По прозвищу "Рыжик"

      Закончив школу, молодая пара решили попробовать жить вместе, не всегда же Хинате пользоваться одеждой своего парня и чистить зубы пальцем, поэтому пока что они разместились в квартире альфы, небольшая двухкомнатная квартира, которую омега быстро заполонил своим хламом: куча волейбольных журналов с ограниченным выпуском, половина всего были вещи Кагеямы, которые Рыжик благополучно стащил у него, будь то толстовки или худи, а у самого Хинаты было всего-то пару сменных футболок, да тройка шорт. Им понадобилась неделя, чтобы распределить все вещи по своим местам, без ссор, конечно, не обошлось, но мудрый альфа быстро затыкал рыжеволосого поцелуем и заваливал на их полуторную постель. Кагеяма так и продолжил играть в волейбол, он решил покорить оборону одной новой, но уже многого добившегося, команды, двинувшись напролом, за настойчивость и хорошие успехи в школе его быстро приняли в команду. Но и там не обошлось без проблем, омеги, которым сразу понравился брюнет, не отлипали от него ни на шаг. Хината ревновал, но ничего сделать не мог, последнее время они стали отдаляться. Холодный голос Тобио, его не желание проводить с омегой вечера, говоря, что очень сильно устал после тренировок. Нужно же деньги зарабатывать, Рыжик послушно кивал и уходил к себе. Близости у них давно не было, Шое даже не хотелось к себе прикасаться, когда он был немного возбуждён. Просто нет огонька внутри, все так резко потухло. Хината старался поддерживать уют в доме, чтобы хоть немного ободрить альфу. — Может я тебя чем-то обидел? — робко спросил рыжеволосый, готовя с утра пораньше завтрак для своего мужчины. — Рыжик, угадаешь кто? — подошел к нему Тобио и накрыл его глаза ладонями, — у меня выдался свободный денек, хочешь проведем его вместе? — Ты.. ты серьезно? Свободен? А почему? — не верит своему счастью, обернувшись к брюнету и посмотрев на него своими медовыми очами, сверкающими надеждой и скорым воссоединением со своей парой. — Да, да, я свободен, почему ты мне не сказал, что у тебя течка? — прищурил глаза высокий парень, явно недовольный враньем со стороны его партнера, — я чуял с самого утра твой запах по всей квартире, зачем ты стал принимать таблетки? — Зачем? А за тем, неужели мне стоило тебе все рассказать? Ты, как всегда, бы мне ответил, что очень устал, я тебя знаю, Кагеяма, все началось с того, как ты стал играть в той команде. И на этом наши отношения будто бы закончились. Да, ты говорил мне: «Хината, это временно, скоро все будет нормально». Я верю тебе, но уже прошел почти месяц, нам вообще стоило жить вместе, а? — Рыжик психовал, ему надоели такие отношения с альфой, да это даже не отношения, просто совместное проживание. Хотелось плакать от обиды, но парень изо всех сил сдерживал непрошеный порыв слез, чтобы совсем не показаться слабым в чужих глазах. — Ты думаешь, что мне нужен кто-то кроме тебя, глупыш? — прижал паренька к кухонной тумбе, а затем подхватил за бедра и усадил на нее. Похотливо зашептал в алые губки, так и манящие альфу их поцеловать. Тело омеги было необыкновенным, это надо чувствовать и видеть: стройная талия, слегка виднеющиеся кубики на животике, лебединая шея, покрытая засосами и собственнической меткой, тонкие, едва подкачанные руки и ноги, волосы стали ещё длиннее, но так и торчали в стороны, всегда у него было гнездо на голове; усмехнулся альфа. Накрывая любимые, сочные губы, пробуя снова каковы они на вкус, чтобы не забыть потом, когда рядом не будет его обожаемого непоседы. Запах сводил с ума, щекоча рецепторы альфы, он становился сильнее, это не могло не сносить крышу. Мелкими поцелуями опускаясь на шею, заставляя Рыжика дрожать рядом с ним, Кагеяма язвительно хмыкает, оставляя новый, совсем свежий и яркий засос, отпечаток своих ненасытных губ. Услышав одобрительный стон, альфа продолжил осыпать нежную грудку своего ненаглядного, пробравшись прохладными, тонкими пальцами под футболку, чуть надавил на чувственные