По прозвищу "Рыжик"

POV: Хината       Мы выиграли. Вы выиграли в Токио. Гомон с трибун и ликующий крик напарников закладывал уши. Вот он я, тот самый, кто принёс победу команде, когда нас почти разбили. Счёт был 24:23. И я смог. Я не верил всему, что происходило вокруг. Я просто смотрел вперёд, а потом на свою руку, на которой отпечатался красный след от мяча. Было сложно отвести глаза от проигравших, мы пожали друг другу руки и нас стали награждать. Мне до сих пор не верится, Танака толкает меня, крича, что я молодец. Потом меня все дружно подкидывали, все были так счастливы, а я. Я не мог поверить, что смог добиться своей мечты, эмоции захлестывали, как цунами в разгар летнего дня. Виски нервно пульсировали, руки дрожали, как перед экзаменом, чувства смешались воедино, я смотрел по сторонам и видел: люди визжали от восторга, они аплодировали нам; это было незабываемое чувство, когда все внимание приковано только к тебе. В душе такая легкость, словно ты настоящий ворон, готовый вот-вот взлететь, взмахнув своими широкими смолисто-черными крыльями, обволакивающие небеса тьмой, затмевая все и всех на своем пути. Из моих мыслей меня вытянул Кагеяма, который попросил сказать пару слов по поводу их победы, пока они стояли на пьедестале и ждали кубка, ведущий с улыбкой протянул нашему самому эксцентричному альфе, по моему мнению, микрофон, после чего он начал свою речь: — До этого момента я всегда верил в него, больше месяца мы вместе с Хинатой, я натаскивал его, чтобы мы победили. Это был его счастливый час, когда он смог доказать всем, что он не просто какой-то омежка, он наш маленький гигант. За это я его и люблю, за то, что он продолжает верить в себя и нас, он даёт нам надежду, он даёт нам веру, а мне он дарит любовь. Да, у нас бывают моменты, когда наши мнения очень отличаются, но я никогда бы не позволил Шое пасть духом, как бы он не злил меня или раздражал, я продолжаю терпеть все, чтобы не сорваться, все это ради него одного. Ради любви всей моей жизни, и сейчас, я благодарен ему, как никто другой. Я буду любить тебя всю свою жизнь, Хината Шое, — договорив свою трогательную речь, он отдал микрофон ведущему и подошёл почти вплотную, руками обвивая меня, маленького и растроганного, за талию и сладко с пристрастием целуя, Тобио был нежен, он покусывал мою нижнюю распухшую губу, а потом проходился по контуру язычком, решив не медлить, я сам углубляю поцелуй, схватив своего альфу за футболку и притянув ближе, сплетая наши языки чуть ли не в узел, ноги уже не держали, было ощущение, что я стоял на каком-то зефирном облаке, которое вот-вот должно затонуть в горячем шоколаде, под названием «Губы Кагеямы Тобио», нас охватила бешеная страсть, которую мы выражали столь открытом способом. Публика взорвалась от восторга, наш легендарный поцелуй вывели на табло и уже показывали в прямом эфире. После награждения мой ненаглядный подхватил меня на руки, заметил же подлец, что мое состояние похожее на опьянение, и понес в раздевалку. Команда до сих пор кричала от восторга и обнималась, без шуток Танаки не обошлось, он изображал наш горячий поцелуй от чего все заливались хохотом, даже Сугавара тихонько посмеивался, а потом объявил всем, что мы большие молодцы, каждый постарался для победы, с чем я не мог не согласиться. — Дайчи, можешь выйти на пару минут, — прошептал в ухо пепельный омега своего капитана, уводя того за руку из раздевалки. — Черт, ты представляешь?! Мы выиграли! Сугавара! — все никак не мог нарадоваться альфа, кружа своего парня на руках, да целуя в родные губы. — Я беременный, Мур, — совсем робко произнес Коуши, обхватив лицо партнёра ладонями, поглаживая тонкими пальцами по щёчкам, залившимся яркой краской. Смена настроения немного озадачила и расстроила связующего. Эмоции Савамуры было сложно прочитать, он был сначала таким радостным, но сейчас выглядел таким озадаченным. Он открывал и закрывал рот, словно рыба, пытающаяся выжить на суше. — Как ты беременный? Когда ты узнал? — невнятно