Охотники и жертвы

— Ноги ему не отдави, — прозвучал в микрофоне ехидный голос Рей. Она стояла у фуршетного стола, лениво перебирая виноградину, и наблюдала за залом так, будто оценивала поле боя. Минако лишь тихо фыркнула, продолжая двигаться в такт медленной, почти гипнотической мелодии. Танец был плавным, выверенным, но внутри нее все сжималось все сильнее. И дело было не в музыке. А в мужчине напротив. Кайто Эйс. Он смотрел на нее так, будто уже давно решил, что эта встреча — не случайность, а игра, которую он обязан выиграть. Его улыбка была уверенной, почти ленивой, но в ней чувствовалась привычка получать желаемое. — Леди Кэтсуми, вы прекрасно танцуете, — произнес он мягко. — Одно удовольствие двигаться с вами. — Господин… — Минако на секунду запнулась. — Эйс. Кайто Эйс. — Просто Эйс, — с легкой улыбкой поправил он. — Господин Эйс, вы преувеличиваете. Я танцую не лучше любой гостьи этого вечера. Он едва заметно наклонил голову, будто разглядывая ее внимательнее, чем позволено приличиями. Слишком внимательно. Слишком заинтересованно. И это было хуже любого прямого давления. — Интересно, где вы прятались все это время? — спросил он. — Почему я не замечал вас раньше? — Я редко посещаю подобные мероприятия, — ровно ответила Минако, автоматически повторяя заученную легенду. — В последнее время было слишком много… дел. — Значит, у вас есть переживания? — в его голосе мелькнуло что-то хищное. — Поделитесь? — Не сегодня, — отрезала она. И в ту же секунду музыка изменилась. Словно сама судьба дала ей выход. Минако мягко развернулась и исчезла из его поля зрения, растворившись среди гостей. Только после этого она позволила себе выдохнуть. И сразу услышала: — Уже нафантазировала свадьбу и кучу детей? Рей появилась рядом так, будто всегда там стояла. — Что? — Минако резко повернулась. — О чем ты? — О том, как ты на него смотрела, — усмехнулась Рей, откусывая клубнику в шоколаде. — Прямо опасно. — Я не смотрела! — вспыхнула Минако. — Конечно-конечно. — Ты просто завидуешь! — Ага, очень. Наступила короткая пауза. И снова холодный, деловой тон Рей: — Нам пора проверить транспорт Нефрита. Лучше поставить маячок до его отъезда. Минако быстро кивнула. — А Ами? — На балконе, — Рей кивнула в сторону занавешенных стеклянных дверей. — Уже очаровывает какого-то красавчика. Минако прищурилась. Сквозь ткань занавеса виднелись силуэты. — Быстро она. — Тут все быстро очаровывают кого-то, — сухо заметила Рей. — Особенно если это часть работы. Минако коснулась серьги. — Ами, держись на связи. — Угу… — раздался тихий голос. — И не теряй нас. Рей уже двигалась к выходу. Минако последовала за ней. Шаги терялись в шуме зала, где смех и музыка постепенно начинали казаться чем-то искусственным, почти механическим. Снаружи воздух был холоднее. Слишком резкий контраст с душным, наполненным ложью залом. Девушки быстро оглянулись. Темнота сада казалась гуще, чем должна была быть. — Мы на месте, — прошептала Минако в микрофон. — Идем к аллее. Там должен быть гараж. Ответом было короткое молчание. И только затем шум помех. Каменная дорожка под каблуками звучала слишком громко. Слишком отчетливо. Как предупреждение. Гараж оказался рядом — массивный, закрытый, с электронным замком. Рей присела рядом, осматривая панель. — Плохо. — Взломаешь? — спросила Минако. — Это не «взлом», это защита уровня выше среднего, — холодно ответила Рей. — Три ошибки — и нас засекут. Возможно, даже одна. — Тогда? Рей прищурилась. — Тогда аккуратно ломаем систему изнутри. — Ты серьезно? — Я всегда серьезна. И она начала работать. Тонкие движения заколкой, почти незаметные касания, холодный расчет. Минако стояла на страже. И впервые за вечер поняла, насколько тихо бывает перед катастрофой

