Охотники и жертвы

Отчитываться у Селены после очередного задания входило в неизменные правила организации. Минако это касалось в первую очередь, так как она была одним из самых ценных сотрудников — человеком, что беспрекословно подчинялся приказам начальства. Селену радовали успехи её подчинённой, она почти всегда встречала девушку с вежливой улыбкой и позволяла ей некоторые вольности. Так сказать, иногда подкармливала пряниками, дабы девочка оставалась на своём месте в Японии, а не порывалась отправиться в другие страны. Минако чувствовала это, но ничего не могла поделать. В конце концов бросить семью и улететь в ту же Америку или Великобританию было проблематично. Мать не отпустит, Селена всеми силами остановит её, а взбрыкнуть — тоже не вариант. Состряпают не самую лучшую характеристику, и перевестись не получится. Покинуть же организацию тоже невозможно — это место забирает жизни и свободу взамен на хорошие деньги. «Как клетка с позолотой», — мелькнуло у неё в голове. С такими мрачными мыслями Минако добралась до кабинета Селены. Поначалу ей даже не хотелось говорить о происшествии, но правила обязывали, да и провальную миссию было сложно утаивать от главы организации. Селена с интересом поглядывала на девушек, ожидая хороших результатов от агентов. Минако не сразу решилась на разговор. Она заранее договорилась с Ами и Рей, что сама будет отчитываться за свои поступки — ставить под удар практиканток она не могла. — К сожалению, миссия не увенчалась успехом, — спокойно сказала Минако, ожидая любого удара со стороны начальства. К слову, рукоприкладство никогда не практиковалось в стенах организации, но Селена умела бить словами и приказами. О семье Айно она прекрасно знала и любила упоминать их имена, когда Минако не слушалась. Подобное происходило, когда девушке было всего четырнадцать, и она отказывалась посещать занятия по самообороне, потому что Мамору в тот же момент пригласил её в кино. Селена приподняла светлые брови, будто бы недоумевая или не расслышав. — Объясни, — потребовала она. — Нас ждали, — Минако старалась говорить ровно, не выдавая волнения. — В больнице было много людей из «Айсберга». Они загнали нас на крышу, и у нас не было возможности похитить Зойсайта. В нас стреляли, и моей первостепенной задачей было спасти мою команду. Минако смотрела исключительно в пол, показывая наивысшую степень раскаяния за совершённый промах. Вот только она почти не жалела о том, что сделала. «Лучше провал, чем чья‑то смерть». Но Селена не оценила бы такого ответа. — Твоей первостепенной важностью было выполнение задания, — холодно ответила она. — Любой ценой? — послышался голос Рей. Минако и Ами с тревогой посмотрели на поалевшую от гнева Хино. Девушка была похожа на ожившее пламя, которое возникло, как по щелчку зажигалки, всего от одной неосторожной реплики Селены. Женщина же не спешила отвечать. Она оценивающим взглядом пробежалась по Рей и снисходительно улыбнулась ей. — К сожалению, я не знаю о том, как принято выполнять задания в Америке. Не удивлюсь, если вы отпускаете на волю маньяков и головорезов за их примерное поведение в камере, но здесь всё немного иначе. А коли вы оказались в этом здании, то ведите себя соответственно нашим правилам. Рей не устраивал такой ответ. Её распирало желание сказать что‑то ещё, но испуганный взгляд Минако остановил поток безумных мыслей. Айно сжала зубы и с мольбой во взгляде просила её успокоиться. «Не сейчас, Рей. Пожалуйста». — Что же до Минако, — Селена вернулась к обсуждению провального задания. — То должна отметить, что ты меня разочаровала. Миссия не была сложнее того, что ты уже делала. Я ожидала от тебя чего‑то большего. Минако не было стыдно и от этих слов, но отчего‑то после слов Селены по её коже пробежался холодок. Конечно, новости на этом не закончились. Следовало поделиться с главой организации своими догадками насчёт Кунсайта Фьюри, но после всего услышанного