Король библиотеки, Рыцарь Его Величества

— Какая именно фигня? — Ну, фигня о нас. Типа, что будет, когда ты переведешься, что будет, когда мы выпустимся, что будет, когда уйдут Юнги и Сокджин. Ну, знаешь. Тупая херня. — Это не тупая херня. — Тогда я бы хотел, чтоб это было тупой херней.

Тэхен вырубается, сидя на унитазе, и просыпается, услышав шлепки отвратных адидасовских сланцев Юнги, хлопающих о пятки хозяина. Тэ кряхтит и бьет по замку на туалетной кабинке, открывая его большим пальцем и толкая дверцу босой ступней. Дверь распахивается, когда Юнги проходит мимо, и он останавливается на секунду, чтобы взглянуть на Тэхена, который сонно моргает ему. — Почему? — безэмоционально спрашивает Юнги, но отсутствие интонаций в его голосе тонко намекает, что он не хочет знать ответ. В конце концов, он находил Тэхена и в более странных местах. В это время мозги Тэ просыпаются, и он свешивается с унитаза, чтобы заглянуть в соседнюю кабинку через щель под стенкой. Сейчас там никого нет, как нет и следов омерзительной жидкой блевотины, под звуки выхода которой Тэхен страдал всю ночь. Юнги наблюдает за соседом, и когда тот садится наконец обратно, он только качает головой и молча выходит. Тэ не дергает его: все-таки сейчас слишком рано для объяснений подобных вещей. Он выбирается из кабинки после короткой беглой проверки уборной, убеждаясь, что в ней нет никаких темноволосых придурков, и уже собирается открыть входную дверь, но замечает бледно-желтый стикер, прилепленный на зеркало. Тэхен снимает его и щурится, пытаясь разобрать неряшливые каракули почерка. Спасибо, что не отправил меня в больницу ночью. — ЧГ Тэхен чешет голову по пути к выходу из уборной, оценивая записку. Он не совсем понимает, почему этот пацан так благодарен какому-то незнакомцу за потенциальную возможность помереть на полу туалета, частенько заблеванном нетрезвыми магистрами, которые периодически влезают в общагу неизвестными способами. Тэ сонно надеется, что парень принял душ после ночных событий, пока бредет к своей комнате с грязной зубной щеткой в одной руке и липким стикером в другой и валится на кровать. Свет просачивается через окно, которое Юнги наверняка специально оставил открытым, но это не мешает Тэхену снова уснуть, на этот раз под звук бьющихся друг о друга пылинок, а не чонгукова тяжелого дыхания и тихих чертыханий. Однако, через несколько часов он почему-то просыпается от чего-то подобного. Прогремевшее за стеной «БЛЯДЬ» звучит в разы громче. Оно и обезоруживающий грохот наконец вытягивают тэхенов мозг из сновидений. Тэ стонет и проверяет время на своем телефоне, который оставил в кровати для удобства (и, возможно, прижимал к себе во сне, но в таких вещах он не признается). На часах 11:42, и Тэхен понимает, что это — самый поздний его подъем за многие годы. Настолько поздний, вообще-то, что он пропустил всю пару с 10:30 до 11:45, кроме последних трех минут. Тэхен в ужасе скатывается с кровати, цепляясь всеми конечностями, развевая простыни и раскидывая крошки от фастфуда с одеяла. Следующее занятие начинается в двенадцать, и Тэ вполне успеет на него, если пописает за минуту и тридцать секунд, забьет на чистку зубов (прости, список дел) и побежит. Его ноги достаточно длинные. Тэхен верит, что они смогут его доставить вовремя. Он спешит к двери и резко распахивает ее, вылетая в коридор на автопилоте… …и тут же (и СОВЕРШЕННО случайно!) врезается в кого-то, кто с трудом тащит огромную картонную коробку. Игрушки, папки и безделушки в форме уточек рассыпаются по полу, на котором теперь растянуты Тэ и незнакомец. — Опять? Тэхен поднимается на локтях на звук чужого стона. Его глаза широко распахиваются, когда он замечает, что его жертва — не кто иной, как Чонгук, который неверяще пялится на разбросанное содержимое коробки. Он наконец встречает тэхенов взгляд. Тэхен открывает рот: — Ох, — говорит он своим лучшим фальцетом. — Прости. Чонгук косится в