Смерть-это только начало.

В себя приходила долго, несколько раз сил хватало только на открытие глаз, затем снова темнота и покой. Первая мысль была матерная, эти нехороши назгулы снова меня оживили. Недоделки бронированные. А услышав 'полное восстановление', осталось только поздравить себя: Я снова девушка. Чтоб им икалось. От этих мыслей отвлекли голоса, один из них принадлежал Императору, злому, другому приходилось извиняться: - Ты уверен, что ни чем нельзя помочь? - похоже злость усмирить получилось. - Мы делаем все возможное. Ваша дочь потеряла много крови, но ее объем практически восстановлен, все раны вылечены, все основные показатели в норме. Плод укрепился и его состояние также вне опасности. Но принцесса Неорила не приходит в сознание, и причин этому я не знаю, - голос говорившего был тверд, никакого раболепия только факты, какими неприятными они бы ни были. Полный муки вздох раздался ближе: - А с этой что? - меня обозвали 'эта', сам козел. - Восстановление полное завершено, все показатели в норме, скоро придет в себя. - Как только она будет способна говорить, сообщи мне. Ты нашел что-нибудь не обычное? - Нет, обычная землянка, сравнил данные с данными, полученными на станции, полное соответствие. Что мне надо искать? - голос стал заинтересованным. - Если бы я знал, если бы я знал, - потом спросил - Как чувствует себя Горибор? - Он спокоен, все еще в боевом состоянии, но агрессии не проявляет, только вы и сами знаете, что если так он проведет еще несколько дней, то последствия будут не обратимы. Что могло довести его до такого состояния, вы так и не сказали. - Я должен разобраться в этом сам, и как только у меня будет информация, которой я могу поделиться, ты услышишь первым, Дорнан. А сейчас меня ждут дела, а ты держи меня в курсе, - еще какое-то время я слышала его дыхание рядом, затем удаляющееся шаги, звуки открытия-закрытия дверей и тишина. Но тишина длилась не долго: - Может, поговорим? - спросил Дорнан. - Голая, да и в горизонтальном положении, я не склонна к разговорам, - ответила, не открывая глаз. Удивительно, но в ответ раздался смех, веселый, мелодичный, от которого непроизвольно появляется улыбка: - А к чему склонна? - не остался в долгу мой собеседник. - А тебе палец в рот не клади, - капсула стала принимать форму кресла, но открывать глаза я не собиралась. Пришлось положить ногу на ногу и скрестить руки на груди. И только после этого я решилась взглянуть на своего визави. Как и все назгулы, этот представитель был крепким, воинственным, приятным мужчиной неопределенного возраста. Почему неопределенного, да потому, что, например, Бормир, Мирбор и Неостан - это молодые назгулы, примерно соответствуют моим соотечественникам в возрасте 25 лет. Все остальные назгулы, ну с которыми мне пришлось столкнуться, воле или неволей, соответствовали мужчинам состоявшимся, где-то 30-45 лет. Но это только если сравнивать с земными мужчинами. Только близкое знакомство и общение давало возможность оценить возраст назгула более точно. Вернемся к представителю назгулов, который стоял передо мной. До меня вдруг дошло, что попроси меня описать Стронгвила, Гвилстрона или Неостана, я не смогу этого сделать. Я помнила только цвет глаз зеленый и карий и без проблем могла сказать, что чувствую к каждому из них. Об этом стоило подумать. Но сейчас передо мной был представитель Назгула, к которому стоило присмотреться. Если не знать, что они могут покрываться непробиваемой броней, то выглядели назгулы очень похоже на землян, только цвет кожи немного серее что ли. Резкие черты лица, в обрамлении светлых волос, живые, в данный момент, смеющиеся голубые глаза, прямой нос, тяжелый подбородок, тонкие губы. Что-то мне подсказывало, что с этих губ готова сорваться гадость: - Мой рот, твой палец, м-м-м, это предложение, - да такого я не ожидала, - о-о-о, - а это он не ожидал, что я начну краснеть. - Знаешь, я бы подняла руки в знак того, что ты победил, но не в таком виде, - пытаюсь прийти в себя. - Поражение принимается, держи, - мне дали халат цвета слоновой кости до колена. - Спасибо, совсем другое дело, мое имя думаю ты знаешь, - дождалась кивка, - ну а твое я слышала, Дорнан. - Да, Юля, я - Дорнан, медицина под моим началом. Одеваясь, смогла оглянуться и увидела вторую капсулу: - Там принцесса? - Да. - Могу взглянуть? - Можешь? Она не в сознании, ты ни чем не потревожишь ее, - в его взгляде появилась заинтересованность. Заглянув в капсулу, стала рассматривать назгулку, или назгулянку, не знаю, короче, жительницу Назга. - То, что у нее открыты глаза - это нормально? - Нормально, - усмехнувшись, ответил Дорнан. Принцесса смотрела в никуда, всплыли слова императора про мои глаза. Вы не правы, вот из этих больших красивых зеленых глаз ушла не только надежда, в них не было тепла, ласки, а жизнь держалась за тонкий волосок, готовый вот-вот порваться. Кожа выглядела еще более серой, тусклой и это была единственная общая деталь между жителями Назга, в остальном же они были не похожи. Форма глаз была как у кошки, только уголки сужены как у японок и сильно тянулись вверх. Тонкая линия темно-серых бровей повторяла изгиб глаз, из-за высоких скул, щеки казались впавшими, курносый нос, полные, очень полные губы, то, что у нас добиваются ботексом, здесь дает природа. Лицо необычное, не скажу, что красивое, но притягательное. Густые волосы цвета расплавленного серебра, переходящего от темного к светлому к кончикам, рассыпались на подушке. Именно