и сказанного Минако меньше всего хотелось открывать рот. — Если тебе больше нечего сказать, то прошу на выход из моего кабинета, — Селена отвернулась к окну, показывая, что разговор окончен. — Подождите, — Минако понадеялась на правильность своего решения. Ей стоило рассказать всё сейчас. Ведь всё не так плохо. С подлинным именем главы компании «Айсберг» организация сможет хоть как‑то повлиять на обстановку. — В больнице мы встретили Кунсайта. Услышав имя из уст подчинённой, Селена мгновенно обернулась. На её лице не было удивления — она требовательно смотрела на подчинённых, ожидая подробностей. — Он приходил навестить Зойсайта, и, как мне кажется, толпы охранников у больницы — его заслуга. От нас ожидали похищения или убийства. Селена наклонила голову. — С чего ты решила, что перед тобой был именно Кунсайт Фьюри? Минако занервничала. Хоть она и ожидала такой вопрос, но придумать внятный ответ она не успела, а говорить про дурацкое совпадение не было смысла. — Мы случайно познакомились с Зойсайтом и Кунсайтом ещё до происшествия в морском порту, — вдруг заговорила Ами. — Они назвались Зоем и Куном. Среди них был ещё один человек, возможно, и он причастен к компании. Селена заинтересованно блеснула глазами. — Значит, вы уверены, что лично знакомы с представителями «Айсберга»? — Да, — кивнула Ами, делая вид, что не замечает тайных знаков Минако, которая умоляла напарницу замолчать. — Но это ещё не всё. Кунсайт должен сопроводить Минако на предстоящий бал‑маскарад. — Вот оно как, — довольно протянула Селена и теперь уже с гордостью смотрела на свою подчинённую. — Тогда это меняет дело. — Прости, Минако, — прошептала Ами, завидев, как Айно вздрогнула. — Да, вы провалили задание, но смогли сделать кое‑что получше, — Селена обошла стол, подошла к Минако и положила свои тонкие запястья на её подрагивающие плечи. — На тебя возлагается ещё большая ответственность. Теперь всё будет зависеть от тебя. Подберись к Кунсайту Фьюри как можно ближе, очаруй его, заставь его думать о тебе каждую минуту. А потом нанеси сокрушающий удар. Минако смотрела на свою начальницу как заворожённый кролик перед удавом. Селена огласила то задание, которое она боялась услышать больше всего. «Очаровать Куна… а потом предать его? А я смогу?» Но могла ли она воспротивиться? Только бы не выдать саму себя. Айно слышала, как Рей часто задышала — похоже, девушка вновь начинала закипать. Не желая участвовать в скандале, Минако поспешила покончить с этим. Она кивнула, выровняла осанку и с поднятым подбородком удалилась из кабинета. За ней последовали Ами и Рей. Уже в коридоре Рей схватила Минако за руку. — Ты не обязана это делать, — тихо сказала она. — Мы найдём другой способ. — Другой способ есть всегда, — поддержала Ами. — И мы его найдём. Вместе. Минако с благодарностью посмотрела на подруг. «Может, я и в клетке, но я не одна». Она глубоко вздохнула и расправила плечи.

***

Кунсайт в который раз прокручивал на ноутбуке уцелевшие видеоматериалы с камер видеонаблюдения, которые предоставила больница. Его глаза каждый раз пристально наблюдали за одной фигурой, что яро разыгрывала из себя покалеченную бедняжку. На первый взгляд играла она правдоподобно, но Кунсайт заметил, как пару раз Минако случайно опиралась на больную ногу при ходьбе. Камеры, словно по команде, отключались после того, как Минако зашла в кабинет врача — в тот самый, где Кунсайт обнаружил старика без сознания. Сомнения не успевали зарождаться в голове мужчины — он на всё находил ответы. Теперь его следующей целью было опробовать химическое оружие на Организации по защите населения Японии. Вот только выманить её агентов, не засветившись, невозможно. Стоило всё хорошенько обдумать. Находясь в одном положении длительное время, шея Кунсайта затекла. Размяв её, мужчина закрыл файл и откинулся на спинку кресла, потирая виски. Перед глазами всё ещё мелькали кадры: Минако, её движения, едва