мямлит, глядя глазами по пять копеек на свою пару. — Ещё в лагере, месяц назад, примерно. Я был у врача и он сказал, что с плодом все хорошо, он активно развивается и растёт, я думаю, что это хороший конец в школе. Мы выиграли в Токио, получив звание лучшей команды, а ещё мы смогли преодолеть этот барьер, — Суга взял за руки альфу и мягонько чмокнул в губки. — Я самый счастливый человек на свете, — Дайчи едва сдерживал слезы, победа уже не играла почти никакой роли, он был счастлив за их семью. За то, что скоро у них появится маленький карапуз, надеясь, что с темпераментом Коуши. Такой тихий и покладистый мальчик, не особо важно, кем он будет, альфой или омегой, может даже бетой. — Милый, не сдавливай меня так, — обнял свой животик будущий папа, с любовью смотря в глаза любимого, — я очень люблю тебя, дорогой. — Я тоже люблю тебя, котеночек, — Дайчи с нежностью целуют Сугу, положив свою руку на его пока еще плоский животик; он предвкушал как в скором будущем в этом самом укромном местечке будет биться крохотное сердечко их малыша, и от этого слезы сами собой выступали на глазах. Парни, пока ещё были в раздевалке, все слышали и даже тихо кто-то наиграно всплакивали, но потом все резко выбежали к капитану и его парню, устроив групповые обнимашки, а также крича «Поздравляем» будущим родителям. Изнурительная игра дала о себе знать через пару минут, поэтому обговорив, куда им сходить покушать, игроки решили отправиться в лучший ресторан. — Кагеяма, иди сюда, — подзываю к себе альфу в тихий уголок, где обнимашкаю его, пытаясь охватить громадное тело, выходит не лучшим образом, — я соскучился по тебе. — Хината, детка, ты очаровательный, когда по мне скучаешь, — заботливо целует меня в лоб, сжимая подкаченными руками, — но о чем ты говорил с тем парнем? — Ревнуешь свою самку? Это же Кенма, Кагеяма, он мой лучший друг. — Друг, не друг, а отобрать может, — бурчит парень, как маленький совёнок, поджав голову. — Ну, вот, что ты загрустил? Ты же знаешь, что люблю я только тебя. Потерпишь ещё 2 года, м? — Это я потерплю? Мне это одному что ли нужно? — Кагеяма, я не.. Нет, о чем ты? Чего ты завелся опять? — Я о том, что у каждого омеги и альфы должна быть семья, а ты продолжаешь быть тем самым фригидным омегой. — И это мне говоришь ты, Король площадки?! — он меня очень выбесил в этот момент, хотелось разбить его эгоистичную голову фикусом, стоящим рядом с нами. — Я просил тебя не называть меня Королём, — зарычал брюнет, сразу же напрягшись и сжав руки, смотря на меня своим убийственным взглядом, словно взрослая сова смотрела на маленькую мышку, собираясь совершить покушение. — Ты идиот, Тобио, — фыркнул и пошёл к столу, но не дошёл, мой Король схватил мою руку и притянул. Было немного больновато, хватка у «птицы дивной» была сильной, как раскаленные щипцы, даже на локте остались небольшие следы от пальцев. — Никуда ты не пойдёшь, ясно тебе? — сверкнув глазами, которые заблестели небесными звездами, он развернул меня к своему горящему телу, — я не люблю с тобой ссориться, но ты опять меня вынуждаешь, зачем? — Ты можешь просто отстать от меня не сегодня?! — с силой отпихнул от себя и быстрым шагом направился к столу, усевшись рядом с Сугой, а вот Тобио сел рядом с Асахи, другие места были заняты. Он немного опечалено и злобно смотрел на мое лицо, хмурясь, как всегда, а потом уткнулся в свою миску. Он очень стал раздражать последнее время своей ревностью, это недоверие и отношение выводит из себя. — Вы, ребят, поссорились что ли? — подметил Асахи, а потом подхватили и все, закрякав, как чайки из мультика про Немо. — Это насчет нас, точнее, что с нами будет потом, — нехотя ответил, отпивая немного персикового нектара. — Ты будешь моей Королевой? — подал голос Тобио, оторвавшись от своего риса. — О боже, свадьба Короля и Королевы, а обычный колхоз приглашен? — прикрыл рукой глаза Тсуки, ему надоели наши семейные «разборки», но он чертовски любил подъебать Кагеяму, меня это забавляло не меньше, чем остальных.