такие были у Императора, только у него они сбриты по бокам, а оставшаяся часть зачесана назад и заплетена. И почему это воспоминание всплыло в голове. - Ты сказал, что она не приходит в сознание? - спросила, повернувшись к Дорнану. - Да, с медицинской точки она полностью здорова, - он внимательно следил за мной, ожидая чего-то. - Как вы, назгулы, относитесь к смерти? - мой вопрос его удивил, и ему понадобилось пара мгновений для ответа: - Смерть - это закономерное завершение жизни, каждый назгул принимает ее со смирением, - раздосадовано ответил. - Тогда, что тебя удивляет? - помню, как смиренно Бормир ждал конца, не борясь, даже не пытаясь. - Я не понимаю, - и он действительно не понимал к чему я виду. - Для вас смерть - это избавление, - он застыл, и я продолжила, - избавление от тревог и воспоминаний, от того, что вас преследует. Избавление от того, что не может забрать Найра, а не каждая Найрили может принять. Только Добровольная жертва дает ненадолго забыть, пока ее кровь не высохнет на ваших руках, - тихо закончила я, - Что случилось во время слияния? Дорнан молчал, решая, что мне сказать: - Для назгула Найра - это его будущее, его сила. Ее оберегают, защищают от всего и прежде всего от собственного гнева, ярости. Боль Найра испытывает только при первом слиянии, так как разрыв первородности происходит в боевом состоянии. Назгулу приходится испытывать колоссальное напряжение, чтобы принять боевую форму лишь на несколько мгновений и при этом не причинить лишней боли. ДЖИ следил за показаниями обоих, все шло как надо, только несколько мгновений затянулись. Я послал за Императором. К тому времени, когда Император пришел с тобой на руках, Стронгвил закончил слияние, но находился в боевом состоянии и нанес принцессе несколько серьезных ран. Императору пришлось забирать ее силой. Стронгвил позволил связать себя, только увидев твое тело рядом с телом своей найры, - я слушала и не дышала, неужели Стронгвил почувствовал мое прощание с жизнью и мою смерть, и поэтому... Дальше думать не хотелось, я не виновата, что теперь эта молодая женщина лежит здесь, смотрит в пустоту и не хочет жить. Ее нежелание жить понятно, она на собственном теле испытала 'всю страсть назгула'. 'Плод укрепился', она беременна. Может эта и есть та ниточка, что удерживает ее. Не задумываясь над своими действиями, положила ладони на виски принцессы, закрыла глаза, и попробовала представить картинку счастливой семьи. Ничего не происходило, как вдруг тело Неорилы напряглось, затем она тихо выдохнула и, расслабившись, закрыла глаза. - Судя по показаниям, сейчас она спит, - удивленно поднял взгляд от планшета Дорнан. Я вздрогнула при звуках его голоса, забыла, что не одна. Получившаяся у меня картинка так и стояла перед глазами. Она получилась настолько настоящей, живой. По лугу с неизвестными сиреневыми цветами шел назгул. Высокий, широкоплечий, на одной руке нес малыша лет трех с короткими вьющимися волосами, темными, но с серебристыми кончиками. Он весело смеялся, когда назгул невысоко подбрасывал его. Другой рукой он обнимал женщину, брюнетку, крупные волны локонов чуть ниже плеч блестели в свете обоих солнц, ее лицо разглядеть не получалось. Она шла рядом, прижимаясь к нему, но стоило ей посмотреть на него, как он наклонялся для поцелуя. И столько нежности было в его глубоких зеленых глазах, столько любви, ласки в каждом движении руки, поглаживающей ее спину. Перед моими глазами была мечта - любящий муж, ребенок. От зависти на глаза набежали слезы, мечты разбиваются о действительность. Отвернулась от Дронана, чтобы незаметно стереть их. В такую связь с назгулом я не верю, не допущу, не позволю. Только почему в чертах мужчины слишком хорошо угадывался Император. После, увиденной картины ни как не получалось собрать себя. Стены стали давить и захотелось поскорее покинуть эту комнату. Решила предупредить Дронана, но он так увлеченно изучал планшет, просто тихо вышла. По коридору сновали назгулы в военной форме и в обычной одежде, которая мало чем отличалась от военной, лишь некоторые обращали на меня внимание. Я в ступоре стояла и не знала, куда идти, растерянно смотрела направо, налево. Решила двигаться туда, куда идет больше народа. Несколько поворотов и я узнаю столовую, как на корабле. Интересно, когда я в последний раз ела нормальную еду, даже не знала, сколько времени провела в капсуле, восстанавливаясь. Вошла, оглядываясь и заметив за дальним столом Оксану и Далилу, кинулась к ним, к моим девочкам. Оксана увидела меня первая и кинулась на встречу: - Юля, мать твою, живая, мы себе места не находили, переживали, где ты, что с тобой, - говоря все это, она ощупывала меня, гладила, к ней присоединилась Далила и я не выдержала, слезы потекли сами. Жгучие, глубокие, терзающие, не приносящие покоя и облегчения. С моей нарастающей истерикой, не видела ничего вокруг, конечно могу представить, кому пришла идея в голову, но не представляю, как им удалось достать на Назге СПИРТ, хотя может быть это было что-то другое, но эффект был... Я просто выпила содержимое стакана, который Оксана всунула мне в руки, приговаривая: - Давай, девочка, и все пройдет. Мой истосковавшийся организм с радостью понес такую спасительную обжигающую жидкость по крови, туманя мозг, успокаивая истерику. Повезло, что еще вместе с жидкостью в организм попала и что-то съестное. Потому, что эффект был мгновенным, наверное мне будет стыдно, потом, если конечно я вспомню хоть что-нибудь.