Смерть-это только начало.

Судя по тому, что в покоях было довольно светло, завтрак я проспала, но выспалась, да и голове было легко. Стоила сесть, поняла почему. Вчера я разозлилась, на себя, на Назг, на косу, достала она меня. Поэтому теперь у меня, каре до плеч. 'Юля, хорошо, что ты проснулась, жду тебя на мостике' 'Что-то случилось?' 'Пока нет, но я веду наблюдения за воринтурами на северо-востоке от нас' 'Хорошо, только умоюсь. На завтрак запеканку и кофе' Джис с каждым днем становился более человечным, появились веселые, а иногда и язвительные нотки. Ладно, поторопимся. На мостике никого не было: 'Джис, я на месте, где все?' 'Вера и Мирбор в лаборатории, Бормир с Оксаной в Глуши ягоды собирают...' 'Мне показалось или ты считаешь, что собирать ягоды - это несерьезные дело?' я была немного возмущена. 'Судя по твоей реакции и недовольству в голосе, я не буду отвечать на этот вопрос. Лучше посмотри на карту' В глубине Глуши снова около десятка точек, при этом расположились буквой П, по три с каждой стороны. Иногда двигались, но затем снова занимали свою позицию. 'Как давно они так расположились и как далеко от нас?' 'Несколько часов и прежде, чем занять место, долго кружи по окрестности. От нас на расстоянии 15 км' если на каре, добраться можно будет за 9 минут, а если лететь быстрее, то меньше. Не с проста воринутры залегли, скорее всего охотятся. 'Как они охотятся?' 'В основном по парам или с молодняком, обучая' значит не охота, но очень похоже на засаду. Тут меня как стрельнуло, а если охотятся на охотника. 'Джис вызови сюда Бормира и увеличь зону наблюдения' на это понадобиться время и я смогла поесть. Интересно какова вероятность, что кто-то из назгулов решил поохотится. Бормир вбежал на мостик, недовольно взглянул на мои волосы и застыл над картой. Я не мешала и пила кофе: - Что ты думаешь? - но тут к нему подошла Оксана и, взглянув на карту, воскликнула: - О, засада! - Вот и я о том же думаю, только вопрос на кого? Ты говорил, что охотится на воринтуров не каждый. - Охотятся на них единицы и то только по тому, что не хотят подвергать опасности найрили. В основном охотятся без оружия, тогда азарт погони и драка с животным вытягивает все. Но и вероятность получить яд очень большая. Гвилстрон выжил, да и то с трудом. Многие с охоты так и не вернулись. - А если предположить, что по каким-то признакам эти животные догадываются об охоте, либо чувствуют охотника, и перед нами засада на него. То стоит ли нам предупредить того, к кого только одно желание - убить, - Бормир задумался после моих слов. И есть над чем. Предупредить о засаде это одно, иметь дела с неадекватным и агрессивным назгулом - это совсем другое. - Можно подлететь на каре и остановиться немного впереди воринтуров, примерно в этом районе, - указал на карте небольшой круг, - необходимо взять с собой еще один кар и капсулы с успокоительными. - Ты же понимаешь, что один туда не отправишься? - Мирбор должен остаться здесь. - А я не его имела виду. - Юля, может не стоит, - забеспокоилась Оксана, она и так старалась стоять ближе к назгулу, переживая за него. - Оксана, если что, Бормир не даст меня в обиду, - да и воринтуры не обидят, этого я конечно не сказала, но была полностью уверена. - Бормир, скажи ей, что она не должна туда лететь, - она умоляюще смотрела в глаза назгула. Бормир погладил её по щеке и кивнул, соглашаясь. Но я не дала ему времени на протест: - Мне надо там быть, с тобой или без тебя, Бормир, - сталь в моем голосе заставила назгула замереть. Затем последовал уже знакомый жест уважения: - Я подготовлю всё необходимое, - и покинул мостик. - Ты уверена? - голос девушки был печален и обеспокоен. - Да, меня просто тянет туда, - я не отрываясь следила за вялым перемещением точек на карте, - Я хочу помочь тому, кто не захотел причинять боль найрили и отправился в Глушь на охоту. В один из первых дней Оксана с Далилой заставили меня объяснить причины, по которым мы покинули Назгро. Я рассказала все, упуская некоторые моменты, объясняя весь ужас положения найрили. Сначала было недоверие, но рассказы бывших найрили, подтвердившие мои слова, убедили их в правильности моего решения. 