его сторону. — Ты что… — начинает он, но Тэхен уже вскочил и пролетел точно в уборную, потому что если он не пописает в туалете прямо сейчас, то он определенно сделает это прямо здесь. — Остановись, черт возьми, на секунду… — слышит Тэ откуда-то из-за спины, когда дверь в уборную наконец закрывается. Он запирается в кабинке второй раз за последние двадцать четыре часа и вновь вскарабкивается на унитаз, пытаясь приглушить свое дыхание. Тэхен считает секунды в ожидании, что Чонгук влетит внутрь в форме Супер Сайяна и прикончит его. Он отсчитывает минуту. Потом еще одну. Когда он добирается до пятой, он в конце концов разрешает себе поссать (все еще забравшись с ногами на унитаз, надо заметить: он не собирается быть пойманным с поличным), а на восьмой минуте он рискует, открывает дверь и оглядывается вокруг. Никто еще не ввалился в уборную в ярости. И вообще, комната скорее напоминает жуткий город призраков, а шелест пижамы о плитку пола — единственный звук, раздающийся в тишине, пока Тэхен тащится, как перекати-поле. Он добирается до двери и прислоняется к ней спиной, собираясь с духом, прежде чем потянуть за ручку. Он поднимает вторую руку перед собой и начинает собственный обратный отсчет. На счет «четыре» он распахивает дверь и стремительно проходит через нее. Он успевает сделать пару широких шагов по коридору в сторону своей комнаты. А потом: — Эй-йо. Тэхен не знает, почему он останавливается. Это абсолютно ебанутейший поступок — даже более ебанутый, чем тот, когда Юнги впервые сказал Тэ, что вроде как считает Сокджина довольно привлекательным, в четыре часа утра во вторник, зная, что Тэхен будет настаивать на звонках бедному парню, пока не возьмет трубку, чтобы рассказать ему об этом. Тэ закрывает глаза, с зависшей в воздухе рукой, и мысленно проклинает себя целых две секунды, прежде чем поворачивается и машет, словно именно это и собирался сделать. — Эй, как неожиданно встретить тебя здесь! Смотри-ка, который час, уже почти полдень, я опаздываю на пару, увидимся… — Ты меня преследуешь? — крайне невпечатленный Чонгук прерывает его и скрещивает руки, стоя у выхода из уборной. Тэхен снова сцепляет ладони за головой и надеется, что выглядит равнодушно. Он кивает в сторону Чонгука. — Это ты дожидался меня из туалета, — замечает он, но когда глаза Чонгука сужаются в ответ, он сглатывает и опять смеется. — Эм, тебе помочь собрать твои… — Я уже все собрал, — снова обрезает Чонгук. — После того как ты, ну, знаешь, врезался в меня. — Точно. Это. Извиняюсь за уточек, — Тэхен свистит, шаркая ботинком по ковру цвета яичных желтков, выглядящему так, словно на него тоже кого-то стошнило. Он прячет свое фирменное выражение «Какая Гадость» за излишне-широкой, излишне-дружелюбной улыбкой. — Ну, я на самом деле опаздываю на занятие, типа по-настоящему, Эл О Заглавная Эл, так что я… — Ты просто не можешь признать, что ведешь себя как обмудок, или что? — Ты перестанешь перебивать меня или… — Нет, — Чонгук выпрямляет руки, разворачивается и уходит в противоположную сторону коридора. — Удачи на парах, соседушка. Тэхен смотрит на него, пока он не заходит в комнату в самом конце коридора и захлопывает дверь. Тэ вздрагивает от этого звука. — И тебе, эм, тоже, — запоздало произносит он, слишком тихо, чтобы услышать. Когда он добирается до своей комнаты, он бьет по небольшой кучке цветных резинок, которую собрал рядом с кроватью от скуки пару недель назад, и достает телефон. На часах — 12:01. Тэхен вздыхает, признавая поражение, и открывает свой список дел. Вчерашний список гордо украшает экран слониками, анимированными блестяшками и девушкой, танцующей фламенко. Все они, как считал вчерашний Тэхен, были честно заслужены. Он прокручивает до последнего пункта. «Провозгласить и отстоять господство в библиотеке». Тэхен поднимает кулак ко рту и, с тяжестью на сердце и немного слезящимися глазами, наконец удаляет своего последнего призового слоника.