гнев
6 июня 2016 г., 10:01
— Я требую встречи с Бён Бэкхёном.
Настрой Пак Чанёля изменился до неузнаваемости от ничего не понимающего до решительно настроенного прояснить всю ситуацию. И этот взгляд, он заставлял съежиться.
С того времени, как Чанёль узнал, кто устроил все это, он игнорировал вопросы полицейских и твердил только одно:
— Я хочу поговорить с ним лично.
Не выдержав, Чонин ударил кулаком по столу. Пак даже глазом не моргнул.
— Здесь я решаю, что ты будешь делать и с кем говорить! — Ким определенно терял терпение, нисколько не уступая задержанному в решительности.
За его спиной стоял Чунмён и ужасно жалел о том, что Чонин позволил Паку узнать имя заявителя.
— Он теперь и слова не скажет, — с тяжелым вздохом сказал он, опустив голову и коснувшись подбородком груди.
— Извините меня, но как я могу что-то говорить, когда я твердо уверен в том, что я не делал ничего преступного?! Я за свою жизнь максимум парковался в неположенном месте! Как вы можете верить этому мальчишке?! Неужели страна испытывает недостаток в преступниках, что полиция хватает первых попавшихся и готова посадить без суда и следствия?! Вы видите в этом смысл? Я не вижу никакого смысла, — Пак оперировал фактами и по лицу стоящего позади полицейского он видел, что говорил правильные вещи. Лицо же сидевшего напротив становилось мрачнее.
— Если следовать Вашей логике, то почему мы должны верить Вам? Арест не необоснованный, у нас имеется ордер, — Чонин положил на стол первый лист, — ордер выдан в связи с обвинением, которое поступило на Вас в письменной форме, подкрепленное медицинским заключением, — он положил еще пару листов, указательным и средним пальцем двигая их ближе к Паку так, будто тот был цепным псом и был готов броситься на любое неосторожное движение.
— Хорошо, — Пак поднял обе руки, кивая, — а где доказательства? Вы мне ни одного не предоставили. Обвиняете в изнасиловании, да?
Чанёль даже продолжать не захотел. Он просто покачал головой, прикрыв глаза. Несколько раз вдохнув и выдохнув, Пак сел на стуле ровно и уперся локтями в стол.
— Доказательства? — Ким вскинул бровь, выражая легкое недоумение, — а Вы сами как думаете, какие здесь могут быть доказательства?
И вместе с тем Чонин вытянул из папки очередной лист А4, который с показной аккуратностью положил перед Паком.
Чанёль еще не видел этот лист.
Медицинское свидетельство.
В котором говорится о том, что на теле жертвы остались следы-…
— Этого просто не может быть, — Пак запустил пальцы в волосы, нервно взлохматив их, — это абсурд, — он собрал все листы, — а вот это вы покажите моему адвокату.
«Как так можно… Это же просто нереально! Где он мог достать мою сперму?», — он совершенно недоумевал, у него даже просто предположений никаких не было.
— Закончим на этом? — подал голос Чунмён, наблюдавший за «допросом». Пак сидел с опущенной головой, изредка покачивая ею в неверии. Ким сидел ссутулив спину и вытянув обе руки на столе.
— Завтра. Я хочу поговорить с Бён Бэкхёном завтра, — Чанёль поднял голову. Его вид был таким уставшим, будто он несколько ночей подряд не спал и корпел над работой, требовавшей ювелирной точности.
— Он находится на лечении в больнице.
— А МНЕ ПЛЕВАТЬ!!! ЕМУ НИЧЕГО НЕ МЕШАЛО НАКАТАТЬ НА МЕНЯ ЭТОТ БРЕД, ТАК ПУСТЬ ТЕПЕРЬ САМ ОТВЕЧАЕТ ЗА ЭТО! Я НЕ СПУЩУ ЕМУ ЭТО С РУК! ЭТА ШУТКА СЛИШКОМ ЗАТЯНУЛАСЬ! — Чанёль рассвирепел, покраснев от злости, что вспыхнула за секунду.
Чунмён даже вздрогнул от силы гнева, что обрушился как, казалось бы, гром среди ясного неба.
