Смерть-это только начало.

Пробуждение было неприятным и опять голодным. Попыталась восстановить события вчерашнего дня. Вспомнила Дарлину, Горибора, Императора, а он, что там делал. Главное, что получилось. А если я что-то не помню, значит это не важно. Вставать не хотелось, а вот есть хотелось очень. Так как я не помнила как попала в кровать, значит этому кто-то помог. И этот кто-то, как и я не стал заморачиваться, а просто снял платье, оставив трусики. Увиденное в зеркале, не порадовало, бледная с опухшими глазами, как будто долго плакала. Очередная попытка что-то вспомнить ничего не дала. Но присутствие там Императора покоя не давало. Надела очередное платье, даже не смотря на цвет, кажется, зеленое, вышла в надежде встретить кого-нибудь из братьев. Меня ждал Мирбор. Поинтересовавшись, могу ли поесть здесь, получила отрицательный ответ. У них, видите ли, так не принято. А если я видеть никого не хочу. Но бурчавший желудок намекнул, что кушать надо и не стоит затягивать с этим делом. Но шла медленно, практически заставляя себя делать каждый шаг. Увидев мою бледную физиономию, девчонки вопросов не задавали, что хорошо. - Дарлина? - Горибор восстанавливается, Дарлина рядом с ним, - ответил Мирбор. - Ты молодец, Юлька! Жаль было девочку, - Оксана обняла меня за плечи. Кто бы меня пожалел. Далила лишь бросила короткий взгляд в мою сторону. Её странное ко мне отношение начинает беспокоить, надо с ней поговорить. Не стоит разбрасываться подругами, нас тут и так мало. Стоило нам войти, как несколько назгулов, сидящих на первом возвышение, поднялись и приветствовали МЕНЯ, хорошо известным жестом. Я застыла в ступоре, переводя взгляд с одного лица на другое, не веря увиденному. Но ошибиться я не могла. Они смотрели с уважением, признательностью. Они тоже знали, что вчера у меня получилось и знали, что послужило первопричиной. - Это доверенные войны сотка Горибора, - сказал Бормир, подтверждая мои мысли. - Как я должна поступить? - Это знак - не просто уважения, это знак полной преданности. Ты можешь просто кивнуть, принимая его, или же ответить так же в знак уважения их решимости. Не долго думая, я повторила жест и одобрения в глазах этих, закаленных в боях воинов, стали знаком, что я поступила правильно. И что если, когда-нибудь мне понадобиться помощь, они не откажут. Направляясь к своему столу, встретилась взглядом с Императором, его чуть заметный кивок и тоже одобрение в глазах. А вот из-за взгляда, сидящей рядом с ним Линадары, споткнулась. Столько злобы и призрения. Вряд ли это из-за того, что я приняла за свой стол её сестру. Упасть не дал Бормир, поддержал, крепкой рукой обняв за талию. В ответ улыбнулась, как хорошо, что эти двое всегда рядом. Вдруг он посмотрел куда-то поверх моей головы, лицо напряглось, но услышав бурчание моего голодного желудка, расслабилось: - Снова голодная, - протестовать не стала и так ясно, - давай поедим, а потом я тебе покажу, чем мы с Мирбором были заняты последнее время. Эта новость так меня заинтриговала, что я без лишних вопросов съела все, что мне выбрали. Правда сперва количество блюд немного шокировало, но оказалось, что я на столько голодна, что съела бы и быка. Блюда были вкусными, питательными и полезными. Бормир был задумчив, иногда бросал задумчивый взгляд на меня. Хотела задать ему вопрос, но он накрыл своей ладонью мою и, мотнув головой, снова посмотрел в сторону императорского стола. Стоило мне только повернуть голову, как он сжал ладонь, привлекая мое внимание, и предложил уйти, тем более все уже поели. Мы уходили по парам: братья, затем я с Оксаной и замыкала Далила, молчавшая все время. Мы шли, тихо переговариваясь между собой, спустились на лифте и вышли наружу. Только почувствовав дискомфорт, поняла, что после