соски, прокручивая эти маленькие горошинки и закусывая, сразу же зализывая, омежка кротко постанывал и тяжело дышал, дрожащей ладошкой накрывает тёмные волосы и сжимает их, оттягивая на себя, чтобы поцеловать, но поцелуя не последовало. Тобио был слишком увлечён, но Шое не был против. Одежда валялась где-то на полу, оба в нижнем белье, краснеющий омега постанывал, пока парень обсасывал его небольших размеров член. Рыжеволосый попросту не знал, что ему делать, куда убрать руки, как сильно раздвинуть ноги, но тело само действовало, само распоряжалось. Отключившись на минуту, Хината почувствовал, как горячий язык проскальзывает в его влажное отверстие, вылизывая сок, ручьем текущей прямо из опухшей дырочки. Рыжик ныл, он умолял альфу войти в него, но тот держался, наслаждался тяжелым дыханием и поскуливанием. — Прошу, Тобио, я хочу тебя, — завороженно шептал малый, находясь в предвкушении. — Еще немного, малыш, — брюнет продолжал издевался, сильнее возбуждая своего мальчика, тот уже захныкал, — я же сказал, еще немного. Немного обозлившись, связующий рыкнул, потеревшись напряженной и стоячей плотью об попку своего будущего жениха, без особых трудностей проникая внутрь, вызвав этим громкий стон-крик Хинаты, который вцепился в спину бойфренда острыми коготками и процарапал ее. Тугой вход даже не разработали как следует, но смазки хватало, чтобы притуплять боль внутри. Две хрупкие слезинки все-таки скатились по раскрасневшимся щёчкам Шое, было больновато, но ощущение альфы внутри все перечёркивало. Их тела двигались в такт друг другу, стараясь держать один ритм, Кагеяма старательно вставлял до упора в Рыжика, пока тот бился в экстазе, царапая и кусая Тобио. Сменив кучу поз, запыхавшись и вот уже оказавшись на диване, где кареглазого безжалостно оттаскали за волосы и отодрали, нажимая на те самые заветные точки, о которых Кагеяма все знал. Испробовав почти под каждым углом и словив кайф, мокрые свалились на диван, туда, где полагается людям сидеть, а не заниматься нечто подобным. Омега резко раскрыл глаза, понимая, что сидит верхом на своем парне и скачет как угорелый, рот сам стонал, голова затуманена, глаза ни черта не видят. Одна лишь похоть, витающая над ними. Казалось, что их вопли блаженства были слышно во всем районе, Хината так громко кричал имя Тобио, что соседям сверху тоже захотелось немного позабавиться, он так хотел быть ещё ближе, максимально ближе с любимым в такой момент. Шое краем сознания понимал, что хочет провести все четыре дня течки со своим любимым, представляя, как они будут пробовать новые-новые позы и места, Рыжик не заметил, как обильно излился на торс своему альфе, продолжая прыгать на нем до того самого момента. Сковавшая боль внутри, парализовала все тело, задев легкие. Хината издал что-то наподобие писка, сжавшись вокруг и проверещав нечленораздельное. Брюнет говорил ему, пытался растормошить и сказать, что скоро узел, но довольный омежка прыгал себе и прыгал, а сейчас ворочался от неприятного дискомфорта. — Внутри тебя очень узко и горячо, — выдавил из себя уставший парень, убирая свои влажные волосы назад. — У тебя большой узел, мне больно и приятно, одновременно, я чувствую, как ты нескончаемо кончаешь в меня. Все вновь и вновь, а так ещё час, — они уже давно переместились в спальню, поэтому омега лежал сверху и вырисовывал узорчики на груди партнера, — я не принимаю таблетки, Кагеяма, мы даже не защищались. — Тссссс, ни о чем не думай, нам хорошо вместе, давай просто немного отдохнём, — альфа сладко поцеловал свою пару в лоб, со всей заботой обнимая и засыпая, омежку тоже не пришлось долго уговаривать. Оба отрубились без задних ног. Их секс-марафон продолжался почти неделю, Хината готовил на скорую руку, кормил Кагеяму, чтобы тот набирался сил, ходили после завтрака в душ, где благополучно растрачивали свои силы. Шое не нравилось, что его вязали в ванной. Целый час неудобно свободно двигаться, а ты стоишь в кабинке, не самое