заметные промахи. «Почему она? Почему именно она оказалась агентом?» В этот же момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге оказались Джедайт и Нефрит. Они выглядели посеревшими от бессонной ночи, которую провели за компьютерами, надеясь отследить какие‑то следы организации. — Как успехи? — спросил Кунсайт, лениво вздёрнув правую бровь. — Их нет, — ответил Джедайт и рухнул на кожаный диван. — Поисковым системам и интернету ничего не известно об этой шарашкиной конторе, и похоже, что все камеры видеонаблюдения волшебным образом перестают работать, как только под их прицел попадают неуловимые агенты. — Может, у них есть какие‑то новомодные прибамбасы? — предположил Нефрит, присаживаясь напротив друга. — Ну знаешь, дымчатые завесы или ослепляющие лучи. — Угу, или хорошие хакеры, — хмыкнул Джедайт. — Кун, — Нефрит повернул голову к главе компании, — ты действительно хочешь именно так разделаться с нашими врагами? По‑моему, пуля в лоб гуманнее. — Неужели? — тянет Кунсайт, и его бледные губы расплываются в жёсткой улыбке. — Но тогда для чего мы готовим химическое оружие? И если мы возвращаемся к этому, то нам подворачивается отличная возможность испытать его на людях. — Всё лучше подопытных крыс, да, Джед? — подхватывает Нефрит в надежде выбить улыбку на лице друга. Но Джедайт даже не смотрел на приятеля. Его взгляд был устремлён куда‑то в сторону, что означало действующий мыслительный процесс. — С другой стороны, открывается другое решение проблемы, — задумчиво произнёс он. — Оно куда проблематичнее, но в то же время менее затратно и несёт меньше жертв. — К чему клонишь? — прищурился Кунсайт. — Что если не уничтожать организацию, а перетянуть её на свою сторону? Кунсайт нервно пробежался пальцами по столешнице, взвешивая «плюсы» и «минусы» такого предложения. Если он сможет договориться с главой организации, то у него будет шанс подобраться и к другим странам. Через эту Организацию по защите населения Японии можно многого добиться, и такой союзник будет бесценным. Но если «Айсберг» не придёт к компромиссу, и организация воспротивится, подключив остальные страны, то военных действий не избежать. — Допустим, — кивнул Кунсайт. — Мы можем показаться и выдвинуть свои условия, но не раньше, чем мы разузнаем о них всё. В противном случае мы просто дадим себя поймать. Джедайт неопределённо повёл плечами. — Нам потребуется какое‑то время, и я думаю, ты, Кунсайт, можешь потратить его на Минако Айно, что так настойчиво добивалась твоего внимания. — Минако Айно? — оживился Нефрит. — Та девушка, что пригласила тебя на бал? — Да, — неохотно ответил Кунсайт. — Она тот самый агент этой сомнительной Организации по спасению человечества. — Думаешь, ваша встреча не была совпадением? — с участием поинтересовался Нефрит. — Я не знаю, — признался Кунсайт. — Но по нам нет никакой информации в базе данных или прессе. Правда, нет и уверенности, что наши личности по‑прежнему остаются в тайне. — Так узнай об этом, — серьёзно заявил Джедайт. — Я уверен, что она в любом случае ждёт твоего звонка. — Я увижусь с ней не раньше, чем перед балом, — холодно отчеканил Кунсайт. — Ни к чему ставить себя под удар раньше времени. — Однако, — ухмыльнулся Нефрит, — звонки по телефону могут распалить её, она будет ждать этого вечера, соответственно, и твоего внимания. Соблазни девчонку, перетащи на нашу сторону и её же руками греби информацию об организации. Кунсайт не мог не согласиться с тем, что доводы были вполне убедительными, и он позволил себе ухмыльнуться в ответ. «Соблазнить Минако… использовать её… А что, если она уже использует меня?» Кажется, для него тоже нашлась интересная работенка. Он снова открыл видеофайл, увеличил кадр с Минако. Девушка шла по коридору, слегка прихрамывая, но в какой‑то момент машинально оперлась на больную ногу. Кунсайт замер, всматриваясь. «Она не просто агент. Она — ключ. И я должен понять, к какой двери».

