День, изменивший их жизнь

Шаг. И вот они в библиотеке Института Лос-Анжелеса. Большое, светлое помещение, окна выходят на океан. В кресле сидит молодой человек, лет девятнадцати, с темными, кудрявыми волосами. Кажется это Джулиан Блекторн. Юноша повернулся в сторону гостей и на его лице засияла улыбка. Он встал и направился в сторону гостей. — Я Джулиан Блекторн, — сказал юноша, протягивая руку Алеку. — А вы, наверное, Александр и Кларисса Лайтвуды… — Фэирчайлд, — поправила молодого человека Клэри. — Кларисса Фэирчайлд. — Конечно же. Прошу прощения. Позвольте проводить вас в ваши комнаты, — сказал юноша, забирая у Алека часть сумок. Все остальное время нефелимы шли молча. Клэри опустила дочь на пол и взяла ее за руку. Джесси внимательно разглядывала совершенно не знакомый, новый и от того более захватывающий коридор. — Это ваши комнаты, — сказал юноша, указывая на две противоположно расположенные двери. — Кухня пряма по коридору и налево. Располагайтесь и присоединяйтесь к нам. Скоро обед, — юноша улыбнулся, опустил свою ношу в одной из комнат и ушел в сторону кухни. — Ну что ж, — сказал Алек, — располагаемся. — Милая, — обратился он к дочери, — прошу тебя, будь умницей и не шали. Не позорь ни меня, ни маму. Если все будет хорошо, вечером сходим к океану, — сказал Лайтвуд и улыбнулся дочери. Он занес в ее комнату одну из сумок, а после вошел в противоположную, где уже во всю хозяйничала Клэри, раскладывая свои и его вещи в шкаф. Из их комнаты открывался чудесный вид на океан. Алек обнял «супругу» за талию и поцеловал в висок. Фэирчайлд улыбнулась и, повернувшись в кольце рук, поцеловала Лайтвуда. Но тут, как обычно, в комнату влетел демоненок. — Мама! Папа! Мы идем или нет? Я голодная, — протараторила Джесси, дергая мать за кофту, на что та лишь улыбнулась. — Да, Джесс, идем. Алек взял дочь за руку, и они в трём пошли в сторону кухни, по маршруту указанному Джулианом. Найти ее оказалось не сложно: громкий смех был слышан издалека. В двери показался взрослый мужчина, у него были темные кудрявые волосы, как и у Джулиана. Это был Эндрю Блекторн, глава Л-А Института. — Добрый день. Кларисса, Александр, — поприветствовал он молодежь, — а кто это прекрасное создание? — спросил нефелим присаживаясь на корточки перед Джесс. — Я Джессика Оливия Лайтвуд, — отчеканила малышка, — или просто Джесси. А вы кто? — Меня зовут Эндрю Блекторн, я глава этого Института, — подтвердил догадку Клэри мужчина. — А это мои дети, — он отошел в сторону, и молодые люди смогли увидеть находящихся внутри нефелимов. — Это Марк, Джулиан, Тибериус, Ливия, Друссила и Октавиан. Хелен сейчас нет дома, она в Идрисе. А это Эмма Карстэйрс. — Сказал мужчина, указывая на каждого. — Конклав прислал вас сюда, и как я понял из их письма, причину вам не сообщили? — Нет. Нам лишь велели явиться сюда незамедлительно. Обоим. Так же было сказано, что причину нам назовут здесь. — ответила Кларисса. — Дело в том, — начал Марк Блекторн, юноша со светлыми волосами и заостренными, как у Фейри, ушами, ровесник Клэри, — что недавно, на территории местной стаи случилось жестокое убийство. По словам оборотней, нападавших было двое. И судя по записям с камер видеонаблюдения соседнего, с местом убийство ресторанчика, это были Себастьян Моргенштерн и Джейс Эрендейл. Алек коснулся уже давно обесцветившейся руны парабатай и сказал почти шёпотом: — Этого не может быть. Они мертвы. Иззи убила Себастьяна, а Валентин Джейса. — Алек, я не знаю, правда ли это или нет, но мы должны это выяснить. Сейчас я отправлю Джесс обратно в Нью-Йорк, к твоей матери и Иззи, а мы с тобой останемся и выясним, они это были или нет. Вспомни Алек, — Клэри перешла на шепот, — их тела пропали, исчезли. А вдруг он все-таки жив?! — Хорошо, — только надо отправить Джесс в Нью-Йорк, — согласился в «супругой» Алек. Хотя, если это действительно Джейс, она ему уже не жена. И удерживать он ее не станет.

