Пять стадий принятия неизбежного

Чанёль вскинул голову, оторвавшись от кружки чая, когда на всю квартиру раздалась трель дверного звонка. Он озадаченно повернул голову в сторону двери, а потом его глаза принялись искать Суён. Она как раз проходила мимо прихожей. Он задал ей вопрос, что читался в глазах девушки: — Ты кого-то ждешь? Девушка коротко мотнула головой. — Интересно, кто это, — задумчиво протянула она. Трель повторилась. Наконец, отмерев, она направилась открывать дверь. Чанёль тоже пошел открывать дверь. Фоном работал телевизор, который никто не смотрел, но он слушал сводку вечерних новостей. Положив руку на хрупкое и маленькое плечо своей спутницы, он мягко остановил ее, пройдя вперед. — Кто там? — спросил он, глядя в дверной глазок и видя в прорези два силуэта, явно принадлежащих мужчинам. — Откройте, — незамедлительно последовало глухое требование, — полиция. — Что вам нужно? — Чанёль сжал ладошку Суён, когда та взволнованно схватила его. — Пак Чанёль по этому адресу проживает? — кажется, «полиция» намеренно игнорирует вопросы вышеупомянутого. — Предъявите свои документы, — попросил Чанёль. По ту сторону двери один из мужчин запустил свою руку, видимо, в нагрудный карман и вытащил нечно. Это нечно он поднес к глазку и посветил экраном смартфона. Чанёлю пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть фотографию удостоверения и то, что там написано. — Теперь вы откроете нам дверь? — Что там? — Суён потеребила Чанёля за рукав его рубашки, которую тот еще не снял после того, как вернулся с работы. Мужчина ответил ей, что человек по ту сторону двери предъявил свое удостоверение. — Тогда почему ты стоишь? Открывай дверь! Ведешь себя как преступник, — Суён игриво ткнула своего парня пальчиком в бок. Чанёль тряхнул головой и потянулся открыть замок. Когда раздались несколько щелчков, он приоткрыл дверь. — Проходите, — глухо отозвался он, прочистив горло, — извините за излишнюю мнительность. Он взъерошил волосы и подвинулся, когда Суён выглянула из-за его плеча. — Мы можем Вам помочь? — она тихо подала голос. — Да, — первым отозвался показавший ранее свое удостоверение. Он принялся рыться в своем портфеле: — Минуточку. Достав в конечном итоге стандартный лист А4, полицейский пронзительно посмотрел на долговязого мужчину перед собой. — Сегодня утром на Вас поступило заявление… С этими словами он отдал лист Чанёлю, к которому вернулась аура недоверия. «… Обвиняется в изнасиловании и нанесении тяжких телесных повреждений…», — Чанёлю показалось, что его легкие вдохнули слишком много воздуха. Они начали гореть, так же как и носоглотка и гортань. «ЧТО?!», — отчаянно билось в его голове. «… Согласно медицинскому заключению, жизни пострадавшего ничего не угрожает. Кризис миновал, сейчас он находится…». То, с какой жадностью мистер Пак поглощал написанные на бумаге копии оригинала заявления, громче любых слов говорило о том, что вышеупомянутый в шоке и никак не ожидал этого. «ОН?! В смысле мужчина?!», — мысли хаотично бились о черепную коробку, одна громче другой. — Что там? — девушка, о которой все уже забыли, заглянула в дрожащий листок. Руки Чанёля затряслись. — Вы что, шутите? — наконец, подал голос обвиняемый, — на каком основании вы вламываетесь в нашу дверь с такими обвинениями?! Кто оставил это заявление? Девушке стало плохо от слов, что она успела прочитать. Ким Чонин коротко вдохнул перед тем, как заговорить: — Мы не можем назвать имя заявителя в данный момент, мы гарантировали ему анонимность и защиту. Как вы можете здраво рассудить, шутки ради я и мой напарник не стали бы тревожить граждан в столь поздний час. У нас есть ордер на Ваш арест, — Чонин вытащил еще один похожий лист, только этот был уже подписан и с печатью. Бумага тоже являлась копией оригинала, — Пройдемте на выход? Чанёль снова обратил свое внимание на лист в своих руках. Все те же