'Юля, тебе стоит поспешить' Джис отвлек меня от воспоминаний. 'Иду' быстро забежала в покои, чтобы переодеться в костюм и через пять минут была в гараже. Бормир программировал третий кар, когда я к нему подошла. Инструкции были простыми, я следую, на некотором расстоянии, за ним и свободным каром, который летит полностью повторяя траекторию полета его кара. Никуда не сворачиваю, ни на что не отвлекаюсь и слушаю, сообщив о микрофоне в моем шлеме: - Есть, сэр, - отдала честь по-американски, двумя пальцами, но видя ступор на лице назгула, добавила, - шутка, - а то ещё оставит на корабле. - Юля, я ещё раз повторяю, следуй за мной. - Я все поняла, поехали, - нажимая на старт и плавно покидая гараж. Никогда не хотела мотоцикл, но кар - это что-то другое, плавный ход, воздушная подушка, супер маневренность и защищенность. На нем можно было пробираться даже через бурелом, как на танке. 'Юля, на границе моей видимости появились две самки и два назгула, идентифицировать их не могу' 'Ясно, Джис' Бормир получил тоже сообщение и прибавил скорости, я за ним. Кар двигался практически бесшумно, а на подлете мы собирались сбросить скорость до минимума, чтобы не привлечь внимание животных. 'Джис выведи карту на очки' две точки двигались рывками, их траектории постоянно пересекались, за ними следовали ещё две точки по крупнее, то обходя, то сближаясь друг к другу. - Юля, самки заманивают их к остальным. - Бормир, их двое. - Обычно второй страхует, - мы как раз добрались до точки остановки. - И будет спокойно смотреть, как мы будем вырубать первого. Тебе самому не смешно, - идея прокатится, уже не казалась такой замечательной. Надо было что-нибудь придумать: - У меня есть идея, но тебе она не понравится, - подошла к назгулу. - А у меня есть выбор, - обреченно посмотрел на меня. - Я стану прямо на пути воринтуров, - подняла руку, прося дослушать до конца, - уверенна, что меня они не тронут. И это будет полной неожиданностью для назгулов. - Ты сама будешь неожиданностью, даже после трансформации костюм облегает фигуру, подчеркивая, что ты женщина, - договорить не успел, прервал Джис: 'Воринтуры появятся через 30 секунд' я побежала между деревьями, сверяясь с картой. Остановилась, ожидая появление животных. Сердце стучало в ушах от адреналина. Ладони вспотели, при одном воспоминании о зубах. Черная тень появилась внезапно, лишь тихий рык, вторая тень резко выпрыгнула из-за дерева. Мгновение и первая самка обтекла мое левое бедро, чуть толкнув, шипом на конце хвоста поцарапал ткань. Вторая самка обошла меня на расстоянии. И тут вдалеке я увидела зеленые глаза. Назгул замер и стал медленно двигаться ко мне. Похоже, для кого-то охота ещё в силе, просто жертва изменилась. Я чувствовала чужой интерес, недовольство и ярость. Я испугалась, и Бормир взвел оружие: - Бормир, нет! - крикнула, а назгул замер лишь на миг, а потом побежал, постепенно убирая броню с лица, хотя я и так знала, кто передо мной. Меня схватили сильные руки и прижали к жесткой груди. Узнавание, облегчение и радость накрыли меня. Губы рядом с ухом шептали: - Жива...жива...