Смерть-это только начало.

На Назге была ночь, тысячи ярких звезд встречали нас и только где-то там за горизонтом появлялись блики, готовясь к рассвету. Будет ли он так же прекрасен как в моем сне. Что принесет мне новый день. Нас поставили в несколько рядов. Я, освободившись от девчонок, спряталась сзади. Мы стояли на большой площади, справа выстроились назгулы. Впереди Стронгвил и Неостан, рядом Миргон и дальше по рангу. Военная форма назгулов впечатляла, подчеркивала фигуры, эмблема теперь занимала правую половину кителя, и при движении руки она живала. Казалось, что вот сейчас когти разорвут ткань и кромсая плоть. От здания к нам приближалась процессия, мужчин и женщин, но из-за разволновавшихся девушек рассмотреть что-то уже не могла. - Юля, - от попыток что-то разглядеть меня отвлек Бормир. - Что? - Боюсь у меня не хорошее предчувствие, - тут раздались громкие крики назгулов, как я понимаю, приветствуют отца Неостана. - С чем оно связано, - чтобы лучше слышать Бормира, мне пришлось прижаться к нему спиной. - Нас встречает император с семьей, - значит будущая найра Стронгвила тоже здесь, - ближайшее соратники, - ему виднее, он торчит выше нас на целую голову, ему хорошо видно, - слишком все торжественно. - Чем это мне может грозить? - паника поднималась из глубины, но тут в просвет увидела Стронгвила. Он стоял прямо, но расслабленно, легкая улыбка на лице, слушает, - Стронгвил уверен, что я в его каюте, а остальное не важно. Бормир хотел еще что-то сказать, но следующие слова императора остановили его: - Стронгвил, я рад, что моя дочь ответила согласием на твое предложение. Я не хочу заставлять ее ждать, - повисла многозначительная пауза, а затем раздалось громогласно - Сегодня командор Стронгвил и принцесса Неорила соединят свою судьбу. Безликий коготь примет молодую найру. Да будет Великий Праздник, - громкие крики сотрясали воздух, пальцы Бонмира крепко сжали меня за плечи. До меня медленно стало доходить 'добровольной жертвой награждают отличившихся во время празднеств'. Повернулась к Бормиру, он был бледен: - Вот этого я и боялся, - потом посмотрел в сторону, я последовала за его взглядом. Похоже все серые мышки спрятались в задних рядах, но за каждой стоял назгул. Как будто по команде назгулы стали расплетать волосы девушкам. Пальцы Бормира разбирали мою косу, а слезы заполняли глаза, сдержать их я уже не смогла и они медленно текли по щекам, теперь я знаю, что готовит мне этот день и что мне осталось жить совсем не много. Я смотрела на Бормира, прощаясь, ладонью вытерла слезы: - Приглядывай за Оксаной и Далилой, - он ничего не ответил, только приложил руку к груди и кивнул. - Добровольная Жертва! - Бормир стал впереди меня и сделал несколько шагов раздвигая девушек в стороны, остановился и, повернувшись ко мне боком, снова приложил руку к груди. Теперь я видела все, императора и всю процессию, но больше всего меня заворожило лучи поднимающегося Огна за их спинами. Луч солнца коснулся земли, он как будто освещал мой путь. Я сделала первый шаг, позволяя коснуться лучу ткани платья и серебро потекло все выше и выше с каждым моим маленьким шажком. Серебро текло, искрилось, переливалось по груди, по рукам, по ногам. Я остановилась как только Бормир оказался за моей спиной, хоть какая-то поддержка. Справа мигнул большой экран и на его поверхности появилось изображение четырех девушек. Трое незнакомок выглядели одинаково: страх и паника в глазах, в моих глазах, слегка покрасневших от слез, была обреченность. Неужели я сдалась?! Я внимательно всматривалась в свое изображение, замечая малейшие изменения на экране: от слез цвет глаз стал зеленее, оттеснив серый к ореолу, но уже не обреченность пряталась в них, а решимость протискивалась наружу, легкий румянец и довершало преображение милая улыбка. Вот такой ты мне больше нравишься, Юлечка. Я настолько отвлеклась от реальности, что вздрогнула, когда меня кто-то толкнул. Рядом стояла одна из трех незнакомок, блондинка моего роста, она настолько была деморализована, что назгулу приходилось держать ее по мышки. Стоило к нам присоединиться еще двум девушкам и назгулам, тут же подъехало небольшое транспортное средство. Двери открылись прямо