приземления, первый раз вышла на воздух. Дышать было тяжело, ни как не получалось набрать полную грудь воздуха. Как будто он сопротивлялся. Похоже, такой дискомфорт испытывала только я. Более и менее привыкнув, осмотрелась. Вокруг было как у нас в городе, когда весна только начинает просыпаться. Растаявший снег, превращается в большое количество луж, а серые сугробы лежат вдоль дороги. В общем уныло, серо, прохладно. Огн еще только поднимался и из-за стоящих рядом зданий с трудом пробивались его лучи. Это место я видела во сне, но казалось, что с того момента прошло много лет. Здания стали выше, шире, дорожки обновили, но, как и во сне, все вокруг навевало грусть. Мы шли проходя здания через арки, глазу не за что было зацепиться, только если за абстрактные скульптуры хаотично разбросанные. Но они сливались со стенами, с дорожками. Судя по молчанию подруг, приуныла не только я: - Теперь я понимаю, почему у Дарлины любимое место детская, - грустно сказала Оксана. За то за наши цветные платья цеплялись взгляды назгулов, скользили по фигурам Оксаны и Далилы, многие делали шаги в нашу сторону, но замерев на мгновение, возвращались к своему маршруту. Девочки мужским интересом прониклись, Далила уже шла рядом со мной, да и братья разделились: Бормир впереди, Мирбор сзади. Здания сменили ангары, стали появляться различные транспортные средства, одноместные, как обрезанный мотоцикл с большим круглым шаром вместо колеса. Это все, что смогла разглядеть, так быстро он пронесся мимо. Были такие как перевозили нас после посадки и грузовые, вереницей вагонов. Когда Бормир остановился, мы втроем вздохнули с облегчением, прогулка - это хорошо, но ноги начинали гудеть с непривычки. Мы вошли внутрь. Ангар как ангар, большой, хотя нет, он просто огромный. Конца и края у него просто не было. В три ряда стояли корабли, космические корабли, новенькие, маленькие, это примерно как двухэтажный коттедж квадратов на 200, и большие, это как мой дом, пяти этажный с четырьмя подъездами. Но какие же они бусячки, блестящие, сверкающие. Мы шли по проходу, а я вертела головой то направо, то налево, широко распахнутыми глазами. Отмечая некоторые детали, какие то несоответствия на мой взгляд, необычность. Хотя как можно оценить это, я машину с трудом выбрала и то с мастером, а тут целый космический корабль. - А что мы тут делаем? - все же я не выдержала, здесь конечно интересно, но... Хотя вру, очень хочется попасть внутрь, посмотреть, потрогать, разобраться с возможностями. - Терпение, Юля, - сказал Бормир и пропустил меня с Оксаной вперед. Мы подошли к кораблю, который несколько отличался от стоящих рядом, не маленький и не большой, а что-то средненькое. 'Найра Юля, рад приветствовать на борту Джис-183' - раздалось в голове, тут же из корабля стала выдвигаться панель, которая опустилась прямо перед моими ногами, вверху открылась дверь, приглашая зайти, постепенно зажигался свет, освещая коридор. Нерешительным был только первый шаг, несколько быстрых шагов и я у входа. Ласково погладила панель и повернулась ко всем, обратилась к Бормиру: - Это? - Это твой корабль, - широко улыбаясь. - Как мой? - У каждого хрона есть свой корабль, у тебя теперь есть Джис-183, - я посмотрела на Оксану и, судя по ее взгляду, мысли были одинаковые. Ведь если у нас есть космический корабль, то мы можем улететь. Улететь по дальше от этого кошмара и ужаса, от неправильных назгулов с их законами и обычаями. - Юля, до Земли очень далеко, - он стоял рядом и говорил тихо, - покинуть Назг найре можно только с разрешения Императора. Да и опасностей слишком много, чтобы я позволил тебе совершить такой неосторожный поступок, - хорошо, что эти двое всегда рядом. Мирбор подошел и приобнял за плечи: - Давай я тебе все покажу и расскажу. Ты еще