Закадровый смех

POV Арсений Мы просыпаемся, идем на кухню, он садится за стол и достает сигарету. Если раньше мы запрещали Антону курить в квартире, то сейчас этому не препятствуем. Не так уж и просто заставить человека пойти курить на улицу, когда там такой холод, проще дать ему возможность поджать ноги и удобно усесться на стуле с сигаретой в руке. Он щелкает зажигалкой, вдыхает дым, выдыхает наружу. Обычная операция, которую я наблюдаю постоянно. Тем временем я варю для него кофе, сам я не очень люблю, мне по душе чай, какао. Раньше любил, а точнее пил его в огромных количествах, из-за чего начались проблемы с сердцем. Вот и перестал, а начинать снова не хочется. Кофе сварен, я переливаю его в чашку и ставлю перед Антоном, это ежедневная процедура. Он смотрит на меня, улыбается и еле заметно кивает - это значит "спасибо". За то время, которое мы провели вместе, у нас появился какой-то свой язык, для которого не нужно слов. Я сажусь напротив него и наблюдаю, как он тушит сигарету о пепельницу и делает глоток кофе. Он поднимает на меня взгляд, немного возмущенный, что говорит "может хватит на меня пялиться?". В ответ я улыбаюсь, Антон приподнимается со стула и тянется ко мне, я приближаюсь тоже, наши губы встречаются. Он проводит языком по моей нижней губе, затем проникает внутрь, наши языки переплетаются, наше дыхание становится горячим. Мы целуемся над столом, касаясь друг друга лишь в поцелуе. -Ты горький, - прошептал я в поцелуй. -Ну прости, я же не знал, что ты такой неженка, - Шаст улыбается и снова целует меня, проникая языком глубже, чтобы я чувствовал этот горький кофейный аромат. Мы слышим шаги в сторону кухни, и Антон отрывается от меня, резко сев на место и черт ... Он случайно задевает кружку кофе. Все происходит как в замедленном действии, кружка медленно опрокидывается, горячие капли летят к нему на рубашку и на стол, его выражение лица меняется, он сначала зол, потом расстроен. Сережа смеется и хватает тряпку, чтобы вытереть лужицу кофе со стола. - Блять, - выругался он, посмотрев на свою рубашку, на когда-то белоснежную рубашку. Теперь на ней красовалось пятно, окруженное коричневыми каплями. -У нас пострадавший на кухне, срочно вызывайте скорую, - Сережа прикрыл рот рукой, изображая дикторский голос. -Уже выезжаем, - подключился я, подойдя к Антону, расстегнув и сняв его рубашку, - Срочно на операционный стол его. Мы перенесли рубашку на невидимых носилках к раковине и положили туда, включив большой напор горячей воды. -Сестра, мне нужно хозяйственное мыло, - обратился я к Матвиенко, который со словами "Уже бегу" подскользнулся, упал на пол, поднялся и полетел в ванную за мылом, - Мы ее теряем! Он бросил в раковину мыло, а я начал активно намыливать рубашку. Брызги летели из раковины во все стороны, образовавшаяся пена взлетала на воздух. -Перестань, - Антон заливался смехом, - Заканчивай свою пенную вечеринку! Я выжал воду из рубашки и повесил ее сушиться на батарею. -Пациент спасен, - я театрально смахнул пот со лба и вернулся на свое место за столом. Вскоре пришел Дима, мы собрались и пошли на улицу. Ах да, забыл сказать: сегодня у нас выходной, а точнее празднование окончания второго сезона. Мы должны успеть отдохнуть и повеселиться как следует, ибо потом возможности не будет. Для всех нас сняли ресторан на сегодняшний вечер, а соберутся там все, от актеров и операторов до уборщиц и охранников. День обещает быть запоминающимся. Но до вечера еще много времени, и мы еще не решили чем его занять. -Да я вам говорю, в Москве абсолютно нечего делать, - Сережа пинал встречавшийся ему на пути мусор, рассуждая о городе, - Здесь по сути ничего интересного - клубы, торговые центры, парки, как и везде, разве что, тут еще Красная площадь есть... -А я там никогда не был, - прервал я. Парни остановились и с удивлением взглянули на меня, в их глазах читался интеллегентный вопрос "Какого хера?". -Это сейчас шутка была? - Антон первый вступил в обсуждение моей некультурности, - Да это главное в этом гребаном городе, башня с кучей башен и все это, сука, красное! Строилось десятки лет назад, специально чтобы ты пришел и посмотрел, неблагодарный, - он повысил голос и сделал акцент на последнем слове. -Где твое уважение к предкам, к истории? - подключился Дима. -Сейчас же идем, - сделал логическое заключение Матвиенко. Мы двинулись туда пешочком, ибо как сказал Антон: "Поездка к культурному центру города на машине разрушает всю суть путешествия". А может все потому, что у него кончился бензин. Многоэтажки, бесконечные и обшарпанные, на их фоне Шаст