Туки-та, моё сердце! (Найду тебя во тьме)

Степан решил не таскать состоятельного клиента по мелким бутикам в торговых центрах. Он, хоть и не имел сам возможности покупать стильные вещи, прекрасно понимал, где надо искать «бренды». Так что парень благополучно притащил Свата в Центральный Универмаг, второй этаж которого занимали всего три магазина. Но зато каких магазина! Здесь можно было найти последние модели с миланской недели моды этого года… Конечно, Стёпа никогда и никому не признался бы, что следит за такими вещами в интернете. Но он не мог побороть себя. Фотографии, описания и прочие радости богемной жизни манили студента, как пьяная вишня манит бабочек. Раз уж выдалась такая возможность, Степан решил оторваться хотя бы на Бехтереве. Вот уж кого действительно надо было переодеть и в буквальном смысле, и в переносном. Все эти строгие костюмы, похожие один на другой, даже за такой короткий срок успели вызвать у Степана оскомину. И уже через час после утренней размолвки они со Сватом с эдаким ленивым видом праздного шотландского лэрда вошли в первый из самых навороченных магазинов города. Какая-то девушка в кричащем платьице и с причёской «из-под утюга» мимоходом смерила их взглядом обожравшегося першерона, а потом с ленцой спросила: - Вам ремень или галстук? Степан рассеянно пожал плечами и сказал: - Да мы так, посмотреть. Девица глянула на трость в руке Свата и на приветливо мотавшую ушами Фишку, и с нарочитой заботой поинтересовалась: - Вы уверены, что вам сюда? В это время среди передвижных вешалок с одеждой появилась ещё одна молодая женщина. Она была одета в стильный серый костюм с ажурными кружевными вставками. Степан уважительно глянул на неё. Он уже видел эту модель в интернете. Весенняя коллекция Lo Gunn, не иначе. Блондинка вдруг крутанулась среди стеллажей, буквально выскочила к посетителям и, ухватив оторопевшую работницу за руку, оттащила её в сторону, где быстро зашептала что-то на ухо. Шатенка круглыми глазами уставилась на Бехтерева, после чего исчезла с горизонта. А блондинка в костюме спокойно подошла к посетителям и сказала: - Я могу вам чем-нибудь помочь, Святослав Львович? - Разумеется, Марина Викторовна, разумеется, - покивал Сват, и его лицо расползлось в улыбке. Он повернул голову к Степану: - Так вот куда ты меня затащил, парень. А у тебя есть понимание вкуса... Бехтерев снова обратился к блондинке: - Надо помочь моему спутнику. - Какой образ будем из него создавать? – деловито спросила Марина. Степан слегка обалдел от такого подхода, а вот Сват тут же поправил собеседницу: - Вы немного не в курсе, Мариночка. Надо помочь ему сделать из меня современное чудовище в ярком гламуре, так сказать… - Сват, ты ли это? – удивилась блондинка. – Тебя же никто и никогда не мог заставить одеться прилично… - Как видишь, нашёлся один товарищ, - пожал плечами Бехтерев. – Он так и сказал. Или менять гардероб, или меня вообще заставят пройти по улице голым и в ластах. Степан возмущённо подал голос: - Не было такого! Ты сам говорил, чтобы я тебя не наряжал так! - От своих слов отказываться нельзя, парень, - ухмыльнулся Сват. – Сказано, надо попасть в Штаты, значит, попадём… Вот сейчас найдём КП ракетных войск, а там и до пусковой кнопки рукой подать. Марина Викторовна искренне засмеялась, вызвав парочку недоумённых взглядов у других посетителей магазина, и сказала: - Твой юмор, как всегда, плоский, Сват! Чего же ты к нам в шоу-рум носа не показывал эти два года? Думал, жалеть будем? Нам как раз ломовой лошади не хватает. Идёмте-ка, молодые люди. Степан видел, что разговор дался Свату нелегко. Фотограф слегка побледнел и то и дело поджимал губы, но сдерживал свою язвительность, как мог. И это было очень здорово. Студент последовал за парочкой и собакой. Фишку тут же посадили на привязь возле какого-то голого манекена. И началась примерка… Примерно через полчаса Стёпа вдруг понял, что блондинка почему-то предлагает фотографу всё те же костюмы, разве что модные и брендовые. Ему это категорически не понравилось, и Степан в какой-то момент устроил восстание: - Да чего вы его маскируете в эти пиджаки? Здесь же много нормальной одежды… Костюмов у него и без того хватает! - А вы бы, молодой человек, просто посмотрели, - Марина поджала губы. – Мода не терпит дилетантизма, знаете ли. - Да уж Versace от McQueen отличу, - упрямо