***

Внутри виллы вечер продолжался так, будто ничего не происходило. Музыка, бокалы, улыбки. Идеально выстроенный спектакль. Ами стояла среди гостей, все еще слегка улыбаясь, поддерживая разговоры, пока ее пальцы лихорадочно искали решение. Внезапно Ами начала действовать резко — почти слишком резко для человека, который должен был оставаться незаметной частью светского вечера. Всё произошло в один выверенный, опасно точный момент. Она подошла ближе к столу с напитками, будто просто выбирала бокал, и на секунду задержалась рядом с Нефритом. В этом движении не было суеты — только холодный расчет, спрятанный под маской светской неловкости. Пальцы скользнули к перчатке. Легкое, почти незаметное движение — и тонкий прибор оказался в ладони. Дальше всё пошло по заранее выстроенному сценарию. Ами взяла первый попавшийся бокал, сделала шаг в сторону, будто внезапно потеряла равновесие от духоты и шума зала, и слегка замедлилась — ровно настолько, чтобы это выглядело естественно. Слишком естественно. В следующую секунду мир вокруг неё будто сжался. Рука дрогнула. Хрупкое стекло качнулось, поймало свет люстр и на мгновение вспыхнуло холодными бликами — и сорвалось вниз. Звук удара оказался неожиданно громким. Бокал разбился о мраморный пол с резким, сухим треском, и этот звук мгновенно прорезал музыку и разговоры. Головы повернулись почти одновременно. Слишком быстро для случайности. — Что случилось?! — донеслось из толпы. — Ей плохо? — Врача! Нефрит оказался рядом первым. Он не бросился панически — наоборот, двигался резко, но собранно, как человек, привыкший к ситуациям, где любая секунда может иметь значение. — Мисс! — его голос стал ниже, напряжённее. — Вы меня слышите? Ами позволила себе медленно осесть. Сначала колени предательски потеряли устойчивость, затем тело словно перестало подчиняться полностью. Она опустилась на пол, ощущая холод мрамора сквозь ткань платья, и сознательно сделала дыхание неровным — коротким, прерывистым, чтобы придать происходящему правдоподобие. Вокруг уже начиналось движение. Гости расступались, образуя полукруг. Кто-то громко звал врача. И в этот момент в толпу протиснулся Тайки. Он появился почти сразу за Нефритом, быстро, без лишней суеты, но с заметной тревогой в лице. — Леди, отойдите, — коротко сказал он кому-то из гостей, уже наклоняясь ближе. Нефрит опустился рядом с Ами, внимательно вглядываясь в её лицо. — Леди, вы слышите меня? Как вас зовут? Она едва заметно кивнула, не открывая глаз, позволяя себе оставаться в образе. — Держитесь… — выдохнул он, и в его голосе впервые прозвучало настоящее беспокойство, не светская вежливость. Тайки уже осматривал пространство вокруг, быстро оценивая обстановку, словно пытался понять, случайность это или нет. — Вызовите врача немедленно, — резко сказал он кому-то из персонала. — И освободите пространство. Нефрит осторожно подхватил Ами за плечи и талию, не позволяя ей завалиться на бок. Его движения были удивительно бережными для человека его статуса — почти инстинктивными. — Всё в порядке, — тихо произнёс он, больше для неё, чем для окружающих. — Сейчас вам помогут. И именно в этот момент Ами позволила себе окончательно «сломаться» в роль. Она расслабила мышцы, сделала дыхание ещё слабее, и позволила телу стать тяжелее в его руках — достаточно, чтобы это выглядело как настоящий обморок, но не настолько, чтобы потерять контроль. Мир вокруг начал глохнуть. Голоса стали далекими. Свет — рассеянным. И пока Нефрит держал её, а Тайки контролировал толпу, Ами оставалась в самой безопасной точке всей сцены: между ложной слабостью и выполненной задачей.