слова, обвиняющие его в изнасиловании. — Я не совершал ничего подобного, — не веря в происходящее, он перевел взгляд на свою девушку. В ее взгляде читалась растерянность и вместе с ней бесконечная уверенность в словах мужчины. Казалось, она молча поддерживала его словами «Он не совершал этого, ничего подобного!». — Но у нас нет оснований не доверять потерпевшему, — напарник подал голос. И, прежде чем его попросили, он предъявил свое удостоверение, — Ким Чунмён. — На каком основании вы хотите задержать меня? — Чанёль будто не слышал того, что ему говорили про ордер. Первый полицейский поднял лист в своей руке на уровень лица обвиняемого: — На этом основании. «Не похоже, что эти парни шутят…», — Чанёля как водой окатило, он вдруг осознал, что это не постановка. Обвинение слишком серьезное. Сердце пропустило удар. Он снова посмотрел на Суён. Подумал о том, каково ей после того, как ее жениха обвиняют в таком преступлении. Не просто изнасилование, а изнасилование мужчины. Не мерзко ли ей стоять рядом с ним?.. Не отвратителен ли он стал для нее?.. Не… — Чанёль, это же ложное обвинение, я не верю в это, — она мягко взяла его большую ладонь в свои руки и нежно гладила ее, — это недоразумение. Мало ли в Южной Корее Пак Чанёлей! Ты-… — Вы должны пройти с нами в участок, — Чонин был в премерзком настроении. Ему хотелось поскорее оформить арест и отправиться домой. Этот день был слишком длинным. Ко всему прочему у него появилась неприязнь к этому типу. Он в принципе не верил в его невиновность. Чонин и не обязан верить в это, с этим разберутся в ходе расследования. А сейчас он хочет одного — посадить этого парня за решетку. — Не оказывайте сопротивления, — вторил Чонину Чунмён. С ним все было проще: учеба в полицейской академии, годы работы в правоохранительных органах еще не сделали из него бездушную машину по поимке преступников, поэтому Чунмён теоретически верил в ложность обвинений, но долг обязывал отбросить внутренние голоса сочувствия и приступить к аресту. К Чанёлю вернулось самообладание, его сердечный ритм пришел в норму, дыхание восстановилось, разум победил. — Сейчас, — и только голос его подвел, сев от волнения и напряжения, который вышел из горла каким-то неуверенным звуком. Он оставил Суён в прихожей с полицейскими, а сам отправился быстро собрать необходимые вещи: бумажник, удостоверение личности, телефон… носовой платок и шариковая ручка, что всегда висела на нагрудном кармане пиджака. Вернувшись полностью собранным, он обулся в туфли в полной тишине под тремя парами сверлящих его спину глаз. — Куда вы его повезете? Суён будто стала меньше себя обычной. Еще никогда ничего подобного не происходило с ней, никого не увозили в участок на ночь глядя, она была в растерянности, хоть и владела собой. Все это снаружи. Внутри она не хотела отпускать Чанёля никуда с этими людьми, но она не знала. Она ничего не знала. — На допрос, — даже бровью не повел Чонин. Чунмён укоризненно посмотрел на напарника. — Ни о чем не беспокойтесь, госпожа, — мягко проговорил Чунмён, — как только что-то прояснится, мы Вам сообщим. Я дам Вам знать, когда к нему можно будет приехать. Суён сдержанно кивнула, сжимая правой рукой свой левый локоть. До побеления. Чанёль выжидающе уставился на полицейских. То на одного, то на другого. Чунмён опомнился первым и потянул Чонина за дверь, шепнув:«Он хочет попрощаться с ней». — Дорогая, — Чанёль поцеловал свою девушку, обнимая ее, — я уверен, что это ошибка, не переживай. Позвони Кёнсу и попроси его приехать, я не хочу, чтобы ты оставалась одна. Я скоро вернусь. Он снова поцеловал ее губы и погладил шелковистые волосы. Взглянув ей в глаза, он не удержался и потерся своим носом о ее щеку. — Я скоро вернусь, — сказал он перед тем, как захлопнуть за собой дверью. И с этим звуком что-то внутри девушки ухнуло вниз, сжимая грудь и горло стальными обручами.