лучшее место. Ох, а лучших мест они нашли много: подоконник, стол, стул, стиральная машинка, ванна, журнальный столик, даже в машине пару раз. Счастью не было предела, постоянные слова «Я люблю тебя» так и слышны были во всей округе. Месяцем позже: — Суга-а-а? Ты мог бы срочно приехать, — дрожащим голосом шепчет в трубку Шое, судорожно стоя в ванной комнате. Через минут 20 бывший товарищ по команде, а по совместительству омега, стоял напротив двери в ванную. — Хината, может откроешь? Что у тебя там случилось? Послышался всхлип и тихое жужжание. Щелчок — дверь отворяется. Коуши смотрел на плачущего мальчугана, рыжая макушка время от времени вздрагивала и дергалась. — Что произошло, Хината? — сел на корточки возле этого комочка, съежившегося и психующего, пытаясь разобраться в его состоянии. — У меня случилась задержка, я отмечаю в своём календарике все дни, когда у меня начинается течка, а перед этим, когда у меня начинается перестраиваться организм под это. Я ждал почти неделю, а потом решил сходить и купить тест, я подозревал, что забеременею, ну и вот, — рыжеволосый протянул тест, утирая слезы, почему он плакал даже сам не знал. — Так. В чем проблема? Кагеяма не хочет детей или что? — Мы только стали жить вместе, а я уже в положении. У нас толком денег нет на ребенка, мы переехали совсем недавно. В школе Тобио говорил мне, что, несмотря на то, что он весь из себя такой хмурый и злой, но он очень хочет семью. Но сейчас все изменилось. Он профессиональный игрок, платят прилично, а другие парни с него сохнут, а что я? Мелкий и некрасивый омега, за что он вообще меня полюбил? — Может за то, что ты его истинный? Хината, прекрати себя накручивать, мы с Дайчи вам всегда сможем помочь, мой маленький кохай, — потрепал по волосам пепельный парень, поднимая под руки Рыжика, — когда он придет? — Вечером должен, в 19:00, но может и задержаться, я даже не удивлюсь, если так и будет, — отчаянно промямлил и поплелся в кухню, доставая апельсиновый сок из холодильника.       Сегодня Кагеяма пришел раньше обычного, на часах не было и шести часов. Ворвавшись в квартиру, он поспешил обрадовать своего парня приятной новостью, сегодня они взяли победу у всех команд, обаяние альфы сыграли ли такую большую роль или они настолько шикарная команда, Тобио был склонен ко второму варианту. Положив сумку в коридоре, альфа обходит всю квартиру в поиске Шое. — Малыш? Ты где? У меня для тебя радостные новости! — брюнету не терпится поделиться своей радость со своим любимым. Потоптавшись в спальне, омега выходит навстречу, укутанный в старую кофту своего парня, свисавшая до колен и согревающая крохотное тельце, которое дрожало. Заметив его, Тобио тут же подошел и заключил Рыжика в объятия, целуя лохматую макушку. — Я так соскучился по тебе, Рыжик, как ты тут без меня? У меня, кстати, для тебя радостные новости! Я поеду на чемпионат в следующем месяце! Ты рад? Рад? — ликует черноволосый, сверкая своими лазурными глазами, блиставшие электрическими молниями синего огня. — Послушай, Тобио, — поднялся на носочки парень, обхватывая руками ярко-выраженные скулы альфы, держащего его в руках и почти отрывая от земли. — Что-то случилось? У тебя потерянный взгляд? — обеспокоено бубнит, пытаясь понять что к чему. — Сегодня утром я кое-что узнал, кое-что очень важное для нас обоих, — мнется, не зная как сказать о всей этой ситуации, — по идее, течка у меня должна была начаться, но я заметил, что ничего не происходит, поэтому я подумал, подумал, сделал, и вот, — на одном дыхании все выдал и пихнул ему тест, на котором отчетливо было две полоски. Альфа долго стоял и тупо пялился на результат, собравшись с мыслями, он открывает рот, но сказать нечего, оторвав шокированные глаза от этой белой палочки, уставился на рыжеволосого, который себе места не мог найти, ему было так стыдно; тело сводило неприятной судорогой, замедляя движения и сковывая. — И.. это... — Да, говорю прямым текстом: Я беременный. Что