Часть 1. Оазис
18 августа 2017 г., 01:41
Глава 2. Тёмная лошадка
«Лагуна» — это место, отличное от тех, в которые мы ходим с Анкой обычно. Тихая и светлая кофейня с восхитительными голубыми шторами на панорамных окнах, прозрачные столы и плетёные кресла. И, конечно же, умопомрачающий кофе из свежеобжаренного зерна. Стоит переступить порог заведения, как ты оказываешься в каком-то другом мире, полном горячих мальчиков, пляжного песка и палящего солнца. Словом, кофейня полностью оправдывает своё название. Я сидела за угловым столом и изучала меню. От огромного ассортимента кофе глаза разбегались, и невозможно было сосредоточиться на чём-то одном. «Ароматный мокко», «Капучино с бесподобной воздушной пенкой», «Раф со свежими сливками»… Создавалось впечатление, что меню составлял бариста, перечитавший сопливых женских книжонок. Всего этого разнообразия мне сейчас не хотелось. Неплохую я кашу заварила, конечно. С одной стороны — Артём. Набитый дурень, прилетевший спасать свою принцессу и выставленный лохом ею же. С другой стороны — Марина. Светловолосая беда на ножках с тёмным прошлым и совершенно необъяснимым поведением. И, наконец, с третьей стороны — Анка. Фурия, уничтожившая мою добычу, одним своим действием разрушившая все наши планы. И в центре всего этого я. Даже не знаю, как себя охарактеризовать-то… Напыщенная дура, уверенная в своей правоте и исключительности? Но такая характеристика мне не очень по душе. Будем считать, что я по вине судьбы оказалась в невыгодном положении. Взгляд скользил по меню, не находя строки, за которую можно было зацепиться. Секундная стрелка на часах мерно тикала, перескакивая с деления на деление почти в такт с биением сердца. Из раздумий меня вырвал внезапный телефонный звонок. Я уже ожидала услышать Анкин голос и её речь о том, что она опаздывает. Но на экране высветился незнакомый номер. Я не из тех, кто станет игнорировать номера, не записанные в телефоне, и уже подготовилась слушать любой голосовой спам. — Да? — с поддельным интересом отозвалась я. — Жанна? Привет, — раздался тихий голос на том конце трубки, и я мигом узнала его. Это была Марина. — Откуда у тебя мой номер? — без лишних приветствий поинтересовалась я у собеседника. — У меня могло быть несколько источников, но признаю сразу: взяла у Артёма. Марина выдохнула в трубку так, что я даже немного отвела телефон от уха. — Я хотела поинтересоваться, всё ли в порядке. На том собрании ты выглядела напугано… Надо же, какая забота. Я беззвучно усмехнулась. Самое время раскрыть хотя бы одну карту из её руки. — Кстати о собрании. Зачем ты сказала, что Артём бил тебя? Ты же не потеряла память на самом деле, — с сухой, может, даже грубоватой интонацией задала я свой вопрос. — Не потеряла, — признала она. — Но Артёму ничего не будет, а тебе могло быть. — Ты могла сдать Анку, — парировала я с напором, чтобы она призналась во всех своих замыслах. — Она в любом случае твоя подруга. Это было бы невыг… — на другой стороне провода послышались помехи и суета. — Прости, мой пёс уронил телефон. Я сказала, что это было бы неправильно. — Мы поругались с Калашниковой, — без какой-либо тени сожаления или раскаяния поведала я. — Мне всё равно, сдала бы ты её или нет. — Это неправда, — ответила Марина. — Почему ты сказала, что Артёму ничего не будет? — Артём тюфяк, — сказала Марина. — Максимум, что с ним смогут сделать — поставить на учёт. Но… Вряд ли тебе кто-то поверил. Зато все сделали вид, что прислушались к твоему мнению. — Почему? — искренне удивилась я. — Раньше, чем тебя, на собрание пригласили меня и Артёма. Мы замолчали в неком ожидании ответа друг от друга. Светская беседа больше напоминала игру в «кошки-мышки». И я не могла на данный момент сказать точно, кто из нас кто. — Ты умнее, чем