Пять стадий принятия неизбежного

Второй день пребывания Пака в СИЗО ничего не дал ни задержавшим его полицейским, ни ему самому, так как в перекрестном допросе ему отказали. Раз в седьмой слушая сказку в том, что потерпевший Бён Бэкхён находится на лечении в больнице, Пак сидел с опущенной головой, бессмысленно кивая невпопад. — Хорошо, — видя состояние задержанного, Чонин дьявольски желал, чтобы тот поднял свою чертову голову и смотрел прямо на него, — когда Вы виделись с пострадавшим в последний раз? — Я вас умоляю, — Пак устало вскинул голову, его голос был насквозь пропитан сарказмом, — называйте этого мальчишку по имени. Хреновый из него потерпевший потому что, когда я видел его в последний раз он, был жив и здоров. Чонин терял свое хваленое самообладание. Его особенно бесил такой тип людей — бесконечно уверенных в себе. Стараясь не вестись на это вызывающее поведение, Чонин ухмыльнулся последним словам и протянул с сарказмом: — Еще бы. «Этот тип отказывается меня понимать, он просто издевается надо мной», — Чанёль решил пойти на принцип: — Хорошо, если все мои слова для Вас — шутка, то я отказываюсь давать показания без адвоката. Личного адвоката, — он хотел ясно дать понять, что при нынешнем положении дел на контакт он не пойдет. Чонин успел только вздохнуть и снова набрать воздуха в легкие, чтобы продолжить упрямо требовать чистосердечного признания (Пак думает, что Чонин какой-то в конец отбитый тип), но его прервала распахнувшаяся дверь. Он даже оборачиваться не стал, чтобы отчитать опоздавшего напарника: — Ты какого черта опаздываешь? Однако «напарник» отозвался чужим голосом: — Меня зовут Крис Ву, и теперь я веду это дело, — назвавший себя мужчина встал напротив сидевшего Чонина, ожидая, что тот его тоже поприветствует. Он мельком успел бросить взгляд на раздраженного мужчину, начавшего сверлить его взглядом. Понятно почему. «Это ты и есть — Пак Чанёль?», — Криса обуревали смешанные чувства при одном лишь упоминании этого имени. — Ким Чонин, — Чонин встал со стула, не удосужившись хотя бы кивнуть Крису, — вероятно, я тот, кого отстранили от этого дела. Чонин бросил презрительный взгляд на Пака, ошибочно подумав, что тот уже успел нажаловаться кому надо. — Отстранили твоего напарника, — коротко бросил Крис, — а с тобой мы сработаемся. Он обошел Чонина и сел на стул, внимательно изучая лицо задержанного. — Вы в курсе, почему находитесь здесь? — мужчина сложил руки на столе, переплетя пальцы. И Чанёль даже не знал, что ответить на это. А что он, собственно, может ответить, если сам до сих пор не понимает как это произошло? Ему хотелось уточнить — не издеваются ли они над ним, задавая этот вопрос? Он набрал воздуха в легкие, взглядом пробегаясь по металлическому столу и по своему отражению в зеркале во всю стену. — Я уже сказал господину Ким Чонину, что буду говорить ТОЛЬКО в присутствии СВОЕГО адвоката. — Хорошо, тогда отведите его обратно в камеру. С Вашего позволения, мы свяжемся с адвокатом в ближайшее время. Также, я слышал, что Вы желаете видеть истца. К сожалению, сейчас это невозможно. Вы, наверное, слышали, он находится в больнице. Перекрестный допрос мы тоже постараемся провести в ближайшее время, чтобы не терять время. Итак, — после непродолжительного молчания совершенно спокойно и четко проговорил Крис, глядя прямо в глаза Пака, будучи полностью уверенным в своих словах, — у Вас есть вопросы? Разумеется, мы не можем освободить Вас, пока ведется следствие. Чонин в шоке уставился на Криса. Он потерял дар речи уже после первых слов. Просто молча пялился на лицо нового следователя, на котором ни один мускул не дернулся. Какого черта этот новенький ведет себя как владелец ситуации? Чонин озверел, стиснув кулаки. Их работа доказать вину задержанного, а не любезностями тут перекидываться. Чонину новенький совершенно не понравился, и он намеревался узнать кто, черт побери, он такой. У Пака было похожее состояние, за исключением злости. Он скорее чувствовал чистый беспристрастный профессионализм. Нет, он не сомневался в профессионализме Кима, но этот Крис Ву был на совершенно другом уровне. «Этот человек не даст мне сесть в тюрьму», — Крис определенно произвел впечатление на Чанёля, и очень хорошее. *** Чанёль очень много думал о своем студенте. О своем особенном студенте. ОЧЕНЬ много. Он даже представить не мог, что какой-то студент может заставить думать о