будем делать? — Рожать! — Кагеяма, — Рыжик скептично посмотрел на своего шизика, — сейчас ты рожать и будешь, я серьезно. — Так я тоже, малыш, — брюнет захохотал и схватил на руки Хинату, кружа вокруг себя. — Вот сейчас меня стошнит, кто будет потом на меня орать, а? — заныл рыжеволосой, прикрыв ладонью рот и тут же рванул в туалет, опустив его Тобио на пол, — а что ты мне хотел рассказать? — через десять пять крикнул Шое, вымывая лицо и рот прохладной водой. — Я про нашу победу говорил и поездку, но, возможно, я никуда... — Замолчи, ты поедешь, у меня маленький срок. Все будет в порядке. — Точно? — Да, я люблю тебя. Брюнет подошел к бывшему волейболисту и прижал к себе, молча стоял и обнимал его. Внутри все бурлило от переполнявших эмоций, но выразить их было не то что трудно, а невозможно. Язык не слушался, в голове и вовсе дымка, оставалось стоять и прижимать это маленькое тельце к себе. Кагеяма не хотел бросать рыжего одного, тем более, когда они в такой ситуации оказались. В команде реально много заработать, но если только полностью посвятить себя этой карьере, тогда придется выбирать: Любовь всей жизни или любимое увлечение, ставшее работой. Тобио любил Хинату, но и волейбол он любил, но сейчас их жизнь начала постепенно меняться. Он хотел сначала заработать немного денег, чтобы обустроить их новую квартиру, которую бы они купили, где была бы детская, их спальня, большая кухня и гостиная, но судьба была явна не на их стороне. Через неделю черноволосому пора было уезжать, но этого так не хотелось, а вдруг пока его не будет с Хинатой что-то произойдет. Нужно будет продумать этот момент, а, или попросить лучшего друга остаться с Шое. Когда парни ложились спать «Король» спустился к засыпающему на спине омеге и поцеловал в худенький животик. Разместившись поудобнее, не тревожа будущую «мамочку», Тобио продолжать целовать свою пышечку, да еще что-то бормоча. Ему так нравилось ощущение, что внутри его почти жениха начинает зарождаться новая жизнь, также это не могло не вызывать коварной улыбки на лице папаши. — Твоя улыбка меня пугает, а поцелуи смущают, он совсем-совсем крошечный, наверное, с косточку вишни или яблока, — сонно говорит омега, почесывая альфу по волосам. — А потом он будет большим, я так счастлив, Шое, у нас с тобой будет мелкий! — Сам ты мелкий, а это наша крошка, вообще, я обиделся, — отодвинул от себя черноволосого и отвернулся, забрав все одеяло себе, по привычке, оставив парня с носом. — На что ты там обиделся?! — пытается разговорить, но все попытки тщетны. — Завтра придумаю, а сейчас ложись спать, мы сегодня с малышом очень устали, не беси нас, — отрезал Хината, швырнув подушкой в приставучий объект. Пять месяцев спустя:       Преодолев мучительный токсикоз на ранней стадии, парень наслаждался периодом в своей жизни. Каждый вечер они общались по скайпу, Шое рассказывал о своих приключениях за целый день: о том, как их малыш первый раз толкнулся в прилично округлившемся животике, о том, как он достал Льва своими пожеланиями и просьбами, а тот, в свою очередь, хоть и бурчал, но выполнял все прихоти, раз уж пообещал другу. Рыжик любил проводить время с Хайбой, этот высокий бета был таким потешным, особенно его забавляло то, что этот парень часто не влезал в дверной проем и бился макушкой о притолоку, кареглазого это зрелище доводило до слез от смеха. Сегодня они должны были поехать к Тобио на игру, он с легкостью достал им пропуски, так что сегодня в пять часов состоится турнир. Всю дорогу до Токио Шое без умолку болтал, сначала он это делал со своим животиком, рассказывал про его отца, про то, что они сейчас едут к нему, будут болеть за любимого папочку, чтобы тот выиграл. Лев всю дорогу спал, ему нравились такие моменты, когда за Хинатой не нужно было приглядывать, но и тут ему не удалось полностью отдохнуть. — Лев, от толкается, потрогай, — схватил руку бывшего игрока Некомы и положил на свой животик, перемещая ладонь так, чтобы тот