я думала, — я бросила эту фразу без эмоций. Я не знала, могла ли я ответить больше. Мне хотелось скорее поставить точку в этом разговоре. С каждым мгновением, с каждой сказанной фразой становилось всё неприятнее. Надо мной словно навис едкий липкий дым, облепляющий со всех сторон тело. Дым, напоминавший угрозу. И, к сожалению, пока что я не могла понять, какую. В дверях, подобно роялю в кустах из дешевых детективных романов, показалась рыжая копна волос. Она будто бы была призвана высшими силами, чтобы избавить меня от неприятного звонка. Если до этого я была настроена с подругой на сухое выяснение отношений, то теперь Анка являлась оазисом в засушливой пустыне отчаяния. — Капучино с корицей и раф с лавандой за тот столик, пожалуйста, — Анка сделала заказ у бармена и направилась ко мне. В этот момент без какого-либо прощания в телефоне раздались короткие гудки. — С кем беседовала? — громко и с напором спросила Анка, ещё даже не присев в кресло. Я вжалась в плетёный узор под седалищем, и над моей головой, словно в передаче «Кто хочет стать миллионером?», высветились четыре варианта: с Мариной, с Артёмом, с Антошей, с Гейшей. «Помощь зала, пожалуйста», — взмолилась я в своей голове. — Ты меня пригласила и теперь сознательно игнорируешь? — Анка склонила голову набок, и её пушистая кудрявая чёлка закрыла ей глаза. — Чёрт, моя минута на раздумия уже вышла? — я натянуто хихикнула и затем, как ни в чём не бывало, продолжила: — Антон волновался, всё ли в порядке. У нас дома произошла неприятная ситуация… — А, это… — Анка не стала искать подвоха в моих словах. — Вся школа гудит, что красавчик, тихоня и бывший парень Жанны избивает своих девушек. — И что, никто не встал на его защиту? — удивилась я. При этом из глубины души поднялось моё первое за долгое время маленькое ликование. Артём наказан. Слухами, сплетнями. Наказан. План работает. Анка то ли кашлянула, то ли издала смешок. В общем, нарочито создала паузу между репликами. — Ну, как тебе сказать… Встал, — утвердительно кивнула Анка, а затем, пожевав губы, добавила: — Я. — Ты? — я сморщила нос. Что за бред? — Я всем говорила, что такие лавры славы не отдам Артёму. И на самом деле его новую овцу… Извини, просто овцу, избила я. Но, сука! — Анка хлопнула ладонью по стеклянному столу, и пара человек с соседнего столика невольно обернулись. Я кивнула им, дав понять, что всё хорошо. — Мне никто не поверил! Представляешь? Никто! У меня в ушах зазвенело от хрустального хохота Анки. — В общем, — сквозь смешки и давку продолжила Анка, — спасибо, что убедила их. Но, блядь! Почему? Я опустила глаза на внезапно материализовавшийся кофе. Раф с лавандой. Мой любимый. — Возможно, ты сейчас разозлишься, но это не моя заслуга. — Да ладно? Этой, что ли? — Этой, — я согласилась. И затем всё же решила поделиться своими мыслями: — мне кажется, она не такая, как мы о ней думаем… Я не успела закончить, как подруга вклинилась с язвительным замечанием по поводу моей фразы: — Ой-ой-ой, неужели ты действительно прониклась жалостью к ней? Мда, мда, мда, я надеялась, ты захочешь извиниться за то, что бросила меня тогда, а ведь я не просто так побила её, если бы ты знала, если бы ты знала за что я это сделала, ты бы бросила эту простушку в том же баре, а не потащила бы её к себе, господи, хоть я и не верующая, но ты вообще не представляешь, что тогда произошло, ты даже не знаешь… Нескончаемый поток откровения Анки, полный праведного гнева, казалось было невозможно остановить. Я будто бы исподтишка отхлебнула кофе и продолжила смотреть на подругу не дрогнув. Ноздри Анки раздулись до размеров буйволиных, а глаза налились кровью. —…Ты даже не знаешь, какая она стерва, — закончила она свою тираду, и вмиг наши взгляды встретились и по ощущениям нас