напротив нас, назгулы передавали девушек из рук в руки назгулам, находящимся внутри. Резко повернулась к Бормиру, он все также стоял с рукой прижатой к груди. Положила свою поверх его и глядя прямо в грустные глаза сказала: - Помни то, что я показала тебе и знай, что только ТЫ можешь сделать свою жизнь полной счастья и любви, - сжала его холодную ладонь и быстро вошла внутрь. Внутри стояли четыре кресла, три из которых были заняты девушками: одна сидела, свернувшись калачиком, две - рассматривали транспортное средство. Размеры его небольшие, кроме кресла оставался небольшой проход, на стенах четыре больших окна, наличие водителя технически не запланировано. Подошла к окну, из которого была видна вся площадь, быстро нашла обладателя карих глаз. Такого он не ожидал и похоже был очень зол. Его губы шевелились, наверное ругается, интересно как звучит назгульский мат. Что за глупости лезут в голову. Миниавтобус, так его назовем, начал плавное движение и Гвилстрон стал удаляться, мне оставалось только одно: 'Прощай' тихо прошептала. Он дернулся в мою сторону, стоявший рядом с ним Мирбор остановил его. - Займи свое место, - сказал назгул рядом со мной, указывая на свободное кресло, спорить не хотелось, да у ногам надо дать отдых. Удобно уселась в кресле, закрыла глаза, стараясь по максимуму расслабить мышцы. Назгул стоял рядом с креслом, как и трое других. Миниавтобус двигался тихо, да и беспокойная ночь дала о себе знать, я не то чтобы задремала, а полностью ушла в себя. Через какое-то время чья-то рука не сильно сжала плечо. Медленно открыла глаза. Мы остановились и в открытые двери миниавтобуса выходили девушки, назгул каждую провожал до входа в здание. Вложила свою руку в протянутую ладонь и вышла. Ноги коснулись черных плит с блестящими крапинками, улыбнулась, в очередной раз убеждаясь, что в моем сне были реальные места Назга. Только на этот раз вокруг были звуки: пение птиц, тихий людской гомон, шум техники. Стоявшее предо мной здание, было одноэтажное и длинное. Мы стояли у дверей здания с торца, двери бесшумно открылись. Назгул отпустил мою руку, давая понять, что остается снаружи, я же вошла в небольшой коридор и как только закрылись двери за мной, открылись двери впереди. Я медленно зашла в большое помещение, заполненное девушками и молодыми женщинами, и не сразу поняла, что не так. Да, одежда у них непривычная для меня, движения скованные, напряженные, взгляды обреченные, как у меня на экране. Но самым страшным была - тишина. Это было дико, не естественно, не правильно. Нас если двое, то это тихая беседа, если четверо, то уже базар, а тут нас сколько, двадцать, тридцать и зловещая тишина. Она давила. По всему помещению были расставлены кресла и диваны. Я пробиралась между ними, стараясь забраться в самый дальний угол, спрятаться. Нашла свободное кресло, но мне не сиделось, волнение, страх неизвестности не давал расслабиться. Стала ходить туда-сюда, на сколько позволяла свободная площадь вокруг. Туда-сюда, все быстрее и быстрее. - Не мельтеши, - это слова, сказанные тихим голосом, для прозвучали как выстрел. На диване сидела девушка, чуть моложе меня, она перебирала розовые волосы соседки, чья голова лежала на ее коленях, совсем девочки. Я остановилась в ступоре, рассматривая их. Их одежда отличалась от моего платья. Несколько тонких, прозрачных, разноцветных платьев одеты друг на друга, и все равно не скрывали тела. Присела на корточки рядом, провела по розовым локонам, как шелк, вгляделась в неземные большие печальные детские глаза, захотелось приободрить: - Все будет хорошо. - Не надейся, - тихий голос. За моей спиной раздался звук открывающейся двери, хотя обсалютно гладкая стена наводила на мысль об ее отсутствии. Пришлось повернуться на звук. В проеме стоял назгул и смотрел прямо на меня, показывая, что надо подойти и стать первой. Я стояла в узком коридоре, конец которого терялся вдалеке. Стены и потолок были в узорах, из некоторых элементов шел яркий свет, из других совсем тусклый. Разобрать, что нарисовано мне было сложно, не было завершенных элементов. Часть лица, руки, животного, такая странная мешанина. Тем временем назгул строил нас в ряд, одну за одной, молча смотрел и