не поняла, что тебе досталось, а когда поймешь будешь нас с братом благодарить. Нашему хрону полагается корабль серии Грон, как вон те маленькие. И нам пришлось постараться, чтобы добыть Джис. Этот корабль уникален, полностью автономен, как и все наши корабли. Он создавался на той же базе, что и станция ДЖИС. Но только не каждый хрон смог ужиться на таком корабле, но ты нашла подход к ДЖИСу на станции и мы решили, что с его младшим братом тебе тоже повезет. Правда, Джис? - Пока мне рано судить, мне потребуется время для анализа, получаемых данных, - голос был другим, более жестким и строгим, чем на станции. - Каких данных? - к нам подошли девочки. - Джис связывается со станцией, а так же получает всю информацию с момента приземления на Назг из центра всех нас. И так Джис-183, корабль класса... Дальше я уже фильтровала информацию. На данный момент на корабле имелось 20 покоев для членов хрона, столовая, спортивный зал, небольшая библиотека и кинозалом, бассейн, ну и кончено, капитанский мостик, ремонтный отсек, гараж. Таким корабль был сейчас, но стоит совершить посадку и произвести базирование, он начинал трансформироваться. В итоге получалось круглое строение со свободным местом в центре, но и это теперь зависело только от моей фантазии. Такое строение было заимствовано от древнего растения, которое так и называлось - Джис. Когда рядом с взрослым растением появлялись из земли молодые побеги, оно ложилось и кругом как бы обвивало их, закрывая со всех сторон, а потом погибало, отдавая своим детям себя. Мы ходили, заглядывали в разные комнаты, все были пустые, когда устали расположились в столовой за одним столом. Джис сообщил, что сегодня в нашем распоряжение только назгульские блюда, но в следующий раз, он сможет предложить нам что-то и из земной кухни. После все разошлись, а я нашла капитанский мостик. Здесь все было как и на 'Безликом когте'. Как давно это было. Тот вечер, когда я встречала свой первый космический корабль и чего-то ждала, надеялась. Представила кресло как у Императора в кабинете, точнее представило его, сидящим в кресле. Высокая, широкая, изогнутая по бокам, спинка плотно прилегала к позвоночнику, закругленные подлокотники. Оно действительно было удобным, комфортным. Я расслабилась и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и покоем. Меня мучил только один вопрос, что мне делать с Гвилстроном, когда он вернется. Мы типа семья. Того чувства трепета, что охватывало меня, когда он стоял рядом на Безликом, ушло, а стоило вспомнить его спину, как он уходи в темноте или замах рукой перед ударом в ту ночь и меня заполняла скорее горечь и жалость. А разводы у них есть? Кого бы спросить? Вот дура. 'Джис?' 'Слушаю, Юля' это хорошо, только как же спросить? 'Сейчас я - найра Гвилстрона. А если я не хочу её быть, что мне надо сделать?' с надеждой, ожидая ответа. 'Умереть' 'То есть, если я умру, то перестану быть найрой. И какой мне от этого толк, если я умру' и тут я вспомнила. 'Если найра умирает, чего не случается, то назгул лишается этого дара и после полного восстановления она становиться свободной для других назгулов. Но я повторяю, такого не случалось' Точно именно это - полное восстановление, я слышала на станции и тут в медчасти у Дорнана. А по поводу, что не случалось: 'У вас и найрой ?- землянка не была, раньше, но теперь есть я' 'Да, Юля - вы исключение' 'А может исключения есть из правила про умереть? Или вторую найру завести?' 'Мне даль ваш мир, с таким подходом к близким отношениям. Найра - добровольный союз и поэтому самое дорогое. Назгул делает предложение только, когда добьется определенных высот, чтобы обеспечить свою найру всем, что она захочет. Чем выше положение назгула, тем выше положение его найры' В моем случае союз оказался совсем не добровольным. 