***

Очередной безумно длинный день прошёл спокойно. Ни единого звонка от Мотоки, ни беготни. Затишье перед бурей? «Не обманывай себя, Минако», — вздохнула девушка и покачала головой, отбрасывая прядь волос за плечо. Она сидела на подоконнике, обхватив колени, и смотрела на угасающий закат. Город внизу жил своей жизнью — машины сновали туда‑сюда, люди спешили по домам, а где‑то вдалеке слышались звуки уличного оркестра. Но всё это казалось таким далёким и нереальным по сравнению с тем хаосом, что творился у неё внутри. За эту неделю Кунсайт звонил ей три раза. Встретиться он не предлагал, но исправно интересовался её самочувствием. Звучали его вопросы довольно убедительно, но на все её попытки пригласить его на чашечку чая он ссылался на гору работы, представившись частным нотариусом. У Минако чуть не сводило зубы от его лжи. Она чудом держалась, чтобы не сорваться. «Нотариус, да? И сколько же завещаний ты подписываешь за день, Кун?» Ей было обидно. Безумно обидно, что тот, в кого она была готова влюбиться, на деле оказался самым настоящим злодеем. Так не должно было случиться, ведь это не справедливо по отношению к тому, кто мечтал познать настоящую всепоглощающую любовь. А Минако была именно такой ищейкой — она всю жизнь искала что‑то настоящее, искреннее, то, ради чего стоит жить. Но, к сожалению, своего суженого она так и не могла отыскать. И вот, когда её сердце пропустило удар на концерте «Трёх звёзд», она всерьёз подумала, что её поискам придёт конец. Она старалась выглядеть не как типичная блондинка, к роли которой она давно привыкла (ведь так было проще — все ждали от неё легкомыслия, и она играла эту роль), а пыталась вести себя достойно и неназойливо. Но и тут всё пошло прахом. Мало того, что судьба‑злодейка показала ей средний палец, так ещё и благодаря Ами ей приходилось играть ненавистные ей роли: наивной дурочки, девочки‑праздника и страстной соблазнительницы. Да, конечно, Ами хотела как лучше. Минако это поняла в тот же день, когда получила приказ от Селены. Расчёт Мизуно был верным: Минако бы не повелась на жестокие глаза и злой оскал, зная, на кого он направит оружие. Она бы узнавала его с каждым днём всё больше, и её отвращение к нему стремительно росло. Но сейчас она не видела всего этого, и в её голове крутились только мысли о том, что она способна на что‑то большее, чем убийство главы «Айсберга». И ей хотелось это доказать — Ами, Рей, Селене. Всем. Избыток переживаний превращал её в фаталистку. «Может, всё уже предрешено? И я просто следую по пути, который кто‑то проложил за меня?» Она снова смяла платье. В состав ткани входили золотистые нити, которые образовывали узор из цветов и листьев. Они мерцали и переливались, когда на них падал свет. Рей с самого первого момента влюбилась в это платье, но она обычно носила только чёрное или красное. — Ты обязана купить его, — сказала она Минако, увидев наряд в магазине. — Ты видела цену? — вздохнула Минако. — Забудь об этом. Оно невероятно пойдёт к твоим глазам. Босс «Айсберга» точно оценит. И Минако купила его. Она нарядилась, взяв расчёску, зачесала выбивающиеся пряди назад и заколола красным бантиком. Отойдя на шаг от большого зеркала, она изучила своё отражение. Да, платье действительно было настоящим произведением искусства. Минако выглядела как принцесса, но чувствовала себя словно девственница перед жертвоприношением. В дверь её квартиры позвонили. Минако бросила последний взгляд в зеркало: — Иду. Нерешительно распахнув входную дверь, Минако натянуто улыбнулась. — Добрый вечер. Она приподняла голову и заметила, как сильно контрастирует чёрный смокинг её партнёра с абсолютно белыми, как у альбиноса, волосами. Белыми, как изморозь, белыми, как зима. В прорезях чёрной маски его глаза переливались, словно ртуть. Его волосы сияли в полумраке, словно лунный свет на воде. Всё в нём было острее, ярче, мощнее, чем в обычном человеке. «Он словно не из этого мира», — мелькнуло у неё в голове. Кунсайт еле заметно кивнул и протянул маленькую коробочку. Внутри оказался букет миниатюрных роз бледно‑голубого цвета. — Они прекрасны! — восхищённо пролепетала Минако, в который раз послав злодейку‑судьбу на три буквы. Кунсайт оценивающим взглядом пробежался по наряду спутницы. На мгновение его взгляд задержался на её глазах, и Минако показалось, что он видит её насквозь. — Я приколю, — сказала Минако и закрепила цветы на плече, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Наступила