жива..., - гладили по спине, ещё крепче прижимая. И вдруг злость, гнев, но не на меня. Его руки сжимаются в кулаки, царапая когтями ткань костюм. С трудом освободила руки, стянула шлем с головы и, обняв лицо, всмотрелась в такие зеленые глаза: - Я здесь, я жива и я в порядке, - его рука погладила по голове, спустилась ниже, лаская пальцами шею. Я наслаждалась его близостью, разглядывая его лицо. Глаза, нос, щеки, губы, которые хочется поцеловать. Невольно дернулась пальцем, но через ткань не почувствую их мягкость. Он понял и улыбнулся, коварно и соблазнительно. Каждый из нас понимал, что поцелуй только снесет сдерживающие барьеры. Я так и висела, придерживаемая одной его рукой, хотя как хотелось обвить его бедра ногами, прижаться. Голова пошла кругом и, закрыв глаза, попросила: - Поставь меня, - руки сжались чуть сильнее, - убегать не собираюсь, - руки разжались и позволили моему телу скользнуть вдоль его и прочувствовать в одном интересном месте, определенную выпуклость. Сделала шаг назад и, открыв глаза, медленно подняла их от его ног, задержавшись на выпуклости, до, смеющихся, глаз. От мысли, что его желание так же велико как моё, бросило в жар и голова, снова закружилась. Поддержал, зарылся рукой волосы и прижал к груди, к голой груди. Уперлась руками, отстраняясь. Хорошо, что на них перчатки и я не чувствую какая она на ощупь. А дыханья не хватает. - А у вас тут весело, - знакомый голос Маньяка, - долго ещё тискать её будешь? - от возмущения покраснела ещё больше. - Киронг, если я рад, что она жива, это не означает, что прощу непочтения в её адрес, - в голосе Императора была сталь, я бы не решилась перечить, - Первое, что вы здесь делаете? - взгляд устремлен на Бормира. - Предупреждаем о засаде. - О какой засаде? - возмущенный рык Коринга. Ему ответили не мы, а девять рык разной силы и тональности. Вздрогнула, и меня снова прижали, не забыв погладить и по спине, и чуть ниже талии. - С этим разобрались. Второе, где ДЖИС-183? - он говорил, а пальцы гладили, будоражили. - Координаты корабля 41, 43, 55 и 49, 56, 45, - отчеканил Бормир, вытянувшись в струнку. - Коринг занимай свободный кар, я с Юлей. Садись, - это уже мне. Я села на кар, держа в руках шлем и очки, а Имирстан устроился за мной, - одевай очки. Я послушно одела, но ему, чтобы взяться за руль пришлось ещё подвинуться ко мне, срывая нервный вздох с моих губ, и мы полетели. Я чувствовала его всем телом: его дыхание согревало кожу рядом с ухом, нос иногда зарывался в волосы, грудь сильно прижималась к моей спине, попой чувствовала его желание, даже наши ноги тесно соприкасались. Дорога до корабля далась мне нелегко. Хотелось расслабиться и откинуться на его грудь, понежиться в объятиях, но могла ли я себе такое позволить. Решение я приняла и менять его... Ноги Имирстана сжали меня, щека потерлась о висок, мысль я потеряла, голова закружилась. Такое чувство, что он знает, о чем я думаю и не дает додумать до конца. Когда мы остановились, нас уже все ждали, не скрывая своего удивления от того, что за моей спиной сидит Император. Я не торопилась снимать очки и сидела тихо, восстанавливая дыхание и видимость покоя в душе. - Бормир, через 10 минут на мостике хочу выслушать все о случившемся, - раздался командный голос за спиной, а потом тихо, - покажи, где я и Коринг можем привести себя в порядок, - освобождая место. Он стоял рядом с каром и сверху смотрел на меня, протягивая мне ладонь. В этом жесте было что-то большее, чем просто помощь. Сняла перчатку и слегка коснулась пальцами его руки, а затем позволила крепко сжать свою ладонь. - У нас как раз есть свободные покою для вас, пойдемте, - мне и самой не мешало привести себя в порядок и переодеться. Указала на первые свободные покои, затем на вторые и попыталась освободить руку. Развернулась и заметила, что мы остались вдвоем и Имирстан стоит очень близко ко мне. Его близость волновала, заставляя дышать часто, а сердце биться быстро. Он смотрел внимательно, завладев моим взглядом: - После того, как я получу всю информацию. Мы. С тобой. Поговорим, - последние слова были сказаны с нажимом и сразу его губы невесомо коснулись лба. Разочарованный вздох коснулся щеки, неохотно отпуская, как будто