* * *

Чунмён начал спускаться первым, в то время как Чонин стоял на лестничной площадке и ждал, когда задержанный, наконец, отпустит ручку входной двери и последует за спускающимся напарником. Чанёль бросил короткий взгляд на лицо полицейского и покосился на пояс его штанов. Рука стража порядка лежала на пистолете. — Вы не собираетесь заковать меня в наручники? — Чанёлю этого не хотелось бы. — А что, Вы видите в этом острую необходимость? — Чонин стоял с непроницаемым лицом, однако яд так и сочился. Пак не стал отвечать на это, делая шаг в сторону лестницы и спускаясь вниз. «Они все расчитали на случай, если я вздумаю бежать», — язвительно протянул голос в голове Чанёля. На первый взгляд Чунмён не выглядит выдающимся атлетом, а вот его суровый напарник, напротив, очень даже. Жилистый, даже в темноте чувствуется сила в этом теле. Вечерний город начал остывать после изнурительной жары. Весенняя пора, но в этом году жара грянула раньше, чем обычно. Чанёль следовал за фигурой впереди и слышал уверенные шаги за спиной. Сев в машину, Пак не знал чем занять себя. Спокойствие было временным явлением, нервозность снова давала о себе знать. Ему хотелось снова прочитать то заявление. И кто только мог написать его? Кому это пришло в голову? Злая шутка? Недоброжелатели? Затянувшийся розыгрыш? — Извините… — он подал голос, привлекая внимание. Чонин даже глазом не моргнул, он был за рулем. Чунмён сначала кивнул, чтобы дать понять, что он его слушает, а потом повернулся к нему. — Сколько времени займет следствие? — у Чанёля работа, горячая пора, он не может прохлаждаться в изоляторе. Чунмён только открыл было рот, но его перебил Чонин: — В случае чистосердечного признания следствие и суд затянутся максимум на пару месяцев. Чанёль хотел было возмутиться. — Что, готов написать чистосердечное? — Чонин вперил свой взгляд в Чанёля через зеркало заднего вида. Такие взгляды Чанёль не любил. Исподлобья. — Мне не в чем признаваться. Чанёль не хотел лишних проблем. Чунмён так и не проронил ни слова, возвращая взгляд на мимо проносящиеся горящие огни ночного города. Он видел, что Чонин профессионально провоцирует задержанного. Но и Пак не дурак — соответствует своей профессии — преподаватель политики и политических процессов, ему такую ситуацию разрулить без ущерба для себя ничего не стоит, Чунмён и это видел. А Чонин закусил губу, раздумывая, что делать с этим типом — бросить в СИЗО и уехать домой или сразу же начать допрос. Так или иначе, но этот тип не внушал ему доверия. Чонин вообще мало кому верил. И только сгорбленная фигура потерпевшего стояла перед глазами. * * * — Я ничего подобного не совершал. Не-со-вер-шал. Даже близко такого не было. Я похож на того, кто мог подобное совершить? — Чанёль уже битый час повторял эти слова, только с разной расстановкой. Но суть не менялась. — Хорошо. У Вас есть алиби? — Чунмён вел себя предельно спокойно. За его спиной стоял медленно моргающий Чонин, который подпирал стену плечом. — Я даже не знаю с кем я это сделал, а вы про алиби спрашиваете. И Пак вдруг вспомнил, что действительно не знает. — Вы можете мне сказать имя этого человека? Даже не женщина, а мужчина! Я и мужчина? Знаете, что? У меня есть невеста и-… Чонин за долгое время дал о себе знать. Из него вырвался невеселый смешок, заставивший Чанёля заткнуться. Пак закрыл рот и перевел взгляд на полицейского. Он смотрел пристально, молча требуя объяснений по поводу реакции на его слова. — Капитан, Вы устали, отправляйтесь домой. Я разберусь здесь, — Ким проговорил это, повернув голову в сторону капитана вполоборота. Чонин оттолкнулся от стены и тяжелым шагом подошел к Чунмёну сзади, опираясь рукой о спинку его стула. — Знаю я, как ты разберешься. Вставай. Пак смотрел на более дружелюбного полицейского, как он безмолвно и покорно выполнил приказ. А потом он смотрел, как угрюмый напарник (судя по всему главный) резким движением сел напротив него, сразу же опираясь на локти и подавая вперед. — Ты думаешь, ты один такой, кто отрицает свою вину? Или я тут, по твоему, первый день работаю? Значит так, — Ким Чонин вперил взгляд в типа напротив, — признавайся в содеянном. — Да что с вами такое… Я ничего подобного не совершал. Я даже не понимаю, в чем вы меня обвиняете! Объясните мне! Скажите имя этого человека! — Не понимаешь? — процедил сквозь зубы полицейский, швыряя папку с заявлением под нос задержанного, — читай внимательно! Размашистыми движениями Пак открыл папку и принялся читать. — Здесь нет имени! Дайте мне имя! — медленно, но верно Чанёль начал терять самообладание. Его выводил из себя не столько весь написанный бред, а сколько полицейский Ким Чонин. — Хочешь имя? — Чонин выглядел более разозленным, - ты его получишь. Чунмён. Менее агрессивный Мён с сомнением протянул похожую папку коллеге и тот вырвал ее резким движением, снова бросив Паку под нос. Чанёль снова почувствовал жжение в легких, когда открыл папку. И увидел имя. Бён Бэкхён. Студент третьего курса. Его студент. — Я точно этого не совершал, — пораженно прошептал он.