'Юля, вам необходимо вернуться' на мостик вбежал Бормир и его лицо мне не понравилось: - Юля, надо немедленно вернуться, - он был сильно обеспокоен, протянул мне руку. - Что-то случилось? - спросила, вкладывая свою ладонь в его. - Сотк Гвилстрона вернулся, - мы направились в глубь корабля, а я ждала продолжения. - Предположения, что ворны объединились против нас с эморами подтвердилось. Силу эморов ты прочувствовала на себе. И иногда победа может быть горькой, эмоциональный всплеск умирающего эмора сильно действует на назгула. Даже самые сильные не могут справиться с ней, - я боялась того, что хочет до меня донести Бормир, перед глазами стояло то жуткое чудовище, которым был Горибор. - Она блокирует возврат и увеличивает агрессию и жестокость. - Сколько? - Треть сотка, - сотк - это сто назгулов, значит тридцать три, я смогла помочь Горибору, одному. - Гвилстрон? - Да. - Как им можно помочь? - схватила за руку, поворачивая, и лишь взглянув на его побледневшее лицо, сама поняла ответ, - Найрили... Но они же их разорвут. Так не должно быть. Надо что-то делать, - бормотала я. Усадил меня на обрезанный мотоцикл сам сел спереди, на полном автопилоте обняла и мы понеслись. Несколько минут и мы на месте, а у меня полный ступор, голова искала пути выхода, но не находила. Что я могу в этом мире. Как мне помочь этим несчастным. Даже если их и не растерзают на месте, то назгул отдав свое семя сведет их с ума. В себя прийти помогли презрительные взгляды большинства назгулянок, стоявших вокруг меня. Только несколько смотрели изучающее и лишь одна с беспокойством. Этой одной была принцесса Неорила, стоявшая рядом со Стронгвилом. Он крепко обнимал её, но смотрел на прозрачную стену между этим залом и соседним еще большем, но пустым, лишь мельком, бросая взгляд в мою сторону. Император и его найра Линадара тоже были тут. Да, чем выше назгул, тем выше нос у его найры. Её взгляд был скользким, ненавидящий и предвкушающий. Две найры стояли близко, но были отстраненно друг от друга. Это были скорее две ровесницы, возможно подруги, но не мать и дочь. Как много я еще не знаю. Хотя его личная жизнь меня не интересует. Бросила быстрый взгляд в сторону Императора. Он смотрел на Горибора, который что-то ему доказывал. Оглянулась в поисках Дарлины, но её не было, думаю это к лучшему. Уловив движение за стеклом, повернулась. В соседний зал входили назгулы, их движения были резкими, напряженными, зеленые глаза мерцали, ища свою жертву. Они намеренно задевали друг друга, кто-то отвечал рыком, кто-то ударом, атмосфера за стеклом все более накалялась. Один назгул резко подобрался к стеклу, ударил, он не спускал глаза с назгулянки, стоящей перед ним. Он смотрел на нее жадным взглядом, скреб когтями по стеклу, ударял кулаком, чтобы добраться до желанной добычи. Назгулянка призывно улыбалась, слегка изгибалась, но так чтобы платье натягивалось на груди, как будто ей там тесно из-за чего назгул начинал еще более яростнее скрести по стеклу. За этой потянулись и другие назгулянки. А у меня голова шла кругом, как они могут еще сильнее провоцировать их, они и так на грани, готовы порвать друг друга. В подтверждении моих мыслям завязалась драка, яростная, броне не могла нанести вред сталь, но когти назгула рвали ее. Противники пытались добраться до шеи друг друга, разрывая плоть, кровь брызгала в стороны, темная, блестящая в отражении света. Очередному броске навстречу друг другу помешал Гвилстрон. Яростно оттолкнув обоих, рыкнув команды для присмирения буйных и не спуская с меня таких же зеленых глаз. Перед глазами мелькнула картинка: его глаза, замах. Боль обожгла щеку так неожиданно, что голова дернулась в строну. Когда я снова встретилась взглядом с Гвилстроном, он сразу понял, что