Король библиотеки, Рыцарь Его Величества

— Ты знаешь, что я люблю тебя. Ты знаешь, что я не собираюсь бросать тебя только потому, что уезжаю… — Знаю. Знаю, просто… Это так далеко, а ты сейчас так близко, что мне сложно представить… — Тэ. Хочешь послушать сказку? — У меня такое чувство, что после нее я расплачусь.

— Эй, Тэ. Ты уже видел нового парня с нашего этажа? Развалившийся на кровати Тэхен некрасиво прижимает подбородок к груди, пытается удержать телефон на ребрах и посылает Юнги самый убийственный взгляд, на который только способен. — Только попробуй сказать, что уже закорешился с ним. Только попробуй. — Ты не можешь ненавидеть всех незнакомых человеков вечно, чувак, — продолжает Юнги, разворачиваясь к Тэхену в своем дебильном кресле на колесиках. — И не строй такую осуждающую рожу. — Это не осуждающая рожа, — кривится Тэхен. — Это «я разочарован, потому что ты должен был быть моим другом» рожа. — Постой, ты ревнуешь? — Юнги смотрит так, словно решает сложнейшую загадку. — Ты его хочешь, или чего? Тэхен издает максимально недовольный звук и продолжает листать ленту Инстаграма, не глядя лайкая все фотографии подряд. — Это одновременно самая нелепая и самая отвратительная вещь из всех, что я слышал за свою жизнь. — Ну, значит, ты хочешь меня. — Я пошутил, эта только что побила рекорд. — Придурок, ты опять ведешь себя как Эбенезер Скрудж-школьник, — Юнги кидает полотенце в Тэхена. Тот даже не пытается сбросить полотенце с лица, подчеркивая свое недовольство. — Ты же знаешь, из тебя отвратительный актер. — Неправда, — в конце концов Тэхен снимает полотенце и бросает его на пол. — Оно воняет потными подмышками. — А твоя рожа сейчас настолько отвратительна, что мне кажется, что Чон Чонгук, видимо, в прошлой жизни убил человека, — Юнги поднимается и потягивается. — И все-таки, что тебе не нравится в этом парне? Он был предельно мил со мной. — Он выставляет меня идиотом, крадет мое библиотечное время, а еще он однажды чуть не заблевал мои ноги, — Тэхен заворачивается в одеяло с головой, чтобы прикрыть хмурое лицо: совсем не хочется, чтобы Юнги фотографировал его и выкладывал в соцсети. — Он противный. Юнги закатывает глаза, подходит и садится на ком из Тэхена под одеялом. — Ты сам выставляешь себя идиотом. — Это только первая часть того, что я сказал! — Тэхен ерзает под соседом в отважной попытке скинуть его с себя. К сожалению, неудачной. — Он вредный, а ты должен поддержать меня, потому что ты мой сосед и я знаю тебя дольше, чем он. — Я действительно твой сосед, — мягко подтверждает Юнги, — и я действительно знаю тебя дольше. Но это значит, что я также знаю тебя лучше. И то, что я знаю тебя лучше, значит, что я уверен, что ты сам как-то подставил себя. К тому же, — он снова потягивается, устраивая свою задницу поудобнее на теле Тэхена, — почти все занятия по музыке у нас с ним вместе, и враждовать с ним из-за тебя было бы реально тупо. Тэхен скидывает с лица одеяло и хмурит брови. Юнги спокойно встречает его взгляд. — На чьей ты вообще стороне? — На стороне справедливости, — заявляет Юнги и бьет Тэхена мягкой подушкой-игрушкой прямо в нос. Тэ пытается сбросить соседа с кровати, но тот ловко спрыгивает на ноги и хихикает всю дорогу до двери. — Я ухожу. Подружись с Чон Чонгуком пока меня нет, а иначе я приведу Джина и признаюсь ему в любви прямо перед тобой. — Ты не посмеешь, — отвечает Тэхен, но даже сама мысль об этом заставляет его передернуться и подумать о его словах еще раз. Уже почти ночью, после одной пары, на которую Тэхен все же пришел вовремя, он наконец собирается с мыслями и подбирает с пола под столом карандаш и вырванный из тетради листок. Испугавшись встретить Чонгука, Тэхен не пошел сегодня в библиотеку, что также означает, что он не сделал ничего полезного, и это сводит его с ума настолько, что он готов создать Совершенное, Идеальное, Сокрушающее Концептуальное Извинение («Короче, СИСьКИ», — подмечает он в скобках). Закончив неряшливо писать письмо, Тэ сворачивает его и складывает в конверт, сделанный из последней домашки по английскому (Тэхен надеется, что Чонгук не знает английского, потому что на рассуждения на иностранном языке о деле Миранды против Аризоны он потратил жалкие 0% усилий). Он прокрадывается по коридору так бесшумно, как только может, и незаметно просовывает конверт под дверь Чонгука. Его путь обратно — даже примерно не такой же тихий: к тому времени, как он все же заставляет себя постучать в дверь, ноги уже грохочут по ковру. Еще до того, как Чонгук отвечает, Тэхен добирается до своей комнаты, с трудом вдыхая воздух и чувствуя себе кем-то вроде героя «Пункта назначения». «Ладно, я свое дело сделал, — заключает он. — Пусть Юнги идет и выебывается на кого-то другого». Тэхен засыпает (не почистив зубы) в двенадцать утра, намного позже привычных четырех, снова и снова повторяя в голове все, что он написал. Ченгук (Чангук? Чемгук? Похоже, я написал часть «Гук» правильно, правильно???) Привет! Здравствуй! Bonjour, mi casa! Меня зовут Говнюк из Библиотеки, также известный как Говнюк из Ванной и Говнюк из Коридора, но, думаю, ты можешь звать меня Тэхен, если хочешь, потому что, ну, знаешь, «говнюк» вроде как нехорошее слово, а мы не хотим, чтобы ты оставался вечно безработным или что-то подобное из-за того, что сказал «говнюк» в лицо кому-то пожилому и/или удручающе юному (сложные предложения с разными видами связи, ура-а-а, кому нужна школьная программа в общении с ДРУЗЬЯМИ, ПРАВИЛЬНО). В любом случае, мне сообщил мой сосед Юнги (мразотная рожа, вонючие носки, ты знаешь этого чувака), что я должен, цитирую, «подружиться с Чон Чонгуком», конец цитаты, так что вот он я, подружаюсь и все такое. Я был — как минимум — на 16% неправ в своих действиях за последние пару дней. А еще я скучаю по своей библиотеке. Пожалуйста, прости меня, чтобы я смог вернуться в ее теплые объятия. Они ждут меня на Шестой улице. Да. От твоего Друга и Соседушки Тэхена. П.С.: меня не заставляли это писать шантажом. Клянусь своей правой рукой и моими пони.