***

2 года спустя. Жизнь Дайчи и Коуши: — Мур, проснись, Нори плачет, — бубнит сонный омега, толкая в бок своего мужа, который поспешил подняться, откидывая одеяло. Дайчи хотел бы ещё поспать, но их чаду требовался присмотр и любовь 24 часа в сутки. — Он, наверное, опять есть захотел, дорогой, — бредёт альфа к кроватке малыша, стоящая в их спальне, чтобы ночью не блуждать по квартире; оказавшись возле маленького омежки, отец очень бережно берет его на ручки, — что мы плачем, котеночек? — целует своего сахарного сыночка, от которого так и пахло молоком и пряностями, на ручках от тут же успокоился. Вот маленький аферист, нелюбящий спать один, едва усмехнувшись, пришлось брать крошку к себе в постель, положив между ними. — А кто это у нас тут такой вкусненький? — Коуши тут же расцвёл, целуя своего сынишку в носик и обнимаю крошечные ручки, — он не голодный, он просто любит спать с папочками, — 4 часа утра, самое время, что бы посюсюкаться. — Знаешь, малыш, а я счастлив, а ещё я счастлив, что ты теперь тоже Савамура, — парень вновь засмущал свою пару, ложась так же на бок, поглаживая кругленький животик их ребёночка, который изучал родителей, что-то шепча себе под носик, — он вырастит таким же добрым и ответственным малышом. — Дайчи, ты нас смущаешь, а что… Ты не думал о втором, мм? — так, якобы случайно, спросил паренёк, играясь в маленьким, который на ходу засыпал под болтовню отцов. — Наши желания всегда совпадали, когда врач сказал, что нам теперь все дороги открыты, то можем и постараться над вторым, — обнял он своих любимых и прижал к себе, вздохнув от небывалого счастья и карамельного запаха, словно его две омежки слились в одну большую сладость. Родную сладость, которую хотелось защищать и любить. — Я не хотел тебе говорить, но, помнишь, когда мы приехали после Токио и мне стало плохо? Я не сказал тебе тогда, дабы не пугать, но у меня был риск выкидыша, — светловолосый спрятал глаза, осознавая, что непрошеные слезы могут в любой момент выступить, он держал крохотную ладошку сына и целовал. Как же он боялся потерять это создание, — я был напуган до смерти, я не хотел терять нашего первенца. Мне говорили, что омегу выносить тяжелее, если родить легко, то выносить — нет. С альфами наоборот, во весь период беременности они только стараются облегчить наш труд, а вот с родами сложнее, альфы по размерам больше и вытолкнуть их себя, соответственно, больнее. А омежки, ну, это как дабл такой. Киборг двух омег, зато рожать легче. Насчет бет мне тоже рассказали, там и ходить и рожать легко, но это обычно редко. Роды и правда были легче, всего пару часов схваток, а потом рождение нашей крошки, а помнишь, — вспомнил потешную историю бывший Суга, взяв за руку своего мужа, — когда я просил тебя привести Кагеяму, чтобы я на него поорал? Это же надо было мне додуматься, кстати, ты знаешь, что у них по-прежнему не все гладко, вроде, Тобио изменил Хинате, он застукал их на одном матче. Кагеяма решил профессионально заняться волейболом, как и Кенма, интрижки на работе — очень знакомая ситуация, а главное — распространённая. Они были красивой парой, думаю, детки были бы очень красивые, — грустно вздохнул, расстроенный судьбой друга. — Хината на 5 месяце, давай его пригласим к нам? Ему сейчас нужна поддержка, — кивает Савамура, укрыв потеплее свою семью, чтобы уж точно никого не продуло, зима на дворе как-никак. — Я ожидал подвоха в их отношениях, но не измены. Я помню, как Кагеяма-кун сам говорил, а точнее, посвящал Шое в Королевы. Это было очень мило, хоть и глупо. Стоило им решить жить вместе, а ему забеременеть, так Король сразу на сторону. Он сам больше всех хотел семью, каким эгоистичным он ни был, но инстинкты берут своё, но это очень жестоко, Хината же беременный, а теперь ещё и брошенный. Мне его так жаль, — вздрогнул молодой отец, прочувствовав на