нем больше, чем того захочет сам Пак. И он вспомнил, как связался с этим типом. Он вообще все вспомнил, перерыв абсолютно каждый закоулок в своей голове. Не зря он ему сразу не понравился. Но психолог из него хороший — своими красивыми и долгими речами о разных теориях и практиках в психологии за чашкой чая усыпил бдительность. Или не психолог, а просто маленький манипулятор. У Пака аж челюсть сводило от злости, но этим он не мог помочь исправлению своего положения, поэтому он прикладывал все усилия, чтобы очистить свой разум и сконцентрироваться. На чем именно? Да неважно, лишь бы не тратить силы на бесполезную злость. — Черт подери, кто бы мог подумать, что я когда-нибудь окажусь в тюрьме… За что ты мне мстишь, Бён Бэкхён? Если думать о Бэкхёне, то память услужливо подкинет все воспоминания, связанные с этим именем. И Чанёля удивило то, как много было Бэкхёна в его жизни примерно в последние пять-шесть месяцев. Он не мог остановить этот процесс и вспоминал почему-то первые сеансы гипнотизирования. Почему именно это? Чанёль не знал, он просто машинально вспоминал и прокручивал в голове. flashback После неплохого совместного времяпрепровождения, Чанёль и Бэкхён договорились, что приступят к «работе» неспеша. Бэкхён соберет еще материала, а Чанёль послушает. — Вообще, я думаю, что гипноз невозможен, если… между… Эмм… Теми, кто использует его нет доверия. Я думаю, это самый важный фактор. Тут главным элементом является тот, на кого гипноз направлен. Если он не верит, если он не доверяет, то ничего не получится. И, продолжая свою мысль, рискну предположить, что двигателем гипноза является самовнушение. Я могу очень долго и много рассуждать на эту тему, — Бэкхён помогал себе руками, выводя даже ему непонятные фигуры в воздухе, и был сосредоточен, затем он глянул на циферблат наручных часов и улыбнулся немного с сожалением, будто его время подошло к концу. 21:42. — Довольно поздно, — подхватил его Чанёль, заметив заминку, — мне нравится, что ты делишься со мной своими соображениями, это пойдет только на пользу нашей задумке. Оба замолчали, не закончив свои мысли. Бэкхён хотел еще поговорить о психологии, Чанёль хотел еще сказать пару слов о их будущем сотрудничестве. Но было еще кое-что. «Вам не кажется, что мы занимаемся хернёй?», — ради бога, молил себя Бэкхён не задавать этот тупой вопрос и просто молчать, потому что Пак мог пойти на попятную, а он этого допустить не мог. Не тогда, когда он сам пришел к нему в руки. «Так что заткнись, Бён Бэкхён». *** Они встретились на следующей неделе, когда у обоих получилось выбиться из своих графиков. Бэкхён нервно поглядывал в телефон, подпирая стену в коридоре. Рядом стоял рюкзак, полный тяжелыми учебниками и с ноутбуком. Он снова опаздывал, и Бэк ненавидел это в людях больше всего. Ему нетерпелось поскорее приступить к делу и посмотреть что из этого выйдет. «Что, если у меня получится погрузить его в транс? Что мне с ним делать?», — сколько бы он ни думал над этим, он не мог придумать ничего дельного. От этого его нервозность только усиливалась. Не дождавшись Пака, Бэкхён вытащил связку ключей и открыл дверь, возле которой стоял все это время. Он не стал включать свет, так как в комнате жалюзи на окнах не были задвинуты, а потому последние лучи заходящего солнца окрашивали помещение в оранжево-красные тона. И от этого закатного освещения атмосфера делалась… экзотичной? Бэкхён разгрузил рюкзак, разложив ноут на стеклянном журнальном столике, а книги раскрыл на рандомных страницах и уложил их рядом. Чанёль застал студента копошащимся в книгах и это что-то всколыхнуло в нем. Создалось впечатление, что они на пороге нового революционного открытия. — Я снова опоздал, — он виновато улыбнулся, скрыв свое удивление относительно того, что они сейчас находятся в личном кабинете декана факультета психологии, — а тебе и правда можно все. — Ага, — не поднимая головы, хмыкнул парень. А потом, все же оторвавшись от книги, которую сканировал беглым взглядом, он поднялся и поклонился как положено. — Эй, брось эти штуки, — Паку стало неудобно. Да уж, будет тебе комфортно в чужом кабинете в пустом университете. — Так, — очень профессионально начал Бэк (отмахнувшись от последних слов Пака), сложив ладони вместе и обойдя столик, — я нашел парочку способов, самых простых, но, думаю, с ними у нас будет больше прогресса, нежели от замудренных. Я все-таки не