одновременно ударила молния. — Именно это я и имела ввиду, — я потёрла свои плечи, пытаясь прогнать и без того не ощутимый холод. — Что тогда произошло? — О, теперь тебе интересно? — насупилась Анка. — Теперь не скажу! И она принялась пить подстывший капучино как ни в чём не бывало, оставив меня в недоумении. Я молчала, ожидая, когда её подтрунивание кончится, и я смогу послушать эту увлекательную историю. — Мне кажется, она издевается надо мной, — сквозь зубы сказала я, вспоминая события последних дней. Анка в этот момент как раз хлебала кофе, затем она мгновенно перевела взгляд на меня, и вдруг поток горячего сладкого напитка выплеснулся из её рта мне на… Нет, вопреки моим ожиданиям, подруга спокойно отставила чашку и таким же сверлящим, как и ранее, как и всегда, взглядом, смотрела на меня. — Ты ожидаешь услышать, что я шучу? — с некоторой неловкостью спросила я, вновь поёжившись. Я чувствовала себя неуютно. Раф с лавандой до сих пор остался нетронутым. Я перевела взгляд на чашку с фирменным узором «Лагуны». Аккуратными чёрными линиями были схематично нарисованы пляж и море с мягкими волнами, они соединялись всего какими-то тремя штрихами, но чувствовалась рука профессионала-каллиграфа. Рядом с пляжем располагалась пальма с остроконечными листьями, под которыми вырисовывался чёрный кружок-кокос. Напоминавший всего лишь маленький скетч, логотип подстёгивал воображение, и вот я уже представляла за пальмой волейбольную сетку и яркое палящее солнце. Так странно, но я совсем забыла, что лето будет совсем скоро. Осталась какая-то одна весна и экзамены, и моей школьной жизни придёт конец. Антоша предлагал поехать в горячую Испанию на лето, но тогда я не стала думать об этом. Теперь же я смотрела на маленький каллиграфический пляж «Лагуны», и мне хочется быть где угодно, только не здесь. — Зависла? — я отдёрнула голову от чашки в сторону Анки. Подруга даже не пошевелилась, пока я уносилась всё дальше от Москвы в своих мыслях. Теперь же её холодный взгляд вновь сверлил меня и каждой секундой, как разрядом электрошокера, напоминал о моей плачевной ситуации. Вся радость от мести Артёму улетучилась сразу после гудков в телефоне. Я коротко кивнула Ане, отвечая на её вопрос. — Ань… Я серьёзно, что-то не так. — Ты какая-то сама не своя, — вздохнула Анка, отставила чашку от допитого капучино в сторону и посмотрела на мой кофе, от которого даже пар перестал исходить, — даже кофе не пьёшь. А ведь твой… — Мой любимый, да, — нервно ответила я. Мне не нравилось то, что Аня тянула рога за кота, и я как бы поторапливая её, специально сделала глоток рафа и потом посмотрела на подругу, обозначая без лишних слов: «Вот! Ты довольна?». — Ладно-ладно, спокойнее, — Анка опустила голову, и кучерявые волосы закрыли её черные глаза. — Дело было так.***
— Ты, наверное, первый раз в подобном месте? — с неприкрытым издевательством Анка допрашивала Марину под шум колонок, параллельно следя взглядом, как тонкие каблучки моих туфель цокают в сторону туалета. — Ну, я… — Марина смутилась и уставилась в стакан с налитым специально для неё пивом. — Пузырьки у этой светлой дряни интереснее нашего разговора, м? — Анка не отставала и продолжила агрессию. Притом, «светлая дрянь» вылетело из её губ с таким ядом, будто бы имелось ввиду совсем не пиво. — Просто… — Марина вздохнула, устало прикрыв глаза. В тот момент её телефон выдал короткую трель, и девушка потянулась к свой небольшой сумочке. — Одну секунду. Анка убавила объём бокала на один глоток, наблюдая манипуляции Марины. Та совсем легонько рукой откинула длинные прямые волосы за плечи и прищурилась от внезапно яркого света экрана телефона. Музыка долбила по ушам и отдавалась в голове вперемешку с шумом голосов и криками пьяниц по сторонам. — Куда