посмотрел Степан ей в глаза. Блондинка озадаченно моргнула, смерила его настороженным взглядом и спросила: - Если вы так разбираетесь в домах моды, то почему сами не пользуетесь такими знаниями? - Как вам сказать, - протянул студент. – На моей улице ещё не переворачивался грузовик халявных денег. Увы и ах. Наши тропы пролегают в Китай. Марина усмехнулась и сказала: - Хорошо, действуйте сами. А я посмотрю. В глазах Морзе зажёгся сумасбродный огонёк. Он коварно улыбнулся, глянул на Бехтерева, слушавшего перепалку, и сказал: - Насчёт ласт не знаю, а вот новую кепку товарищу Жеглову мы точно подберём такую, что все местные жабы посинеют от попыток задавить человечество. Следующие три часа Стёпа не раз потом называл своим звёздным часом. Перемерили половину ассортимента магазина прежде, чем студент решил, что пора, наконец, сводить образы во что-то существенное. Бехтерев весь процесс комментировал так, что и персонал, и покупатели «FS-Garden», смеясь, запаслись годами жизни. Первым делом Морзе заставил фотографа влезть в белые брюки из тонкой замши с питоновыми вставками. Добавив к этому мокасины с кисточками на босу ногу, красную майку и красную же куртку из замши с теми же вставками, Степан даже сам обалдел от результата. Аристократичный блондин смотрелся в одежде от Roberto Cavalli настолько вызывающе и сногсшибательно, что у студента даже дыхание спёрло на пару секунд. Стоявшая рядом со студентом Марина тонко улыбнулась, церемонно склонила голову и показала большой палец. Степан довольно вскинул левую бровь: - То ли ещё будет, мадам. Чебурашка накроется своим же ухом и взвоет от зависти. - Эй, вы, там! – подал голос Сват. – Чего притихли? - Просто, увидев такую красоту, слоны рухнули с черепахи в океан, а Земля вот-вот последует за ними, - высказала своё мнение блондинка. – Сват, дружище, ты где откопал такого знатока? Я же его отсюда не выпущу. - Но-но! – парировал фотограф. – Руки прочь от бутерброда. Это мой парень! Степан тут же покраснел и сердито прищурился. Бехтерев же нагло улыбнулся и сунул руки в карманы брюк. Студент затрепетал крыльями носа, сделав несколько быстрых вдохов. Вот же морда блондинистая, аж бесит! Морзе прошипел себе под нос: - Ну, ладно… Сейчас я тебе устрою. Сват немного удивлённо повёл головой, словно расслышал угрозу. Но он всё-таки был слишком далеко от студента, так что Стёпа махнул рукой на паранойю. Следующим брендом, глянувшимся студенту, стали жакет Неру цвета «хаки» от Bottega Veneta и бежевые льняные брюки в большую клетку под лайбой Etro. Марина, уже понявшая суть происходящего, молча посмеялась, а потом сказала: - А ты знаешь, парень, это… мило. Дерзай дальше. Когда фотограф и его соцработник вышли из магазина, нагруженные пакетами с купленной одеждой, Фишка сосредоточенно поволокла хозяина на улицу. Ей было абсолютно плевать на всё, главное – присесть и поймать кайф. Но Степан не собирался заканчивать на модной одежде. Надо было Бехтереву приобрести заодно и просто практичной уличной экипировки. Так что, когда собака сделала свои дела в укромном местечке среди кустов на краю территории ЦУМа, они вернулись внутрь. Теперь целью студента стал спортивный отдел, где он выбрал фотографу несколько ярких рубашек и шорт, а заодно и две пары кроссовок. Примерив обновку, Бехтерев прошёлся, аккуратно постукивая возле себя тростью, после чего выдал: - Только не говори мне, что собрался устраивать утренние пробежки. Я не Фишка, меня придётся тащить волоком и перетаскивать через бордюры. - Ничего, мы тебя воздушными шариками обвешаем, полетишь, как миленький, - ответил Степан, разглядывая стильную красную футболку с аршинной надписью «СССР – навсегда!» Эта роскошь уже с полгода была его идеей «фикс». Студент уже в который раз прикинул свои возможности, вздохнул и приказным тоном сказал: - Раздеваемся, господин фотограф, раздеваемся, нам ещё ласты примерять на образ городского нудиста. - Нельзя забывать о тыкве с горящими глазами… - с надеждой сказал Сват. – Или ты любишь тыквенную кашу, и ради неё готов на всё? Так ты только скажи, и я стану волшебником. Все тыквы в городе твои. - Правильная тыква, это та, на которой можно ездить, - парировал Степан. Бехтерев же скинул с ног кроссовки и принялся расстёгивать рубашку под распахнутым пиджаком. Студент озадаченно выдавил: - Ты чего? - Ласты мерить