* * *
Бэкхён принял сидячие положение, когда заметил посетителя. Он выглядел замученным и вызывал жалость. Но не у Криса. — Новости? — сухо поинтересовался Бэк, нахмурив брови из-за боли от иглы в руке, — взяли его? — Да, — прокашлявшись, выдавил Крис, подойдя ближе к кровати. — Кто? — Ким Чонин и Ким Чунмён. Бэкхён усмехнулся. Чонин точно не даст спуску Чанёлли, а вот второй… Слишком мягкий. — А ты… Ты можешь заменить Чунмёна? Крис не стал отвечать. Бэкхён знает, что ему достаточно попросить и Крис сделает если не все, то многое. Белизна и стерильность палаты слепила Криса и он, нащупав выключатель, потушил свет, оставив гореть только ночник у изголовья кровати. Глаза сразу привыкли к полумраку. Бэкхён шевельнул рукой, в которой была игла и снова нахмурился. — Тебе нравится причинять боль себе? — наконец, спросил Ву, укладывая Бёна обратно и осторожно поглаживая его руку. Бэк не ответил, отвернувшись. — Ты продолжаешь думать, что я все это специально сделал? И Крису сделалось нехорошо, когда голос Бэкхёна зазвучал скрипуче и совсем неприятно. Обвиняюще. — Я сейчас конкретно о капельнице говорил. Ты все двигаешь рукой, хотя тебе больно, — он сжал холодные кончики пальцев парня, — зачем тебе Пак Чанёль? Зачем ты хочешь его упрятать за решетку? — Он преступил закон, я должен был закрыть глаза на то, что он совершил?! — Бён метал молнии глазами, разозлившись в миг, — хотя да. Я же не знаю его, вообще впервые слышу, он не меня насиловал и сейчас не я здесь нахожусь. Всего лишь моя оболочка. Так же быстро вернулся холод в словах Бэкхёна, когда тот сделался невозмутимым. — Ты утрируешь. Бён снова демонстративно отвернулся от посетителя, выдернув свои пальцы из теплой ладони. — Почему тебе недостаточно меня? Тебе не хватает моей любви? — ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! — закричал Бэкхён, отбросив одеяло, совершенно не заботясь об игле. Бэк отклеил пластырь и вытащил ее резким движением, вскакивая с кровати. Крис опустил взгляд в пол и, ничего не ответив, вышел из палаты, оставив полыхающего Бэкхёна. Покидая территорию больницы, Крис остановился у выхода и обернулся на здание. Свет в палате снова загорелся. Небольшая фигурка Криса, коей она казалась из окна палаты на одиннадцатом этаже скрылась за высоким забором больницы. Бэкхён провожал его нечитаемым взглядом, а потом вернулся в постель. Он вызвал дежурную медсестру, нажав на кнопку вызова и, слабо улыбаясь, сообщил, что игла выскользнула из вены, пока он спал. Весь медперсонал знал о Бэкхёне. Еще бы, в наши дни (в двадцать первом-то веке!) не каждый день доставляют в больницу жертв изнасилования мужского пола. Медсестра пыталась найти хорошую вену на локтевом сгибе, чтобы снова поставить капельницу. Промучавшись некоторое время, она таки ввела иглу под тихий голос Бёна, который извинялся за предоставленные неудобства. — Что Вы, что Вы! Это ведь моя работа. Если что-то понадобится, не стесняйтесь, — она улыбалась очень доброжелательно, — а сейчас отдыхайте, — она тихо удалилась, прикрыв за собой дверь. Бэкхён уставился на пакет с жидкостью, что вливалась в него и закусил губу. Он прикрыл глаза и подумал о Пак Чанёле: — Интересно, чем он занят…* * *
— Личные вещи. Чанёль вытащил ремень из шлёвок и положил его в пластиковый ящик перед ним. — Галстук, — скомандовал крайне угрюмый человек в полицейской форме. Пак подавил желание цокнуть и, ослабив узел, скинул и этот элемент гардероба в ящик. Цепкий взгляд полицейского заметил металлический блеск в нагрудном кармане рубашки. — Шариковая ручка и мобильник. Кошелек. В камере они Вам не пригодятся. Пак уже набрал было в легкие воздуха, чтобы начать качать свои права, но тут же сдулся и выложил требуемые вещи. Телефон он, правда, швырнул. — Когда я получу эти вещи обратно? — он дернул головой, пытаясь убрать челку с глаз. — Мы отдадим это Вашим родственникам, — даже не задумываясь над вопросом, ответил мужчина, — пройдёмте в камеру. — Я сам дойду! — Чанёль раздраженно отмахнулся, когда полицейский потянулся, чтобы взять того за предплечье, — не надо меня трогать! И по мере приближения к камере Чанёль будто только сейчас осознал, что с ним происходит. «Неужели… Меня и правда собираются посадить?.. Это и правда происходит со мной? Какого черта…», — он встал как вкопанный перед решетками. Его сильно пихнули в спину, толкнув в камеру. Пак, запутавшись в ослабевших ногах, споткнулся и услышал щелчок. Его заперли. Он обернулся, глядя шокированным глазами на действия мужчины. — Вы совершаете ошибку! — оказавшись за решеткой, Чанёль бросился к выходу и схватился за прутья, — я ни в чем не виноват! Это все ошибка! Не контролируя себя, он ударил кулаком по железу, рыча от злости. — Я ЭТО ТАК НЕ ОСТАВЛЮ, БЁН БЭКХЁН!!! Жаль, что сам Бён Бэкхён этого не слышал. Сорвав дыхание от злости, Чанёль еще раз стукнул кулаком по решетке и поплелся вглубь камеры, тяжело опускаясь на металлическую кровать. Кровать, хах. Одно название… Сев удобнее, он откинулся спиной на кровать, спрятав лицо в локте. Сердце до сих пор билось словно бешеное, не давая успокоиться. Его всего трясло от злости. Не будь он более разумным, уже принялся бы зубами рвать простыни, лишь бы челюсть не так сильно сводило. В голове невольно возник образ Бён Бэкхёна, студента совершенно другого факультета, который, впрочем, посещал его лекции для общего развития. «Мне все можно». Пак зло усмехнулся с долей горечи. — Все можно, говоришь… Посмотрим, как ты дашь свои показания, глядя мне в глаза. В темноте глаза Чанёля полыхали гневом. Еще никогда он не был зол так на кого-то.