почувствовал несильные пинки. — Ты уже знаешь кто у вас будет? — с доброй улыбкой проговорил Хайба, увлекательно исследуя пузико рыжеволосого. Перед Хинатой было трудно устоять — кругленький, миленький, аккуратненький, выпирающий из-под всех футболок и толстовок животик, иногда служивший как подставка под руки омеги; рыжий с каждым месяцем становился все очаровательнее и рыжее, волосы росли с умопомрачительной скоростью, поэтому приходилось делать низкий хвостик сзади, чтобы локоны не лезли в глаза и в рот, а щечки, щечки были как два яблочка, спелые, румяные, так и хотелось потискать. Казалось, что Шое беременным выглядел лучше обычного, полнота его украшала, цвет кожи заметно изменился из бледного в персиковый оттенок, глазки так и остались проворными, но в них поселилась какая-то особая любовь, присущая только омегам. — Я хочу сходить вместе с Тобио и узнать, мне одному страшно, — виновато прошептал Рыжик, пряча глаза и сжимая чужую руку, — он иногда так больно пинается, видимо, в Кагеяму пойдет. — У вашего сына не было шансов, — заливисто засмеялся парень, успокаивая засмущавшегося омегу. Добравшись до огромного «стадиона», по меркам беременного, Хината, сверкая пятками, кинулся на поиски своего дорогого альфы, по которому скучал, описать не зная как. Бета кое-как усмирил порыв этого сорванца, приказав сесть на кресло и подождать его, на доске вынесен список команд и их местоположение в центре. Посидев от силы минуту, любопытный парень двинулся дальше в свое увлекательное путешествие, хотелось поцеловать и обнять Кагеяму, их малыш больно пинался, предвкушая встречу, но она не задалась. Остановившись в коридоре, перед лицом омеги всплыла весьма щекотливая картина: Тобио зажимал какого-то смазливого парня, нет, не какого-то, а Кенму, бывшего лучшего друга Хинаты, сказать, что это шок — ничего не сказать. Руки альфы лежали на талии молоденького помощника, их губы были так близки, что захотелось плакать, он пожирал голодным взглядом лицо блондина, тут его губы разомкнулись и.. всхлип. Слезы градом вырвались из карих глаз рыжего, его грудь болезненно дергалась, тело тряслась от обиды. Его Тобио изменил. Так вот как он ходил на работу, развлекаться с молоденькими омежками, не залетевшими, конечно. Это всяко лучше жирного омеги, сидящего сутками дома. От прежней радости ни осталось и следа, одни покрасневшие и слезящиеся глаза, шмыгающий нос, все громче и громче, да узкие губы, исказившиеся в неприятной гримасе. — Хината, это не то, что ты подумал, малыш! — брюнет рванул к трясущемуся Рыжику, попытавшись привести в чувства, но вместо этого получил звонкую пощечину. — Подонок, — выдавил из себя тот, скрываясь в толпе волейболистов. На самом деле все было иначе, Кагеяма не смог рассказать, да ему бы и не поверили, но он бы никогда, это все эти противные течные, одиночные омеги, так и липнувшие к нему. В этот раз он хотел проучить их, выбрав кого попало, точнее, кто лип больше всех. План был таков: выбираем парня, прижимаем к стене, только изображаем желание поцеловать, как грубо хватаем за плечи и, грозно шипя, говорим, что еще один косой взгляд и омегам навсегда будет запрещен вход за порог тренировочного зала и раздевалки. Удача явно была не на его стороне, Шое подоспел не в самое хорошее время, застав сие событие в самом разгаре. И что сейчас делать? Смешавшиеся внутри чувства не давали кинуться вперед, хотелось найти этого рыжего идиота и объяснить все, что он увидел, но что-то обломилось в сердце, в голове, в атмосфере, окружавшая его, их стеклянный купол отношений дал трещину. Купол под которым они жили, любили друг друга и хотели воспитывать ребенка, а сейчас Тобио чувствовал, как на его голову сыплются осколки, острые, приносящие невыносимую боль. Хината несся по длинному коридору, нескончаемому, по его мнению, распихивая альф в стороны, вырываясь навстречу свежему уличному воздуху, мгновенно заполняющий легкие, его так не хватало в эти секунды; кровь