профи в этом деле, гипноз вообще не моя специализация… Он мерил комнату шагами и иногда бросал цепкие взгляды на Пака, приподнимая брови, когда делал на чем-то акцент, словно пытался заставить согласиться с собой. Но Паку кажется, что парень делал это неосознанно. — Итак, перед тем, как мы начнем, я хочу узнать как далеко могу зайти… Например, что я могу… эээ… приказать Вам сделать или о чем спрашивать. Я думаю, это очень важно. Поясню кое-что о себе: я человек очень тактичный, но иногда могу просто пренебречь этим и пойти, как говорится, по головам, желая достичь своей цели. Чтобы потом претензий никаких не было, — Бэкхён внимательно следил за лицом Пака, не желая упустить хотя бы малейшее изменение в его мимике. — Разве я буду что-то помнить? Этот вопрос вогнал в тупик парня. А ведь и правда… Какова вероятность того, что Пак будет помнить происходящее, если он будет в трансе? И тогда мозаика полностью сложилась в голове Бэкхёна. «Вот оно!», — мысленно вокликнул он. — Точно, — он сделал озадаченное лицо, будто на экзамене, к которому он готовил все сложнейшие вопросы, задали самый элементарный, — если честно, то я как-то и не читал отзывы тех, кого погружали в гипноз. Вид вновь усиленно задумавшегося студента вызвал непонятный трепет в душе Пака. — Что же делать, — озабоченно пробормотал Бён, снова принявшись ходить по комнате. И эти хождения остановил Пак, который растянулся на кожаном диване в расслабленной позе. — Выясним все на собственнном опыте, — заверил он обеспокоенного Бэкхёна и прикрыл глаза. «Либо я такой искуссный притворщик, либо он специально идет на поводу», — подозрительность Бёна взыграла всем нутром, отказываясь верить в то, что охренительный препод Пак Чанёль может самолично затягивать удавку на своей шее. Он отбросил все свои мысли и сконцентрировался на преподавателе, что так беспечно предоставил всего себя озабоченному им студенту. — Как я уже говорил, я подобрал несколько способов погружения в транс, — Бэкхён ногой зацепил ножку стула и пододвинул его к себе, царапая гладкое покрытие пола, — первый и самый простой — Вы закатываете свои глаза прям под лоб и должны убеждать себя, что видите ими свои мозги. Полностью концентрируйтесь на этом. У Вас же нет проблем с медитацией? Также, Вы должны слушать мой голос и когда я скажу «Спать», по идее, Вы должны погрузиться в транс. Второй способ заключается… Так, — Бэкхён вытащил свой телефон и порылся в сохраненных скриншотах, — тут говорится, что Вы должны внимательно следить за руками и когда я резко опущу их на колени, Вы уснете… Если честно, я не верю в этот способ, — Бэкхён нахмурил брови, — и последний, думаю, самый действенный. Но он опасный. Есть вероятность, что Вы сломаете себе шею. Пак немного напрягся. — А без травм никак не обойтись? — он удобнее утроил голову на подлокотнике дивана. — Не переживайте, я не дам этому случиться, — лежи Пак с открытыми глазами, он бы увидел, как хищно улыбнулся Бэк, блестнув чем-то нехорошим в глазах. Они решили начать с первого способа. Для этого Чанёлю пришлось подняться и принять сидячее положение. Как Бэкхён и говорил, он закатил свои глаза. Настолько сильно, что веки все время подгагивали, чем отвлекали его. А еще через несколько секунд глаза начали болеть. — Неприятные ощущения, я не могу сосредоточиться, — мужчина сморщился, легонько массируя веки, — давай второй вариант. Бэкхён только вздохнул. Он возлагал много надежд на первый способ, но ничего не поделаешь. Парень приказал Чанёлю поднять руки и медленно, предельно медленно перемещать их по направлению к глазам и внимательно следить за малейшими изменениями, не спуская взгляда с кончиков пальцев. — Этот метод не требует голосовых команд, здесь все расчитано на эффект неожиданности, — Бэкхён повторял движения Пака и видел, как тот полностью сосредоточен. Он приказал выполнять эти движения несколько раз еще медленнее. Пак стал моргать медленнее. Неужели и правда работает? Бэкхён был удивлен. И был единственным, кто не верил в эту задумку с гипнозом. Теперь нужно было переходить к следующему шагу. Но если резко опустить руки Пака своими на его колени, не прогонит ли это его сонливость? — Ладно, — тихо прошептал Бён, осторожно положив свои ладони поверх ладоней мужчины, непрекращая медленных движений. И резко прижал своими руками руки Пака к его коленям. Как он и ожидал, Чанёль встрепенулся и проморгался, прогнав