Клуб Не Анонимных Мэри Сью

Своды огромного хрустального тронного зала подпирали золотые колонны. Сквозь витражные стекла огромных окон мягко лился свет заходящего солнца. Он отражался в хрустале стен, и от этого создавалось впечатление, что не своды зала отражают звезду, а небесное светило отражает их свет. Зал был округлой формы и сужался к верху. С трех сторон света стояли фонтаны, из которых лились самые настоящие слезы самых настоящих фикрайтеров. С южной стороны - слезы боли, с восточной - кровавые, с северной - горючие, с западной стороны был парадный вход. В центре по кругу стояли троны от Gucci, Versace, Dolce & Gabbana, и других мировых брендов, украшенные драгоценными камнями, натуральным мехом, бархатом, узорами. Они окружали золотой стол, на котором стоял хрустальный кувшин с «йадом» — подарок фикрайтеров. Массивные парадные двери украшали золотые ангелочки, два верхних были механическими, и когда двери отворялись, пропуская внутрь людей, они подносили к рубиновым губкам серебряные трубы и играли приветственный гимн. Два нижних держали золотые свитки с пожеланиями: «аффтар, выпей йаду», «аффтар, убейся орфографическим словарем». Несколько тронов были заняты. На них величественно, с грацией, свойственной лишь знатным особам, восседали самые прекрасные и восхитительные из женщин(да не оскорбит этот грубый термин их красоты) девяти миров, сотен вселенных. Миллиарды звезд, и галактик не затмят их красоты. Они были высоки. Не меньше 170 см. С лицами жертв пластической хирургии. Их волосы и глаза были самых разнообразных цветов и оттенков, каких даже не существует нигде. Они переливалась всеми цветами радуги и не только, становились в полоску и в горошек, рябые и иссиня-черные, на волосах и в радужках глаз, наряду с обычными крапинками и полосками появлялись пентаграммы и другие знаки древней, черной, белой и серо-буро-козявчитой магии. Каждая из них могла похвастаться чувственными пухлыми силиконовыми губами, раздувшимися, словно от укусов роя шершней, относительно правильными чертами (наштукатуренного) лица, на котором не было ни грамма косметики, ведь Мэри Сью прекрасны от природы; длинными, лебедиными шеями, огромными грудями, которые буквально рвались из удерживающих из последних сил нежные мраморные молочные железы топиков, блузок, кофточек, платьев, костюмов и униформ. Ниже бедная материя, так отчаянно трещавшая сверху, облегала осиные талии и плавно переходила к округлым бедрам, закрывая упругие попки шортиками, юбочками, все той же униформой. Дальше шли чулочки или просто голые длинные ноги, которые занимали 2/3 тела (черт знает где у них там кишечник, желудок и проч.). На ногах были либо туфли на огромных каблуках, либо сапоги на таких же каблуках, что делало обладательниц стройных ног ещё длинней. Огромная дверь качнулась и, подавшись вперед, начала открываться под звуки приветственного гимна, пропуская внутрь группу людей. Первыми влетели две девушки- близняшки. Они весело смеялись, почти невесомо касаясь ножками мраморного пола; длинные легкие полы ярких юбок развевались, создавая ощущение того, что девушки вот-вот взлетят. По нежным плечам перекатывались легкие пряди золотистых волос, на носах у обеих были россыпи веснушек. Близняшки различались лишь цветом глаз: у одной они были голубые, а у другой зеленые. Девушки остановились напротив Сью, и зеленоглазая, широко улыбаясь, представилась: - Я Идея. Это моя сестра - Вдохновение или Муза. Мы неизменные спутники всех поэтов, писателей, музыкантов, художников... - Всех творческих людей, - вступила синеглазая. - Приходим обычно вместе, но в процессе одна из нас может... - Слиться. - Да, - девушки поклонились и заняли два свободных трона напротив Сью. Следом за ними стоял мужчина в черном костюме, с галстуком и в лакированных туфлях. Всем своим видом он напоминал дворецкого: приглаженными волосами, манерой держаться, изучающим взглядом. Он шел неспешно, с чувством собственного достоинства. Подойдя к свободному трону, он заговорил хорошо поставленным баритоном: - Здравствуйте, дамы. Я Разумный Подход. Присматриваю за Идеей и Музой. Помогаю творцам сделать произведение логичным и соответствующим принятым нормам, - он поклонился и занял место возле своих воспитанниц. Близняшки перестали хихикать при виде мужчины и притихли, поджав губы. Следом вошел статный мужчина. Глаза его светились знанием и мудростью. Он был "великий, могучий, правдивый и свободный..." - Здравствуйте, я Русский Язык, - Муза, Идея и Разумный Подход встали и склонили головы. - Ваше Величество! Сью хмыкнули, не удостоив короля даже кивком. Многие из них впервые услышали о нём. Следом зашла строгая пожилая дама. Всем своим видом она напоминала завуча: во всем читалась официальность и дресс-код. - Леди Критика, - четко произнесла она. - Прошу всех занять свои места, - провозгласил Русский Язык, и все пятеро сели напротив "сказочных красавиц". - Дамы, - обратился к ним король, - мы собрали вас всех, чтобы сообщить вам следующую новость. Вас развелось слишком много на страницах фикбука, и мы решили выбрать из вас одну, самую соответствующую званию Мэри Сью, она останется, а остальных мы сократим за ненадобностью, ибо в стране кризис. В ряду Сью поднялось волнение. Девушки стали возмущенно переговариваться, но это давалось им тяжело не только из-за того, что Мэри не способны на негативные эмоции, кроме ненависти, злости, желания отомстить и жажды вселенской справедливости, но и потому, что многие недавно вставили ботокс, накачали губы и теперь не могли выражать эмоции мимически. Леди Критика достала из сумочки серебряное перо и постучала им о хрусталь кувшина. Своды зала огласил мелодичный звон. - Тише, дамы, их величество ещё не закончил! - строго проговорила она. - Благодарю, миледи, - кивнул женщине Русский. - Вы самые яркие представительницы своего вида из самых популярных фандомов. Сейчас каждая из вас поведает нам о себе, своей судьбе, способностях, а мы решим, которая из вас лучше впишется во все критерии идеальной Мэри Сью.