***

Джесс пробыла с родителями до вечера, они сходили к Океану, а вечером Клэр открыла портал и вошла с дочерью в него. POV Алек Эти пол дня мы провели как нормально, примитивная семья. Мы гуляли по пляжу, учили Джесси плавать. Но после ужина Клэри открыла портал и они с дочерью ушли. Я знал, что скоро моя «жена» вернётся, но я не знал, долго ли я еще смогу называть ее своей. Ведь если это действительно Джейс, она уйдет к нему. И я знаю точно, что не буду ее ревновать или пытаться вернуть. Они связаны, ангельская кровь в их венах сильнее всего. Попрощавшись с Блекторнами, я ушел в нашу комнату. Клер вернется утром, а это значит, что у меня есть ночь, что бы все хорошенечко обдумать. Прошло семь лет! Семь! Что с ним случилось? Где он был все это время? И правда ли это он? За ходом своих мыслей я не заметил, как заснул. Проснулся я от легкого поцелуя. Сначала на губах, потом на скуле, потом на шее, а потом снова на губах. — Вставай, соня! — зазвучал прямо над ухом такой знакомый и уже родной голос. Я открываю глаза и вижу Клэри. Она улыбается мне очень задорной и загадочной улыбкой. Она ложится мне на грудь, и я прижимаю ее одной рукой ближе к себе, а второй зарываюсь в ее огненно-рыжие волосы. На часах 12:00. На тумбочке лежит альбом. Я привычным движением руки хватаю графический дневник рыжей, и открываю на последнем рисунке. Это я и Джесси. Я чувствую, что Кларисса улыбается. Переворачиваю лист. Это я, в привычном для меня состоянии. Сижу за столом, в библиотеке и читаю очередное, ну очень важное письмо от Конклава. Теперь уже я улыбаюсь. Как я понял, я один из немногих людей, кому Клэри разрешала смотреть этот блокнот. На следующем рисунке Джесси и Мариза. Мама учит нашу дочь играть на рояле, они улыбаются, им это нравится. После смерти Макса и Джейса мама замкнулась в себе. Да еще и развод с отцом не лучшим образом отразился на ней. Но Джесси стала спасением для всех. Для меня, для Клэр и для мамы. Не успел я перевернуть лист, как Фэирчайлд уже забрала у меня свой дневник. — Давай вставать. У нас много работы, а я хотела еще потренироваться, — сказав это, Клэри встала с кровати и направилась в душ, но на ее лице уже не было той задорной улыбки. Она положила альбом на комод и зашла в ванную комнату. Дверь была плотно закрыта, и я решил все же взглянуть на следующий рисунок. Мне казалось, что я знаю, кого там увижу, но ошибся. Там были я и Клэри. Это было вчера, окно во всю стену с видом на океан, я обнимаю ее сзади за талию, и она улыбается. Я вернул блокнот на место и в это время дверь в душевую открылась. И только сейчас я заметил, что она не спала всю ночь и, возможно, плакала. Поцеловав свою «жену» в макушку, я зашел в ванную. POV Клэри Я поцеловала Алека и начертила руну портала. Взяв на руки Джесси и повесив на плечо ее сумку, я шагнула в портал. Мы оказались в нашей библиотеке. На нас смотрели две удивленные пары глаз. — Почему вы вернулись так рано? — спросила Мариза, — И где Александр? — Дорогая, беги к себе, — я поставила дочь на пол и поцеловала ее в макушку. Как только демоненок скрылся из виду, я продолжила, — нас вызвали не просто так. В Л-А был жестоко убит леконтроп. И, как утверждают местные нефелимы, основываясь на данных с камер видеонаблюдения, это были Джейс и Себастьян. Не знаю, на сколько это правда, но пока все не выяснится, мы с Алеком останемся там. — Что? — одновременно сказали Лайтвуды. Но дальше продолжила Изабель: — Этого не может быть. Их убили Клэри. Их убили более 7 лет назад. Это не могут быть они. Руна парабатай Алека стала серой. Это значит, что он мертв… — Я знаю это Изз, но это Джейс. И если есть хотя бы малюсенький шанс вернуть его, я это сделаю. — Пожалуй, я пойду к Джесси, — сказала Мариза и вышла из библиотеки. — А как же Алек? — спросила Изабель, тихо, почти шепотом. — А что Алек? — удивилась я, — Алек мой муж. И, кажется, нам пора узаконить эти отношения. У нас с ним прекрасная дочь. Но это Джейс. И я не могу его просто так бросить.