пауза. Минако чувствовала, как бьётся её сердце — слишком быстро, слишком громко. Кунсайт сделал шаг вперёд, и на мгновение ей показалось, что он сейчас скажет что‑то важное. Но вместо этого он просто протянул руку: — Пойдём? — Да, — выдохнула она и вложила свою ладонь в его. Затем они уехали. Машина плавно тронулась с места, увозя их в ночь, полную тайн и неопределённости. Минако смотрела в окно, а в голове крутилась одна мысль: «Что будет дальше? И смогу ли я сделать то, что должна?» Арендованное для бала помещение сверкало огнями. Парковка была запружена «мерседесами» и «кадиллаками», повсюду сновала прислуга в красной униформе. Ребята из «Трёх звёзд» постарались на славу, разослав приглашения своим знакомым. Теперь здесь отдыхали и именитые гости, создавая безопасную обстановку — по крайней мере, внешне. Выйдя из лимузина, Минако поняла: бал был похож на приём для воспитанников средней школы, над которым поработала добрая волшебница. Всё было больше, грандиознее, ярче. «Как будто декорации к сказке, только слишком дорогие», — мелькнуло у неё в голове. Они прошли мимо колонн из итальянского мрамора и оказались в сказочном мире. Повсюду лежали ковры, на которых были расставлены огромные вазы с живыми цветами, сверкали люстры из богемского хрусталя. У Минако перехватило дыхание. Это было… невероятно. Она словно очутилась в средневековом замке: высокие потолки, огромные настоящие деревья в кадках, роскошные шторы, тяжёлые и богатые, с золотой вышивкой. — Как красиво! — воскликнула она, на мгновение забыв обо всём на свете. Она посмотрела на Кунсайта: он не отрываясь смотрел на неё. В его взгляде было что‑то, чего она не могла понять — Любопытство? Восхищение? Или просто расчёт? Столы были накрыты с соответствующей роскошью. Для каждого гостя была приготовлена маска, она лежала рядом с тарелкой. — Маскарад, — Кунсайт поправил свою маску. — Возьми золотую, — посоветовал он. Минако послушно натянула украшение и в смущении отвела взгляд. Маска оказалась тяжёлой, с мелкими камнями, которые неприятно царапали кожу. — Красивые цветы, — сказал Кунсайт, меняя тему разговора. Розы, украшающие зал, светились золотистым светом. От их пьянящего аромата у Минако кружилась голова. — Признаюсь, это не моя заслуга. Я заказывала белые. Должно быть, флорист что‑то перепутал. Но получилось замечательно, — ответила она. Минако вздрогнула. Непонятно почему её вдруг охватила тревога. Она медленно повернулась, стараясь не выдать подозрений, и мысленно сосчитала гостей. Прямо около пятерых музыкантов стояли Рей и Сея, о чём‑то мило беседуя. Чуть поодаль Ами и Тайки разливали игристое вино, попутно отвечая на вопросы гостей. «Всё под контролем. Пока». Какой‑то парень приблизился к Минако и Кунсайту, намереваясь разбить их пару. Минако присмотрелась и узнала зелёные изумруды, виднеющиеся в прорезях серебристой маски. Ятен улыбался ей как‑то по‑хитрому и чересчур уверенно, будто не знал, у кого решил отбить спутницу на вечер. Ещё пару недель назад она была бы в восторге от такого поведения звезды Азиатской эстрады, но сейчас это выглядело так по‑детски и глупо. Но Кунсайт вдруг перехватил руку Минако и увлёк в центр зала. Тщательно скрывая свою признательность, Айно уткнулась в плечо мужчины, проклиная тот вечер, когда пришла на концерт и встретила его. А ещё она ненавидела свой длинный язык, из‑за которого оказалась в такой ужасной истории. Кунсайт лишь слегка касался её. Кружась с ним в танце, она могла представить вокруг себя сказку. И эта мысль тревожила её. До Минако не сразу дошло, что они своим танцем открыли вечер, призвав гостей закружиться вместе с ними. Кунсайт повёл её в сторону, и они оказались рядом с балконом. Минако испытала странное чувство: будто они одни во всём зале и будто время замедлило свой бег. Кто‑то из «Трёх огней» запел неизвестную песню — необычную, завораживающую, пронзительную. Минако не могла разобраться в своих ощущениях. Она не решалась поднять голову и посмотреть партнёру в глаза. Это было выше её сил. Ещё не так давно она мечтала, чтобы каждый вечер начинался как‑то по‑особенному. С безумным стуком собственного сердца. Но оно не от страха должно было разрываться. Они вышли на балкон, и Минако взглянула в сторону океана. Миллионы огоньков отражались от воды, придавая океану загадочный вид. Балкон был пуст. Музыка доносилась откуда‑то издалека. Минако не разбирала слов, только отдельные ноты, чистые