хотел большего, но не мог себе позволить. Мысли путались, прохладная вода успокаивала разгоряченную кожу, но не давала покою разуму. Растерянная я стояла перед зеркалом, думая, что одеть. Хотелось для него выглядеть лучше, красивее и сама усмехнулась этим мыслям. Так не пойдет. Когда вышла из своих покое, меня встретило немного удивленное: - Ты стала другой, - его взгляд блуждал по моей одежде, непривычной ему. - Я стала собой, - он подошел ближе, двумя пальцами подхватил локон: - Где коса? - голос дрогнул. Чувствовала его напряжение как при встрече. - Достала, - он зарылся пальцами в волосы, прижимая меня к себе, принимая меня такой. Прижалась в ответ, обняв за талию, погладила по спине, успокаивая. Снова разочарованный вздох: - Идем на мостик, - отпуская, предложил свою ладонь. Улыбнулась, вкладывая в эту ладонь не только свою руку. И о чем нам еще говорить. Нас ждали, все сидели за столом, свободными оставались два кресла. - Информацию, которую мне передали, я изучил вдоль и поперек. Джис, покажи все, что с мог заснять во время нападения, - с потолка спустился двухсторонний экран и Джис показал все, что касалось аварии. На экран не смотрела, мне и так хватило, да и состояние, сидящего рядом Имирстана волновало. Он напрягся и с каждой секундой его ярость и гнев становились все ярче. Пальцы с силой сжимали подлокотники, броня проявилась на руках и груди, натягивая ткань. Я погладила по его ладони, никакой реакции: - Юля, - немного истерично позвала Снежана, для бывших найрили ситуация складывалась опасно. Когти на руках разорвали ткань кресла: - Имирстан, - позвала, вглядываясь в его глаза, которые все больше заполнялись яростью, - посмотри на меня, Имирстан, - но снова как об стенку, он не слышал, купаясь в своем гневе. Девочки медленно поднялись с кресел и двинулись к дверям: - Сидеть! - повелительный крик Императора заставил вздрогнуть всех, Коринг подобрался, готовый броситься на Имирстана. Что оставалось мне? Я подошла к своему назгулу, стала перед ним, закрывая экран, положила руки на плечи и села ему на колени и, обхватив его лицо руками, сказала: - Я здесь, я с тобой, теперь я в безопасности, - его взгляд медленно становился осмысленным и как только он понял, что я так близко, меня так сильно прижали, при этом судорожно гладя по спине, ногам, рукам, голове. Потом, как недавно я, взял мое лицо в свои ладони: - Я думал, что потерял тебя, - его голос был хриплым, - они будут наказаны, каждый ответит передо мной, - в его голосе снова была ярость и гнев, но теперь другие, направленные на конкретных назгулов. И он найдет и накажет, в этом я не сомневалась. Его лицо было так близко и губы так манили, а ладони, удерживающие мое лицо, гладили щеки и притягивали к его губам. Я закрыла глаза, погружаясь в те ощущения, которые дарили его пальцы. Я уже чувствовала его дыхание на своих губах, как раздался грозный рык, от которого холод пробежал по спине, затем ещё один ближе и ещё несколько: - Это воринтуры, - и не поймешь, Мирбор спрашивает или утверждает. - Раньше они так себя не вели, - я смотрела в иллюминатор, прислушиваясь: - Юля, я не дам тебя в обиду, - голос над ухом звучал ласково и в тоже время в тревоге за меня, губы коснулись щеки, уголка губ и снова свирепый рык, скорее всего прямо за контуром, так близко они не подходили, все держась на расстоянии. И вдруг в тишине раздался жалобный писк, совсем короткий: - Вы слышали? - писк был такой жалобный, всматривалась за стекло, но разглядеть что-либо не смогла. - Юля, этот рык невозможно не услышать, - сказал Имирстан. - Не рык, писк, - он мотнул головой, огляделась вокруг, но все повторили его движение. Мне не могло показаться. Встала с колен, меня нехотя, но отпустили, позволив себе пройтись рукой по бедру. Подошла ближе к стеклу, но потом развернулась и через миг стояла