лезешь, дебил! — откуда-то из-за спины громко пробасил мужик, и вмиг раздался звон битого стекла. — Ну ёб твою мать, четыреста рублей, Митя! — А хули Митя-то?! — подтянулся к гомону несогласный мужик, которого, по всей видимости, обвинили в разбитом бокале. — Я, что ли, расхуярил? Ты тут руками машешь активнее всех, мельница, бля! Анка невольно обернулась на столик с буйными пациентами, не выпуская из рук свой бокал. При этом она тайком наблюдала за Мариной, ожидая момента, чем её ещё можно было зацепить. Мужики громко спорили, кто же на самом деле причастен к смерти бокала и кому платить за «прайс битой посуды». А тем временем, трели телефона Марины не утихали, сигнализируя о присланных сообщениях. К компании пьяниц уже со всех ног бежал официант, и Аня вмиг потеряла интерес к данному спору. Она резко повернулась опять к Марине и с интересом в глазах внезапным, как нападение сокола, движением выхватила телефон из её тонких пальцев. — Что там пишут? Можно я почитаю? — Анка быстро и ехидно протараторила, не сводя взгляд с Марины и отведя руку в сторону, чтобы та его не смогла достать. В Марининых чистых голубых глазах отразился неприкрытый страх, и возникло ощущение, что девушка вот-вот заплачет. — Прошу, верни, там мама, — это была самая длинная фраза, сказанная Мариной за этот вечер. — Ты серьёзно? — Анка с надменным тоном, прямо глядя Марине в глаза, едва сдерживала смех. — «Верни, там мама», а-ха-ха-ха-ха! Анка не смогла терпеть и рассмеялась своей фирменной соловьиной трелью, и даже откинулась назад, едва не упав. Она смеялась раскатисто, закрыв глаза и обхватив живот. Вся ситуация её дико веселила, и уже не шло никакой речи о первоначальном плане Жанны. Затем, продолжая смеяться, Анка не заметила, как чьи-то тонкие пальцы вцепились в её ляшку, а Марина вдруг напыщенно и злобно выплюнула: — Верни, сука! — а затем подалась вперёд, к Ане, и схватила её за руку, дёргая на себя. Анка, явно такого не ожидая, подалась на движение Марины, и телефон успешно полетел той за спину, но Аня успела выхватить с экрана последнее сообщение собеседника: «А деньги у них есть?» Дальше телефон с шумом разбился о кафельный пол, обе девушки внезапно замерли, осознавая случившееся. — Я сука, значит? — и Аня, воспользовавшись ослабленной от неожиданности хваткой Марины, повалила её на пол.***
— Дальше ты видела, — спокойно закончила рассказ Аня, и я уставилась на неё. — Я должна поверить, что так всё и было? И она сама напала? — я вздохнула. Да, некоторые личности, которых травили в школе, действительно съезжали с катушек и не видели барьеров, нападая на всех, кто покусился на их личное пространство. Но разве по Марине можно было сказать, что она сделала бы тоже самое? — Звучит как бред. Аня вздохнула и пожала плечами. — Я рассказала всё до единой детали. Надеюсь, теперь ты извинишься передо мной? Я замолчала. Пока Аня вела рассказ, мы давно выпили кофе, и теперь совершенно нечем было занять руки. Я принялась вертеть в ладонях пустую чашку. — Прости за то, что бросила тебя тогда, — я сдалась. Аня тут же учтиво улыбнулась, выхватила у меня чашку из ладони и вместо неё вложила свою руку. Затем она бодро тряхнула кистью, сымитировав рукопожатие. — Я рада, что мы помирились! — в голосе Анки чувствовалось облегчение. Я улыбнулась краешком губ, но теперь мои мысли были затуманены ещё больше. Событие было лишено необыкновенности, но всё же какая-то одна деталь терзала меня и колола мой разум изнутри. Меня очень смущали слова про деньги, смс, о которой Анка упомянула вскользь в своей версии истории. Я попыталась как-то связать событие с дракой, излечением, собранием и телефонным звонком Марины, но вместо того, чтобы распутывать тайну, я ещё больше погружалась в пучину какой-то неприятной для меня аферы.