следом поднималась женщина, девушка и становилась в строй. Мне стало казаться, что я наблюдаю за всем со стороны и это не я стою первой, и что мой взгляд, движения, все более похожи на них, вялые, безучастные. Мой взгляд блуждал по лицам, по стенам, хотелось зацепиться за что-нибудь, чтобы не утонуть в страхе. Назгул встал передо мной и медленно пошел вперед, я за ним, остальные следом. Высокий, широкоплечий, узкая талия, крепкая попа, сильные ноги. Все это было под черной формой, штаны заправлены в массивные ботинки, с толстой подошвой и забавными креплениями. Черный китель, воротник стоечкой. Ткань формы была эластичной, она совершенно не мешала двигаться крупному мужчине, скорее подчеркивала силу мышц, растягивалась. Стала сравнивать с известными мне назгулами, до моего назгула ему далеко, почему 'моего', ладно потом подумаю. Командор, имя Стронгвил произносить не хотелось даже в уме, оно стало ассоциироваться с предательством, обманом, как умело и тонко он приручил, загнал. Об этом тоже подумаю потом. Фигура командора тоже лучше - это факт, а вот Миргон и Неостан похоже не уступают этому назгулу. Бред, о чем я думаю, иду неизвестно куда, жить мне осталось может час, а может два, а я сравниваю мужские фигуры по размеру. Хорошо, что я вижу только спину, а то в таком состоянии еще чего-нибудь по сравнивала. Вдруг за спиной раздались вскрики, возня, крики стали громче: - Нет! - Не надо! - А-а-а! - слышны звуки борьбы. Я застыла, тупо уставившись в спину назгула, надо повернуться, но страшно, крики стали тише, услышав рычания с разных сторон, вздрогнула. Медленно, очень медленно повернулась. Строй наш был длинным, мы шли друг за другом на расстоянии вытянутой руки, теперь же за следующей за мной девушкой было метров пять, оставшихся насчитала - десять. Все бледные как полотно, с расширенными от страха глазами. - Двигаемся - грозно сказал назгул за моей спиной. Сейчас ни что не могло заставить меня двигаться дальше, но у назгулов были другие планы. Из помещения, в котором мы были, вышли назгулы, первым шел тот, кто стоял со мной рядом в миниавтобусе. Их было десять. Как только последний поравнялся с первой на их пути девушкой, он крепко взял ее под локоть и подтолкнул вперед, затем следующий и так дошли и до меня. Рука назгула двинулась в мою сторону: - Я сама, - хрипло прошептала, чтобы повернуться мне потребовалась вся моя воля, а сделать первый шаг... Все расплывалось из-за навернувшихся слез, но нельзя плакать, нельзя. Шаг, еще шаг, назгул шел прямо за спиной. В прошлый раз я занималась сравнениями, теперь же натянута как тетива лука, готового выпустить смертельную стрелу. Несколько дверей открылись практически бесшумно, но последующие действия были неожиданными. Меня схватили за плечи и с силой толкнули в открывшейся проход. Из-за сильного толчка я пробежала несколько метров и бежала бы еще дальше, но врезалась в грудь стоявшего на моем пути назгула и отлетела назад. Нога подвернулась и я упала на колени, не устояв, и уперлась руками в пол. - Поднимайся, Добровольная жертва! Тебе выпала честь утолить жажду великим войнам! - голос грубый, резкий, привыкший отдавать приказы. - Не велика честь сдохнуть от руки убийцы, - тихо сказала, не двигаясь. - А сдохнуть, - не может быть - император?! - тебе никто не даст, - я вскинула голову, да - это действительно император, хотя узнать его было не так легко, под броней, да и одежда другая. Но посадка - уверенная, прямая, голос - властный, проникновенный, аура - подавляющая, но не давящая. Да, принцу Неостану до отца еще расти и расти. Освещение позволяло рассмотреть как комнату, так и тех, кто в ней находились. Кроме Императора были еще двое, один стоял напротив меня, расставив ноги на ширину плеч. Я не спешила, рассматривая его, грубые ботинки, крепкие ноги, сильные бедра, обтянутые эластичным черным материалом, узкую талию, подчеркнул кожаный ремень с разными металлическими деталями. Верхнюю часть тела покрывала броня, в некоторых местах были царапины разной глубины. Руки назгул держал на поясе. Он стоял уверенно, расслабленно, лицо выражало радость. Яркие зеленые глаза смотрели с предвкушением, еще его взгляд жадно блуждал по моему телу. Поимеет, и