выглядит еще эстетичней. Он надел белую футболку и джинсовую куртку поверх нее. Это, конечно, не так солидно, как рубашка, но все же прекрасно. За то время, пока мы встречаемся я учел одну вещь. Гладко выбритый Шаст - идеальный Шаст. Бородка, это мило, но чертовски щекотно и колюче. Его волосы становились совсем светлыми под солнечными лучами, а глаза светились и становились какими-то зеленоватыми. Еще одна вещь, которая мне в нем нравится - ушки. Он словно эльф, только без шикарной шевелюры. Под солнцем ушки краснеют, их словно прожигают лучи. Мы шли по мокрым от луж улицам, болтали о всякой ерунде и вот наконец пришли. Передо мной раскинулась великолепная, огромная площадь, полная туристов, но все равно прекрасная. И сам кремль, от которого невозможно оторвать взгляд, его как будто вытащили из сказки, собрали из детских рисунков или разноцветных камней. Это невозможно описать словами, он настолько яркий и необычный, что дух захватывает. До вечера мы гуляли по площади, без конца фотографировались, а Матвиенко рискнул прокатиться по ней на скейте ( не спрашивайте, откуда он его достал, Спанч Боб тоже достает вещи непонятно откуда ). Короче говоря изучили площадь вдоль и поперек, ни один кирпичик не упустили. До ресторана мы доехали на такси, и оказалось, что это довольно престижное местечко. Все выглядит до неприличия дорогим, и мы совсем не вписываемся в этот интерьер - на нас рваные джинсы, футболки, майки, в общих чертах мы одеты совсем не парадно. Несмотря на это нас дружелюбно встретили, предложили напитки и не скрою, что сервис тут отличный. Дима с Сережей отошли поболтать с какими-то знакомыми, а мы с Антоном остались наедине. -Давно мы никуда не выбирались, - начал я, - Надо бы... -Не желаете пройти в кальянную? - обратился к нам работник ресторана. Он был одет в точности как Антон в импровизации "Шокеры", когда тот играл официанта. -Нет, спасибо, - отмахнулся я, но Шаст прервал меня. -Да, мы с радостью, - он подмигнул мне, и нас повели вглубь зала, в небольшую комнату с приглушенным светом, оборудованную под кальянную. Мы сели на мягкий диван, перед которым уже стоял кальян. -Какой вкус предпочитаете? - нам начали зачитывать список ароматизаторов, но Антон сам назвал нужный, - Нам кофейный, пожалуйста. Я недовольно покосился на Шастуна, который в свою очередь был очень рад. Я помешал его утреннему кофепитию, так что он организовал вечернее. -Ваш кальян готов, - оповестил нас работник и скрылся за дверью. За пределами комнаты раздавалась громкая музыка, совсем непривычная для ресторанов. Кажется наши ребята быстро сделали из этого заведения клуб. Шаст прислонился губами к трубке, сделал глубокий вдох и выдохнул, закатив глаза. В воздухе разлеталось облако, вылетевшее из его губ. -Попробуй, очень круто сделали, - посоветовал мне Шаст, но мне эта идея была не по нраву. -Не хочу, - я сложил руки на груди, всем своим видом показывая свой отказ. Антон ухмыльнулся и снова прислонил трубку к губам. Он вдохнул как можно больше, наполнив все свои легкие, но прежде чем выпустить дым он прильнул к моим губам, повалив меня спиной на диван. Дым перешел ко мне в рот, аромат кофе был горьким, но одновременно и очень сладким, ведь Шаст был так близко. Он прикусил мою губу, плотнее прижавшись ко мне, проник языком ко мне в рот. Наши языки переплелись, я зарылся пальцами в его волосы, сжимая их. Он был так близко, так горячо. Был страх, что кто-то зайдет и застанет нас в расплох, но желание было сильнее. Шаст раздвинул мои ноги коленом и надавил на уже выпирающий под джинсами член. Я простонал в поцелуй. Он слегка отстранился от меня, между нашими языками протянулась тонкая ниточка слюны. Антон тяжело дышал, его дыхание было обжигающим, оно сводило с ума. Он приподнялся, снял с себя джинсовку и снова прильнул ко мне, к моей шее. Он оттягивал кожу, целовал ее, параллельно надавливая на мой пах, я не сдерживал стонов. Я положил ладони к нему на плечи, веду ими вниз по рукам, на которых от напряжения выступили вены. Слишком горячо. -Парни, вы тут...ох, еб твою мать, - дверь тут же захлопнулась, а по голосу мы поняли, что это был Матвиенко. -Черт, - Шаст отстранился от моей шеи, он явно был обеспокоен, но через секунду сказал, - А хуй с ним, потом разберемся. Он спустился ниже, расстегнул пряжку моего ремня и, приспустив джинсы, тут же взял в рот напряженный член. Он плотно обхватил головку губами, спускаясь ниже. Мои мысли спутались, я стонал, не думая о том, что кто-то услышит, я сжимал его волосы, а в воздухе бродил запах кофе. Кажется, я снова полюбил этот напиток.