только что я ощутила силу его удара. Это были лишь воспоминания тела, но мне стало ясно, что те найрили, что войдут в тот зал, живыми оттуда не уйдут. Я кинулась к стеклу, где с другой стороны приближался Гвилстрон: - Пожалуйста, я могу помочь, - шептала, умоляюще смотря в его глаза, - позволь? - Найра - неприкосновенна, - голос рычал и вибрировал. - Прошу, умоляю, - он лишь мотнул головой и повторил: - Найра - неприкосновенна, - жадно обводя глазами мое тело. Я развернулась, ища другие зеленые глаза. Император напряженно следил за ситуацией, словил мой взгляд: - Как я могу попасть туда, - мой голос был решительным, - мне надо туда. - Землянка ты сошла с ума. Подожди, как только Гвилстрон наиграться с найрили, ты получишь его обратно, - лучше бы Линадара не открывала свой рот. Моя решимость стала наполняться гневом, а бездействие Имирстана и его взгляд за мою спину и согласный рык Гвилстрона, спустили мою ярость с поводка. Резкий разворот, Гвилстрон даже отпрянул, мои глаза сверкали, в моменты гнева зелень заполняла их полностью, у моих подруг была шутка 'Не будите в Юльке ведьму'. Сейчас меня переполняло желание самой разорвать любого, кто станет у меня на пути, я говорила медленно, мой голос вибрировал не хуже, чем у назгула: - Если ты когтем тронешь хоть одну найрили, то твои руки больше никогда не дотронуться до моего тела, - ему мои слова не понравились, сильный удар обрушился на стекло, найры отпрянули на шаг назад и загомонили. - Император, - звучали женские голоса, но мне до них не было дела. Я смотрела в глубину зеленых глаз бешеного назгула, коснулась стекла на уровне его лица, открывая свое сердце в надежде на чудо. Сначала чужой гнев лишь коснулся меня, затем холодом прошелся по спине, а потом на нес удар сметая меня, давая дорогу злобе, ненависти, жажде крови и убийству. Я забирала, принимала, все что могла, понимая, что зелень в его глазах уступает месть карим, как тело начинает расслабляться: - Уберите её, она же его убьет, она - эмор, - послышалось вокруг, кто-то меня толкнул, разрывая зрительный контакт с назгулом, а затем потянул за косу, дергая назад, удержаться на ногах не смогла и упала на спину. Моя же коса осталось у руках Линадары. Гвилстрон взвыл и обрушился на стекло всей силой, найры завизжали и кинулись к стене. За стеклом назгули неистовствовали и удары сыпались один за другим. - Впустить найрили, - короткий приказ Императора. - НЕТ! - мой крик, слился с криками найрили, которых толкали в зал. Замах, крик, цветные обрывки ткани летят в разные стороны, кровь и боль, боль, боль, боль. Я с трудом поднялась, ноги дрожали, руки как плети болтались вдоль тела и только боль, чужая боль толкала меня к стеклу. Уперлась лбом в стекло, закрыла глаза, хотя это ничего не изменило. Я все равно видела все, чувствовала все, каждый удар пропуская через себя, забирая часть чужой боли. Моя душа стонала громко, её рвали на части ненависть и чужая боль, то мои руки рвали ткань на женском теле, то мое тело пыталось избавиться от боли, причиняемой плотью назгула. Теперь уже и я, то кричала от ужаса, то рычала от удовольствия. Я была назгулом и найрили. Чувствовало чужое касание рук, быстрое, мимолетное. А мой разум вел битву за жизнь, за мою жизнь. Я стала скользить по стеклу вниз, сильные руки подхватили, дернулась, пытаясь вырваться, держали крепко. Укол в шею и что-то холодное заполняет вены, замораживая чувства, расслабляя тело. Мокрая холодная ткань коснулась глаз, губ, ушей, шеи. Монотонный гул голосов, разобрать невозможно, но не мне и не надо. Только холод внутри и тепло сильных рук вокруг. Эти руки уже раз помогли, успокоили, согрели. Еще один укол и все наполняет туман, а я тянусь к рукам, таким нужным, а они все дальше, лишь касание пальцев и пустота.