била в висках, словно старые часы трезвонили, отдаваясь гулом в ребрах. Соленые слезы по вкусу, как железные иглы, впивающиеся в нежную кожу щек, жгущие нервные клетки. Хотелось рвать на себе волосы, лишь бы не чувствовать этого паршивого ощущения, похожее на распад ледника, летящего на маленький крейсер в Тихом океане. Родные руки обвили трепещущего парня, как бы ни старался, но выпутаться было сложно, альфа нагнал свою добычу. Не хотелось слушать дурацкие отговорки. Хотелось спрятаться подальше от всего. Живот пронзила невидимая, костлявая рука, погруженная во тьму отчаяния и печали после всей этой ситуации, скручивающая его органы в морской узел, переворачивая идеальный порядок в беспорядок. Он согнулся от боли и поселившегося страха о потери ребенка. — Молчи, молчи, молчи, прошу, не трогай меня, отпусти, — шипит рыжий, но сил вырваться не было, как и желания, хоть и противно, но как ты сможешь уйти от человека, которого любишь? Как ты сможешь не посмотреть на него, не выслушать? Человека, заменившего твой мир собой. Ты промолчишь? Ты отпустишь его? Эти мысли загрызали Шое, как бешеные собаки, хотелось услышать его голос. Что же он скажет? — Посмотри на меня, Шое, взгляни на меня, мать твою, — закричал брюнет, находясь на краю нервного срыва, сжимая это дорогое тельце, ладони гладя животик, — я же вас так люблю, обоих люблю, люблю тебя, Хината, люблю нашего малыша, я.. я даже имя выбрал, думаю, тебе должно понравиться. — Прекрати, Кагеяма, — умоляет Рыжик, продолжая стоять на своем, пока душа кричала: «Выслушай его». — Я хочу, чтобы ты тоже стал Кагеямой. Я хотел это сделать после игры, — сглатывает ком в горле связующий, первый раз за столь долгое время посмотрев в родные глаза, потемневшие и покрасневшие от слез, но остающиеся все такими же прекрасными. — Шое Кагеяма? Ты.. Делаешь мне предложение? Чегось? — Рыжик ошалел от такого заявления его парня, слезы прекратились, как будто кто-то закрыл кран в его голове, он просто недоуменно пялился, закинув голову к небесам. — С начала года, как только я перешел в эту команду, ко мне стали липнуть все парни, будь то беты или омеги, не сомневаюсь, что альфы мне все завидовали, но это не меняло дела. Я долго думал, что мне делать с этими липучками, и в голову мне пришла мысль проучить кого-то из них, сегодня, перед игрой, я прижал одного из самых слащавых и хотел сначала дать ему надежду, а потом обрушить на него поток информации о тебе, моем беременном и любящем омеге, но я не успел, забыл, что бегаешь ты очень быстро. Я хотел сделать для нас лучше, я готовился к этому дню, а сейчас я разбит, я боюсь потерять тебя, Шое. Ты — лучик солнышка для меня, мое личное солнышко, твои забавные веснушки, выпадающие только к приближению весны, всегда радуют меня, с ними ты становишься похожим на самый настоящий цветок, просыпающейся после зимнего сна. Люблю твои глаза, в них я вижу столько любви и поддержки, я готов утонуть в них, укрыться от зимних морозов и палящего солнца. Твоя особенность, вынашивание моего ребеночка, я знаю как тебе тяжело вставать по утрам, постоянно сменяющееся настроение, голод и жажда новых продуктов, но вместе с этим ты счастлив, а я счастлив вдвойне. Счастлив видеть тебя таким живым, когда вечерами ты сидишь в гостиной и читаешь сказки нашему малышу, гладишь животик, приговаривая: «скоро папа придет, да вкусняшек принесет». Я люблю помогать тебе, люблю ухаживать за тобой, прости, что меня так часто не бывает рядом, но это все ради нашего блага, ради тебя и крошки в животике. Выбрать подходящий момент — сложно. Но точно я знаю одно — c тобой я хочу связать свою жизнь, Шое Хината, — брюнет садится на одно колено перед Рыжиком, доставая из спортивных шорт красивую бархатную коробочку, раскрывая ее: внутри лежало колечко, в центре которого был рыжий камень — огненный агат, так подходящий под цвет глаз Хинаты, — Хината Шое, любовь всей моей жизни, мой омега, папочка моего будущего ребенка, мой