***

День закончился тихо. Сон ни шел, и я решила порисовать. Накинув кофту и прихватив свой альбом, я отправилась в оранжерею. Я поднялась в беседку по лестнице. Ах, сколько прошло лет, а я все вспоминаю тот поцелуй с Джейсом. Это был мой день рождения. Мы ели яблоко, и он подарил мне ведьмин огонь. Я тряхнула головой, что бы отогнать грустные мысли. Примостившись на верхней ступеньке, я начала рисовать. Карандаш сам путешествовал по странице блокнота, выводя замысловатые линии, силуэты. И вот уже на листке мы с Алеком. Это было утром, когда мы только прибыли в Л-А. И в этот момент, я окончательно поняла, что уже не смогу без моего «мужа». Закрыв глаза, я почувствовала спокойствие. И мне показалось, что я слышу рояль. И в этот момент карандаш снова начал свое путешествие. Теперь же на листке были Мариза и Джесси. Старшая Лайтвуд уже давно не улыбалась, на лице появились возрастные морщинки. И лишь последние год, когда все свое свободное время она стала проводить с Джесс, она снова заулыбалась. А вот Алек за это год перестал улыбаться. Он почти не вылезал из библиотеки, где разбирался с очередным бюрократическим новшеством, введенным Конклавом. Иногда нам казалось, что им там просто скучно. И снова карандаш начал двигаться по листу. Теперь уже это был Алек, в своем привычном состоянии. Оторвать его от работы может только Джесси. И перед глазами всплывает картинка, сегодняшние утро. Лайтвуд везет на плечах нашего демоненка, они смеются. А на листке тем временем уже появился этот сюжет. Вздохнув, я просмотрела нарисованные сегодня мною работы, и пошла в свою комнату. Как только моя голова коснулась подушки, я уснула.

***

Когда я проснулась, было уже около трех дня, а значит в Лос-Анжелесе сейчас полдень. Я быстро привела себя в порядок, забежала на кухню перекусить, и навела портал в нашу комнату в Л-А. Алек спал. Улыбнувшись, я подошла к своему мужу и поцеловала его. Сначала в губы, затем скулу, переместилась на шею и снова вернулась к губам. — Вставай, соня! — прошептала я ему возле самого уха. Я улыбнулась ему и легла на его грудь. Одной рукой он прижал меня к себе, другой зарылся в мои волосы. Это все так по-семейному, по-домашнему. Алек потянулся за моим альбомам и стал рассматривать работы одну за одной. Они с Джесси, он, Мариза и Джесс у рояля. Но мне, вдруг, так странно стало, как он отреагирует на нас. Я почти не рисовала нас. Я даже не настояла на свадьбе, скорее даже всячески от нее отказывалась, я до сих пор использую фамилию матери. Почему? Сама не знаю. — Давай вставать. У нас много работы, а я хотела еще потренироваться, — сказала я. Положив альбом на комод, я продефилировала в ванную. Но стоило мне закрыть за собой дверь и включить воды, как я почувствовала неприятный привкус в горле. А потом меня вырвало. И такое было уже не в первый раз. Я достала стило из заднего кармана джинс и, закрыв глаза, представила себе руну тест. Стило плавными движениями, обжигая кожу, двигалось по запястью. Я уже использовала эту руну. Лет шесть назад. Тест оказался положительным. А это значит, что скоро нас с Алеком ждет пополнение. И это значит, что пора все-таки намекнуть ему на свадьбу. Ополоснув холодной водой лицо, я вышла из ванной. Руна уже исчезла, и я спокойно прошла мимо мужа. Но у этой руны есть один побочный эффект: под глазами появляются мишки и глаза слегка припухают. Но это не на долго: через минут 15 все пройдет. Дверь за Алеком закрылась, и я решила переодеться для тренировки. Давно этим не занималась. Вылазки с Изабель — это здорово, но форму терять нельзя. Я надела свободные черные бриджи и свободную майку. Из душа Лайтвуд вышел уже в форме и мы двинулись в сторону тренировочного зала.