себе всю боль одиночного воспитания ребёнка. — Я поговорю с Кагеямой, может получится его.., — подбирает какие-то слова, но таковых найти сложно, — Хината его не простит никогда, это измена, а не дружеские объятия, к примеру. — Что вообще думал этот идиот?! Когда спал с другим, имея при этом омегу с животом. Придурок конченый, — разозлился Коуши, тихонько матерясь, пока их сыночек спит. У Дайчи после всех услышанных слов лицо вытянулось так, что борзая бы позавидовала, таких выражений он ещё не слышал. — Родной, ты в порядке? — Нет, приведи его завтра ко мне, я ему зад надеру, — злобно профырчал, как маленький пёсик, желающий сокрушить своим лаем весь мир, — а теперь мы ложимся спатки, — мило пропел, вводя альфу в ступор от увиденного и услышанного, но послушно кивнул и улегся спать.       Семья Савамура была нерушимой, Дайчи не устраивал скандалов, иногда кипишил, но несильно, Коуши был спокоен и во время всей беременности, так и после. Им жилось очень умиротворенно, после покупки трехкомнатной квартиры, бюджет альфы позволял им такую роскошь, жить стало еще легче. Маленький Норайо, сокращенно Нори, как любили звать малыша родители, рос стремительно быстро, на удивлением всем, кто считал, что омеги развиваются медленней, но это миф, все наоборот. Детородные функции у омег появляются в лет 14-15, во время первой течки, их развитие опережает альф. Их жизнь была лаконичной, построенной на доверии и взаимопонимании, целыми днями они проводили время втроем, за исключением, когда главе семьи нужно было на работу. Тогда, дома оставались только омежки, они лепили из пластилина зверюшек, устраивая после представления, читали фантастические книжки и играли в настольные игры, но их самое любимое занятие — строить шалашики. Сам Коуши тащился от процесса построения качественного домика, в котором он размещал небольшой светильник, проектирующий звездочки, планеты и созвездия на простыню, окружающую их с сыном, когда они лежали на мягких подушечках внутри. Они могли провести за этим занятием целый день, до самого прихода альфы. Иногда с их малышом сидели дедушки или друзья, такое бывало на выходных или в период течки. Но каждый раз, когда малыш у кого-то оставался, у его родителей был страстный секс, первые 2-3 акта, после они наслаждались и нежничали, Дайчи возвышался над своей любовью, делая ему массаж, расслабляя каждый мускул тела, а после чего вновь повязывал своего мужа. Им приходилось очень много течек проводить скрупулезно, почти каждое сношение заканчивалось вязкой, омеге было больно и приятно, одновременно. Но стоило потерпеть, ради их будущего. На публике они не извращались, были сладкой парочкой, гуляя с Нори, они ходили в обнимку, держа сына либо за руку, либо шатен брал его на ручки, усаживая на шею, приговаривая, чтобы тот слушался папочек и кушал хорошо кашку, тогда он будет таким же высоким. Альфа был всего-то на 2 см больше омеги, но очень этим хвалился, это не могло не умилять. Их ставили в пример как идеальную пару, не слишком пошлая и не слишком сопливая. За глаза их продолжали называть «Папочка и мамочка», потому что это было видно, да и понятно. Все омеги относятся к своим детям с любовью и лаской, они готовы свою жизнь отдать, но сохранить ребенка здоровым. Могут сами не есть, но кормить этого маленького человечка, которого они носили целых 9 месяцев под сердцем. Мужья тоже не бездельники, работают в поте лица, принося деньги домой, чтобы содержать семью, чтобы никто ни в чем не нуждался. Дайчи не был педантом, он выполнял свою работу по мере стоимости и надобности, зарабатывая при этом приличную сумму. Он так же развлекался с малышом, а особенно любил настольные игры. Двухлетний малый все понимал и активно принимал участие в каждой игре. Отцы были счастливы, было сложно нарадоваться такому чуду, растущему на их глазах. Смышленому чуду.