на нашей террасе. В чаще мелькали темные тени больших животных, сверкали зеленые искры их глаз. Сражались они или играли, но слышны были рычание, рыкание, иногда повизгивание и скулёж. Жизнь природы, в её первозданном виде. Смотрела на завораживающие танцы теней, успокаиваясь. Показалось. Надо вернуться, Имирстан ещё не так спокоен, хотя я знаю способ снимающий напряжение и стресс. Повернулась и, улыбаясь назгулу, о котором только что были мои мысли, идущему мне на встречу, сделала первый шаг. Детский жалобный стон, как удар по натянутым нервам. Резко развернулась и кинулась вперед, не слыша ничего, только стон того, кому нужна помощь. Имирстан кинулся за мной, но не успел на доли секунд, схватить за руку, как я была за пределами контура и бежала вперед, петляя между деревьев. Меня вел зов о помощи. Помощи просила маленькое существо, его стон то приближался, то удалялся. А все бежала, пот лил ручьями, а я все бежала, не останавливаясь, а то не успею. То вправо, то влево петляя между деревьев, мои силы были уже на исходе, пульс бился в висках, заглушая все звуки вокруг. Грозный предупреждающий рык, вынудил остановится. Меня окружали воринтуры, около пять особей. Они плавно ходили вокруг, не проявляя агрессии, но не спускали с меня своих глаз. Постепенно круг ссужался. Всё чаще ощущала острые грани хвостов, царапающих кожу. При желании я могла погладить, только руку протяни. Но открытые пасти и яд, капающий с клыков, останавливали. Теперь мне приходилось уворачиваться, когда пасть оказывалась слишком близко. Воринтурам такая забава пришлась по вкусу. Их движения стали более резкими, неожиданными и, отклоняясь в сторону от одного, могла уткнуться в бок другого. Постепенно мои движения слились с движениями животных, мы танцевали, странный танец. Уже не боясь, касалась кожи, гладила. Всё изменилось в миг. Тишина, шуршание травы под бегущими лапами, тихий утробный рык и на меня летит черная масса, валит на землю, впиваясь клыками в плечо. Мой крик боли и громкое завывание животных, пронёсся по Глуши. Воринтур навалился на меня, а боль в плече не давала думать, только и могла, как скулить в голос и пытаться оттолкнуть руками и ногами. А челюсти всё сильнее сжимались на моём плече. Рукой схватила за верхнюю челюсть воринтура, сдавила со всех сил, стараясь достать зубы, но силы были явно не равны и боль, всё сильнее туманила разум. И тут я взвыла, как будто в тело попала лава, она распространялась от плеча быстро, скручивая, ломая, сжигая. Корчась, завывая, не заметила, что воринтур отпустил меня и лежит рядом, скуля вместе со мной. Надеялась, что вот сейчас придёт спасительная темнота, но нет. Боль постепенно заполнила всё тело. Я лежала в позе эмбриона в луже собственной крови, когда чьи-то руки подняли меня, вырывая болезненный стон. Даже чтобы открыть глаза, надо было приложить колоссальное усилие, но мне удалось, правда из-за пелены ничего не увидела. Раненная рука была сильно зажата между телами. Боль, я вся была боль. - Потерпи немного, - голос такой родной и желанный. Я так боялась, что больше не услышу его, что не почувствую его рядом, не смогу сказать, что стал мне самым нужным, самым необходимым. Он бежал со мной, радость от его присутствия немного отодвинула, притупила боль. Но с каждой секундой чувствовала как жизнь уходит, как вода сквозь пальцы, силы тают, опадают, как листья осенью, оставляя голую оболочку. Хотелось прижаться, услышать стук его сердца, почувствовать дыхание. Но время неумолимо двигалось вперёд, а моего времени оставалось всё меньше. Появившаяся мещанина звуков не мешала, я пыталась сосредоточиться и увидеть, его лицо, его глаза, в последний раз, но видела только тени. Жаль даже попрощаться не получиться. Судорогой свело тело, сердце быстро бьётся в висках, быстро-быстро, а потом тишина и пустота.