и прозрачные, как капли воды. Шум океана перекрывал звуки музыки. Они стояли у перил, и было слышно, как волны накатывают на берег. Минако вдруг показалось, что сейчас самый подходящий момент, чтобы кого‑то убить или кому‑то умереть. Она не смогла сдержать нервный смешок, и Кунсайт посмотрел на неё. — Что‑то не так? «Всё не так». — Нет, всё в порядке, — отмахнулась Минако. — Просто я так давно не слышала голос океана. В последний раз я приходила на пристань, когда мне было четырнадцать лет. Я тогда плакала из‑за какого‑то мальчика, что посмеялся над моими чувствами и вылил мне на сарафан томатный сок. Было обидно. Кунсайт ничего не сказал, он молча водил глазами по девушке, оценивая, выдумывает ли она или просто делится воспоминаниями. Минако стало неловко от его пронзающего взгляда, и она поспешила сказать что‑то ещё. — А в начальной школе я сбегала с уроков и могла часами смотреть на океан. Иногда мне составлял компанию друг, а иногда мы собирались всем классом. Чаще всего тайком. Минако улыбнулась, вспомнив лукавый прищур Мамору, перед тем как он толкнул её в воду. Но она даже не думала обижаться. Она утащила его вслед за собой. Они ещё долго смеялись, промокшие до нитки, голодные, но довольные. — Знаешь, — обратилась она к Кунсайту, — я почти не помню улыбок отца и матери, но я помню смех Мамору. Наверное, это как‑то связано с тем, что родители почти не принимали участия в моей жизни. Отец был полицейским, но однажды его смертельно ранили на задании. После того, как мы с мамой оказались одни, она всё взвалила на себя. Почти всегда пропадала на двух работах, чтобы прокормить нашу семью. Минако и здесь не врала. Она не из большого желания попала к Селене. В десять лет она и сама не представляла, куда попала, но смотреть на то, как её семья борется за каждый иен, она не могла. Поэтому она пошла вслед за Мамору, у которого родители когда‑то работали в этой странной и огромной организации. Только чуть позже девочка узнала, что родители её друга погибли на задании в Ираке. Их самолёт оказался заминирован, никто не выжил. Кунсайт прочистил горло и тихо спросил: — А сейчас? Твоя мама в порядке? Минако вдруг улыбнулась. — Да, сейчас я могу обеспечить все её нужды, наша семья больше не бедствует. Отчего‑то Минако вновь стало паршиво. Она ещё ни разу не соврала, но как долго она продержится? Что ей отвечать, если вопросы коснутся работы или местонахождения её родных? Если Кунсайт когда‑нибудь узнает её настоящую личность, то непременно воспользуется всем, чем она с ним поделилась. И тогда полетят головы. — Я не знал свою мать, — вдруг признался Кунсайт. — Меня всю жизнь воспитывал отец. Его дрессировка была покруче армии, и у меня особого выбора никогда не было. Хочешь верь, хочешь нет, но в институте я хотел поступить на исторический факультет. Я думал о том, что могу стать профессором или преподавателем в какой‑нибудь школе. Знаешь, эти сочинения на тему «Кем я хочу стать, когда вырасту» звучат очень смешно после того, как ты заканчиваешь институт с дипломом юриста. — Я хотела стать полицейским! — Ты была бесстрашной девочкой? — ухмыльнулся Кунсайт. — Наверное, ничего не боялась? — Я и сейчас ничего не боюсь. А вот и первая ложь за сегодняшний вечер. Она боялась. До трясущихся коленок. Но, кажется, Кунсайт поверил её тону и уверенному голосу. И звучало совершенно не наигранно. Она сама себя пыталась убедить в том, что сейчас его бояться не стоит: вокруг мельтешит куча народу, пырнуть ножом не сможет, лезвие она голыми руками поймает и по‑тихому с балкона не сбросит. Хотя насчёт этого ещё были сомнения. — Похвально, хоть и глупо, — наконец ответил Кунсайт. — Я думаю, нам всё же стоит вернуться к гостям. Иначе тот паренёк с серебряной маской, что всё это время стоял за нишей, начнёт нервно грызть ногти и оплюёт ими весь зал. Минако, еле сдерживая смех, возвращалась к гостям под возмущённый взор Ятена. Главное, не смотреть сейчас на певца, иначе она не выдержит и выскажет ему пару колкостей. «Он что вздумал ревновать? Не поздновато?» Но Минако заметила, как настороженно за ней наблюдали её подруги и Сея с Тайки. «Неужели они удивлены, что Кунсайт не не грохнул меня на балконе? Хотя и правда, удивительное рядом». Минако сделала реверанс и подала руку партнёру. Кажется, после разговора на балконе ей стало спокойнее. Убивать её сейчас никто не собирался, а значит, Кунсайт ещё не в курсе, какую двуличную стерву он вёл в танце.