вечный спутник по жизни, самый лучший друг, моя поддержка и мое успокоительное, ты выйдешь за меня? Шое стоял ни живой ни мертвый, если раньше его тело заторможенно реагировало, то в данный момент оно просто застыло. Большие глазки хлопали, глядя на объект его утекших слез, рот онемел, ни кивнуть, ни плечами помотать. Ничего. Он поверил будущему мужу, поэтому протянул свою колеблющуюся от волнения ладошку, произнося заветные слова: — Да, Кагеяма Тобио, я выйду за тебя, — он благодарил всех богов за то, что не дали его голосу сорваться в самый неподходящий момент, стоящий на колене Тобио, ловко надел колечко на безымянный пальчик своего жениха и поцеловал ладошку, чтобы та больше не тряслась, а дальше они просто обнимались. Шое снова заплакал, но уже от счастья, обрезанными ноготками сдавливая майку альфы на спине. Кагеяма был на седьмом небе, сейчас их жизнь дает еще один переворот. Новый этап. — Какое ты имя хотел предложить, малыш? — робко прохрипел Рыжик, утопая в мускулистых руках. — Тэтсуо, я читал, что это значит — дракон, которым становятся и обладают его мудростью и долговечностью. Я хочу, чтобы наш сын был маленьким дракончиком. — Это прекрасное имя любимый, ай, — взвизгнул омега и тут же расхохотался, положив ладонь брюнета на живот, — ему нравится! Он никогда так сильно не толкался, наш малыш Тэтсу, я люблю тебя, Тобио. — А я люблю тебя, Кагеяма Шое, — коварно хмыкнул тот. — Я ждал этого момента, — прищурился как лисенок и куснул своего хитрого альфу за шею, — когда официально стану Кагеямой. — И нас таких трое будет! Между прочим! — Тэтсуо Кагеяма, звучит, правда? — восхищенно бормотал рыжеволосый, пока синеглазый не заткнул его властным поцелуем, обсасывая пухлые губы, по которым так скучал, углубляя их ротовое соитие переплетением языком, от чего "провозглашенная Королева" чуть ли не потеряла сознание. Много счастья для одного раза. Неделю спустя: — Я боюсь, я не пойду! — топал ножкой омежка, отворачиваясь от дверей больницы, — они опять сделает мне больно, как в тот раз, помнишь? — Я подобрал нам нового врача, он хороший, молодой бета, тоже спец в акушерстве. Мы хотели только узнать, кто у нас и состояние Тэтсу, так и будешь капризничать? Рыжик лишь только фыркнул и прошел внутрь здания, идя по указателям к нужному кабинету и заходя в него, они опоздали на 10 минут по записи. — Добрый день, вы — Шое и Тобио Кагеяма? — уточнил шатен, сидящий за столом, поправляя свои очки, съехавшие с переносицы, — проходите и садитесь на кушетку. Альфа лично все сделал, что их попросили, пока рыжий возмущенно вздыхал, он не такой беспомощный, сам может сесть и задрать футболку, уточним, новую футболку Тобио, которую он купил на выходных, но в итоге она теперь стала собственностью далеко не его. Врач пересел к аппарату УЗИ, взяв перед этим прохладный гель и выдавил немного на еще больше округлившийся животик, надавливая на него ультразвуковым датчиком, исследуя всю полость, рассматривая очертания на мониторе. — Что ж, могу поздравить, у вас будет альфа. Совершенно здоровенькой и крепенький альфочка. Вот, посмотрите, это головка, а это ручки, — указывает молодой доктор, ухмыльнувшись, потому что парни завороженно смотрели на их маленькое существо, продолжающее развиваться. Рыжик не смог не прослезиться, услышав биение малюсенького сердечка сына. — У него, определенно, будет твой курносый носик, — щелкнул омежку черноволосый парень, замерев в ожидании. Словно почувствовав отца, альфочка легонько пихнулся ножкой, вызывая смех даже у врача. Получив снимок с УЗИ, довольные новостью родители направились праздновать в кафе, не в простое, а самое лучшее кафе во всем мире для этих безумно влюбленных друг в друга голубков. Не секрет и то, что Тобио закажет какой-то молочный коктейль, а Шое — мороженое, всегда окажется так, что у Кагеямы коктейль вкуснее, чем выбранное за два часа раздумий мороженое Рыжика. Но их обоих это устраивало. Любовь такая непредсказуемая штука!