будем? – брови Свата вопросительно взлетели и застыли. Его тонкие пальцы коснулись очередной пуговицы, а за спиной Стёпы тихонько засмеялась молоденькая продавщица спортивного отдела. Студент сглотнул и поспешно пробормотал, чувствуя, как пылает лицо: - Дома в ванне примеришь. И едва слышным шёпотом добавил: - Придурок охреневший… - Как ты самокритичен, Аркадьевич, - усмехнулся Сват, но пуговицы расстёгивать перестал. – Как тут не стать при… дурком рядом с тобой. - Чего? – обалдел студент. – Ты мастер передёргивать… В магазине почему-то стало жарко. Морзе облизал пересохшие губы и подавился комом в горле. А Сват улыбнулся и с отеческим добродушием сказал: - Парень, я могу не только слова передёргивать. Хочешь, дома покажу, с чем ещё можно это делать? - Иди ты… знаешь куда, - буркнул Степан, скатываясь в дурное расположение духа. Пикировка с фотографом перестала быть интересной. Захотелось просто придушить это слепое чудовище. Как он там недавно думал? Геи – тоже люди? Чёрта с два они люди… Они просто озабоченные извращенцы. Студент посмурнел, быстро собрал покупки в пакет, бесцеремонно отобрал у Бехтерева портмоне, расплатился, и вскоре они вышли из торгового центра на свежий воздух, если так можно назвать сухую жару, висевшую под бледно-голубым небом июня. Обида на Свата тут же испарилась, и студент сказал, наблюдая за сосредоточенной Фишкой, руководившей передвижением Свата по тротуару: - Я так и не могу понять, кто из вас у кого в кильватере? - Думаю, мы органично смотримся параллельно, - ответил Сват. В кармане джинсов Стёпы завибрировал мобильник. Он извлёк телефон и ответил на звонок: - Да, мам… - Стёпа, ты можешь приехать? – в голосе матери сквозила усталая горечь. Сердце Морзе глухо стукнуло в рёбра: «Опять… Сколько же можно!» Он настороженно ответил: - Ты же знаешь, что не могу. Он снова начал? - Как же я устала, - вздохнула мама в их доме. - Что на этот раз? - Не тем тоном я с ним заговорила, оказывается… А каким тоном мне говорить, когда он снова выпил на гаражах со своими мужиками?! - Короче, вы снова поругались? - уточнил Степан. – Он хоть не буянит? - Да так… Стукнул разок по столу. Правда, тарелка на пол улетела. Степан поморщился. Давно уже отец не устраивал сцен, а тут на тебе! Впрочем, он знал и маму. Она могла довести до белого каления кого угодно. Даже папа, прожив с ней двадцать с лишним лет, иногда взрывался. Степан сказал: - Не могу я приехать. Впрочем, ты знаешь. Если что, звони. Забью на всё, мама. - Не дури, - вздохнула мать, - это был порыв. Так что работай спокойно. Как там твой подопечный? - Всё нормально. - Ну и ладно. Пока, сынок, не болей, - разговор оборвался гудками. Степан хмуро вернул мобильник в карман. Настроение снова приказало долго жить. Сват, размеренно шагавший рядом, постукивая тростью по брусчатке тротуара, спросил: - Всё в порядке? - Как обычно, - Степан с кривой ухмылкой вздохнул. – Родители поругались… Взятие Зимнего дворца и штурм телеграфа до кучи. Не обращай внимания. - Да как-то не получается, вон как ты сдулся сразу, - ровным голосом ответил Сват и остановился. Фишка тут же уселась возле его ног. А Бехтерев продолжил: - Родители всегда доставляют массу проблем, правда? А ты думал о том, сколько сил они потратили на те проблемы, которые создавал им ты, например? Степан поморщился. Уж чего-чего, а нотаций он не ожидал. Тем более, от человека, который сам ещё недавно в школу ходил. Фотограф словно почувствовал этот внутренний протест: - Слава Богу, ты пока не просыпался посреди ночи, слушая тишину и вздрагивая от мысли, пришёл или нет дорогой тебе человек… А если не пришёл, то где он, что с ним… Сват вдруг улыбнулся: - Ну да ничего, парень! Какие твои годы… Родители всего мира знают простую истину. Их детям за них отомстят их внуки. На такой странной ноте парни и двинулись дальше, решив не вызывать такси, а прогуляться пешком. Степан шёл рядом с инвалидом, болтал о каких-то глупостях и чувствовал непрошибаемое уютное спокойствие. Чем-то всё-таки слова Свата о родителях смогли пригладить встопорщившееся было отношение к миру. Студент вдруг понял, что мог бы идти вот так, со странным раздражающим фотографом, очень долго. А может быть, и всю жизнь. А вокруг шелестел машинами, травой и древесными кронами город, нагретый солнцем по максимальное деление батареек в одном месте…