сонливость. Его взгляд сразу же стал трезвым. — Что это было? Я же почти уснул, — он не ожидал подобного и был недоволен тем, что ему не дали уснуть, потревожив не самым мягким способом. — Я же говорил, это номер не прокатит, — Бэкхён убрал свои руки и опустил голову, — Вы бы просто уснули, а не в гипноз впали. Скорее всего, Вы устали. И Вам хотелось спать. Сон обычный и сон гипнотический вещи разные. Но Пак был не согласен. Он был уверен, что еще немного и точно погрузился бы в состояние гипноза. Он не заметил, как сильно затекли его руки от долгого напряжения. Они были горячими и кончики пальцев покалывали. Если бы он хотел просто спать, он бы почувствовал онемение сразу же. — Давай попробуем еще. И Пак снова принялся выполнять упражнения. — Только в этот раз ничего не делай. Мне кажется, я смогу. Бэкхён только развел руками, мол, окей-окей, какие проблемы. Он поудобнее устроился на стуле и принялся наблюдать за усердной работой препода. «Вы только поглядите на это, обалдеть просто, кому скажи — не поверят же!», — Бэкхён качал головой, закусив указательный палец, придя к выводу, что Пак Чанёлю это нужно даже больше, чем самому Бэкхёну. Он не мог думать об этом без сарказма. — Так, все, этот способ реально бесполезный, Вы уже в седьмой раз пробуете, — Бэк решительно подошел к мужчине и насильно опустил его руки по швам, — перейдем к следующему. Не видя сопротивления, он, доверительно глядя в глаза Пака, кивнул и потянул его на себя, заставив встать. — Техника такая, — заговорил Бэк, — ноги вместе и встаньте ровно. Теперь, — он жестами попросил Пака сложить ладони и обхватил своей его запястья, крепко держа, — смотрите мне в глаза, доверьтесь. Бэкхён положил свою вторую ладонь на затылок мужчины, а потом медленно спустился ею до шеи. — Сфокусируй взгляд на моих глазах, — Бэкхён тоже не отводил взгляда от глаз Пака, — когда я скажу «Спать», ты уснешь. Бэкхён еще некоторое время глядел прямо в глаза, а потом, как было сказано в инструкции, медленно расфокусировал свой взгляд и стал медленно то тянуть на себя, то отталкивать Пака от себя за руки, расскачивая его. — Смотри в мои глаза. Даже то, что его начали раскачивать, не смогло отвлечь Пака от взгляда Бёна, что одновременно всмотрел на него и сквозь него. Веки начали тяжелеть и он уже совсем не осознавал, что происходит. В один момент его резко дернули за руки, вырывая из равновесия и: — Спать! Глаза преподавателя резко закатились и все его тело потяжелело, падая вниз. Бэкхён тут же переместил одну руку на спину, а другой удерживая за шею, осел на пол вместе с бессознательным телом Пака. Он сам не мог поверить в то, что у него получилось. Бэк пребывал в потрясенном состоянии, наверное, полминуты, расширенными глазами оглядывая тело Пака в своих руках. Может быть, он даже дар речи потерял от того, что произошло. Казалось бы, вот он! Бери — не хочу! — Так далеко я не заходил даже в своих мыслях, — сглотнув застывший ком, прошептал Бэкхён, двигая плечом столик и укладывая на пол тяжелого препода. Подложив тому под голову свой рюкзак и вытянув по швам его руки и ноги, сам Бён отполз на пару метров и принялся чесать лоб, вспоминая зачем это все затеял. Он испуганно дернулся на месте, когда внезапно завибрировал телефон по полу. Потянувшись к нему, Бэкхён посмотрел на дисплей и просто отклонил вызов, поставив телефон на бесшумный режим, опасаясь, что даже это сможет разбудить Пака. Хотя он знал, что гипнотический сон разрушить тяжелее. — Итак, что я имею, — парень поднялся с пола и снова зашагал по комнате, не утруждая себя иногда поднимать ноги, из-за чего раздавались неприятные шаркающие звуки, — я погрузил в транс человека, не осознавая всей серьезности ситуации… Ладно, это неважно. Дальше. Ну вот, я добился своего… Что же делать теперь… Теперь… Бэкхён не хотел вслух говорить при свидетеле о своих дальнейших планах. Приняв решение, он подошел к спящему Паку и присел на корточки рядом с ним, а потом поочередно вытянул ноги и начал наблюдать за мужчиной. В комнате уже стало темно, но Бён не захотел включать свет. Ему нравился этот мрак. Есть в нем что-то такое… — Хорошо, — Бэк устроился удобнее, — господин Пак, Вы меня слышите? Давайте, Вы можете, ответьте мне. Вы ведь слышите меня? Из-за темноты Бэкхён не увидел, но зрачки под сомкнутыми веками конвульсивно дернулись. Если бы Пак мог, он бы кивнул. — Вы слышите мой голос?