даже не раз, остается надеяться, что два, а если не два. Боже, о чем я только думаю. Перевела взгляд на третьего. Холод прошелся по спине, нет не холод, мороз сковал каждый позвонок. Липкий страх или даже ужас медленно поднимался вверх. Ладони и подмышки вспотели. И такая реакция только от одного взгляда в эти глаза. Если Здоровяк хотел только поиметь, то этот обещал долгое, мучительное, болезненное насилие. - Ну если ты насмотрелась, может начнем, - резко наклонился ко мне, пытаясь схватить за ладонь. Движение было настолько неожиданным и страшным, я неосознанно дернулась в сторону и прижалась... Прижалась к ноге Императора ища защиты? Ха-ха-ха. А маньяку напротив моя реакция очень понравилась, он самодовольно откинулся на спинку дивана, улыбаясь. - Да, все действительно затянулось, - рука Императора зарылась в мои волосы на затылке, лаская кожу, - пора перейти к развлекательной части. Я не могла не спросить, повернув голову, внимательно вгляделась в лицо главного назгула: - Здоровяк хочет мое тело, Маньяк жаждет его расчленить, а что хотите вы, Император? - А я хочу увидеть как они сломают твою душу, - он наклонился очень близко к моему лицу, - хочу видеть как из этих больших красивых серо-зеленых глаз уйдет надежда, - закончил он шепотом. - Для того, чтобы надежда ушла не надо меня насиловать, достаточно только этих слов, - шепотом, хрипло ответила. - Хватит, мне надоело ждать, - гневный рык и его пальцы сжались в кулак, заставляя меня запрокинуть голову, а затем рука поднялась вверх, не отпуская мои волосы так, что мне пришлось подняться на ноги. Я испугаться не успела, Император толкнул меня вперед прямо в руки Здоровяка. Надо отдать ему должное, не растерялся, крепко схватил, не вырваться. Каждое мое полупопие с легкостью поместилось в его ладонях. Он крепко прижал меня к себе и чтобы не уткнуться носом в броню, уперлась в его грудь руками. Его самодовольная улыбка делала его лицо не таким страшным: - Я понял, что с ней не так? - весело сказал Здоровяк, - Она нас не боится. - С этим я еще разберусь, Горибор, - сказал Император. - То, что я не боюсь - это так плохо? - внимательно следила за лицом Здоровяка, его ладони не сильно сжимали мою попу, а животом я все сильнее чувствовала его увеличивающееся желание. - Статус 'Добровольная жертва' ДЖИ выдает тем, кто потенциально готов к самоубийству, ты Юля на таких не похожа. Второй момент, наш внешний вид тебя не то, что не испугал, но даже не заинтересовал. Ты скорее всего ждала, что именно так мы и будем выглядеть, - голос Императора был полон несдержанного негодования. - Да, я полна сюрпризов, - то, что упиралось мне в живот, становилась все больше, а взгляд Здоровяка наливался пугающей зеленью, улыбка исчезла, он стал медленно наклоняться к моему лицу, - может мне стоит действовать так, - я с силой, на какую только могла, ударила коленом. У меня было лишь мгновенье, как моя попа получила свободу и отход на безопасное расстояние. Я не успела. Вой, назгульский мат, свобода попы и удар произошли одновременно. Щеку обожгло болью, затем мой затылок встретился со стеной и я потеряла сознание. Меня трясли, кто-то орал, но слов разобрать не могла, моей спиной ударили стену, ой, меня спиной ударили о стену. Больно, во рту металлический вкус, пытаюсь открыть глаза, но перед ними все расплывается. Снова удар о стену. - Хватит, - прохрипела я, удивительно, но больше ударов не последовало. Я откинулась на стену, пытаясь прийти в себя, удалось. Открыла глаза, лучше бы я до сих пор находилась без сознания. Меня держал Здоровяк, юбка платья порвана и то, что упиралось мне в живот, теперь находилось у меня между ног, его бедра сильно прижимали меня к стене не давая соскользнуть. Руки были на талии и сжимали ее. Он был зол, но похоже он старался взять себя в руки. Теперь его ладони стали поглаживать, поднялись выше, а затем накрыли грудь. Я закрыла глаза, видеть торжество на его лице не хотелось. Он стал медленно ласкать ее, я попыталась абстрагироваться, не думать о том, что меня ждет. Я уже попыталась сопротивляться - это не к чему не привело, хотя привело, разбитая губа, сотрясение, синяки на спине и на поясе. - А давай посмотрим на твою грудь без одежды, - его пальцы аккуратно поддели воротник, раздался треск. Я пыталась, я старалась, но мой лимит исчерпан. Не знаю откуда взялись силы, но я стала вырываться, брыкаться, царапаться, я рычала. 