потому что это был не такой и уж и сюрприз. Девушка не станет проводить с парнем половину своего свободного времени, если он ей не нравится. - Хорошо! – Она улыбнулась и неуклюже, едва не промахнувшись, погладила его по лицу, - А я тебе нравлюсь, Джордан? – Пристально глядя на него, спросила она, как будто это была самая важная вещь на свете. - Конечно, ты мне нравишься, - честно ответил он, потому что не мог лгать ей – ни сейчас, ни в прошлом. – Только это не важно, ничего не выйдет. Она нахмурилась: - Почему? Она не помнила свою прежнюю жизнь. Она была Лидией Мартин, смертной, потрясающей молодой женщиной, которую ждала ее жизнь и будущее. Она была не его женой. Она уедет в колледж и покорит мир. Мир, частью которого он больше не был. Вот почему. Но самой важной причиной было то, что: - Потому что я умру, - просто ответил он. Он собирался умереть, но был благодарен, что получился шанс увидеть ее вновь и попрощаться. Пусть даже она и не помнила их прошлого. Лидия широко открыла глаза, а затем рассмеялась: - Дурачок, - хихикнула она. – Все умирают. Аид шокировано на нее взглянул. Все умирают? Вот просто так? Простая истина, которую он до этого момента не мог осознать. Ему пришлось подождать, пока пьяная девушка открыла глаза. А затем Лидия потянулась к нему и поцеловала. Но тут он уронил ее на свою кровать. Нет, он не собирался пользоваться тем, что она пьяна. Взвизгнув, она приземлилась на матрас. - Ай! А понежнее нельзя? – Заныла она, он улыбнулся – она сразу стала похожа на маленькую недовольную девочку. - Нет, нельзя. А теперь спи, поговорим завтра, - мягко сказал он, заправив ей за ухо прядь волос. - Джордан? – Позвала она сонно, поймав его за руку. - Tempus fugit, carpe diem et memento mori*… Или что-то в этом роде… - Лидия зевнула и тут же заснула, засопев в его подушку. Он чмокнул ее в лоб и улыбнулся: - Время быстротечно, лови момент, но помни о смерти, а? Я попытаюсь. Когда он проснулся, она уже ушла. * - Что ты делаешь? – Недоуменно поинтересовался он несколько часов спустя, заметив ее стоящей перед его домом. Она копала яму. Цербер сидел рядом, помогая ей с таким энтузиазмом, что из под его лап летели целые фонтаны земли. - Очевидно же, пеку пирог, - саркастично ответила она и подняла на него взгляд. – «Что ты делаешь?» это твоя фирменная реплика? Ты повторяешь это каждый раз, как видишь меня. Ее глаза были красными, сама она была бледной и жутко злой. У кого-то просто убийственное похмелье. - Хватит притворяться бревном, неси давай, - и она указала на стоящий на крыльце цветок. - Что это? – Смущенно спросил он, передавая ей требуемое. - Ну, я заметила что ты часто пялишься на розы в моем саду, ну, на желтые? Аид медленно кивнул. Это… Это были любимые розы Персефоны. Последняя роза, увядшая, прежде чем он покинул Подземный Мир, была точно такой же как розы в саду Лидии. - Я не очень хорошо помню, что было вчера, - пробормотала она, утаптывая землю вокруг ямки, в которую посадила отросток. – Но у меня возникло впечатление, что ты слишком много волнуешься о вещах вроде смерти, - она выпрямилась и заглянула ему в глаза. – Эта роза должна зацвести через несколько лет, как раз когда я вернусь из колледжа. Он открыл рот, но из него не вырвалось ни звука. Она…? Лидия прочистила горло: - И, если я правильно помню еще кое-что, я тебе тоже нравлюсь, так что я не собираюсь забывать об этом. - Лидия! – Аид скривился и перевел взгляд на раздраженную Натали Мартин, стоящую на своем крыльце и сложившую руки на груди. Лидия закатила глаза: - И да, ты все еще не нравишься маме. Аид моргнул: - Ну, может быть она думает, что я закину тебя на плечо и похищу тебя? - А ты похитишь? – Поддразнила она. - Нет, - это же не древняя Греция, к тому же он лишился своей гребанной колесницы. – Но я собираюсь сделать кое-что, что заставит ее невзлюбить меня еще больше. Он поцеловал ее. Он целовал ее так медленно. Из ее рта вырвался удивленный вздох. Ее губы были такими знакомыми, но все же другими. Они стирали каждое воспоминание о его прежних поцелуях. Целовать ее было словно родиться заново. Целовать ее было словно существовать вновь. Целовать ее было словно вернуться из мертвых. Целовать ее было словно научиться жизнь заново. И, целуя ее, он впервые почувствовал себя Джорданом Пэрришем.