'Открой глаза, Юля' Открыла, Здоровяк смотрел на меня растерянно, пытаясь удержать и перестала сопротивляться: - А давай посмотрим, что у тебя здесь, - крепко обняла его талию ногами, прижимаясь всем телом, чувствуя грудью всю жесткость брони, руками сжала его виски, - думаю, здесь скрыто гораздо больше интересного, - я смотрела в глубину его глаз, доставая на поверхность все, что он пытается скрыть, вытягивала из него. В этот раз было по другому без шокирующих картинок, я просто высасывала его, тянула, смотрела как глаза начинают тускнеть, как из них уходит сила. Щеку снова обожгло болью, затем другую, кто-то держал сзади за плечи, а то бы от такого удара я опять сползала бы по стене. Устала, сколько еще, очень устала. Голова моталась из стороны в сторону и слова говорившего с трудом проникали в мое сознание: - Кто ты? Как ты это сделала? - похоже Император в гневе, его грозное рычание в данный момент больше раздражало, - мелкая пакостная дрянь! - его пальцы схватили за шею и стали медленно сдавливать горло. Открыла глаза и встретилась с яркими, я бы даже сказала ядовито-зелеными. Не думала, что с броней на лице можно выдать такую бурю эмоций. Император готов меня разорвать на мелкие лоскутки, сдерживая себя невероятной силой. Может я и с тобой справлюсь как с первым. Но стояло мне вскинуть руки: - Только попробую, малышка, - меня в живот кольнуло что-то острое, - хотя, дай мне такую возможность и я пошинкую тебя, - опустила голову вниз. В левой руке назгул держал широкий нож с лезвием сантиметров семь, длиной примерно двадцать с массивной резной рукояткой, которую сжимали его пальцы. Его острый конец упирался мне в живот. - Интересный ножечек, - я была предельно ласкова, но над ухом раздалось ржанье: - Имирстан, твой боевой кронборг она обозвала 'ножечек', - он еще что-то говорил, а у меня в голове так и крутилось 'кронборг, кронборг', а потом как молния вспыхнуло: 'Кронборг - короткий боевой меч, сделан из высокопрочного лабирина. Бла-бла-бла. Полость внутри заполнена маленькими шариками, который хаотично двигаются, ударяясь друг об друга. При открытии пазов они вырываются на свободу с большой скоростью и пробивают на сквозь то, что стоит у них на пути: мягкие ткани, кости, способны пробить и легкую броню' Перед глазами возникла картинка, увиденная мною во время несанкционированного обучения. Да - это интересный ножечек, вспомнила и как привести к открытию пазов, надо всего лишь повернуть рукоять. - Теперь, крошка, тобой займусь я, - голос Маньяка звучал мерзко, липко, - я помогу тебе раздеться, - ноготь прошелся по платью, задевая кожу, оставляя на ней красную полосу. Я выгибалась, пытаясь избежать соприкосновения, а он ухмылялся. Его руки легли на голую шею, провели по плечам, остатки платья соскользнули вниз. Странный конец, но все, хватит, вот и мой предел, не будет больше боли, слез, веселья. Жаль, что не увижу море, закат на Назге, наверное, потрясающее зрелище, жаль. Так уйти может это и трусость, но выбора я не вижу. Слезы медленно текли по щекам, Император все также смотрел мне в глаза: - Надеюсь, Вы удовлетворены, - и всем телом качнулась вперед, насаживаясь на меч, чувствуя как метал легко входит в тело. От боли застыло дыхание, но мне нельзя было отвлекаться, я следила за назгулом, ожидая, когда он расслабиться. Не ожидала я только того, что увижу. Удивление, недоверие, сожаление, еще что-то, надежда. Вдруг открылась дверь и в комнату стремительно влетел назгул с криком: - Император, ваша дочь... - договорить он не успел, одновременно Император обернулся на его крик, а я крепко схватив его ладонь, в которой была рукоять, повернула ее. Сотни смертей понеслись по моему телу, разрывая его, калеча, ломая кости. Мое тело сотрясалось так, что оба назгула пытались меня удержать, а шарики, вылетавшие из меня, звонко ударялись об их броню. Кричала только первые минуты, потом был лишь хрип. Последнее, что помню глаза Имирстана, но его горе меня уже не трогало, ко мне пришла смерть.