Жанна Львиное Сердце

      Понедельник — день тяжелый.       На уроке я ловила на себе косые взгляды, и, в первую очередь, от Анки. Моя лучшая подруга, завидев меня на горизонте, сразу же пересела к какой-то чмошнице. Не сказала бы, что мне это понравилось, но ее идиотская самонадеянность меня веселила. Да меня вообще все в этот день веселило.       Остаток той жуткой ночи я провела в компании Марины. Мы пили и рассказывали друг о друге, не углубляясь в детали. Точнее, Марина рассказала мне почти все о своем прошлом. А вот я ей — по-минимуму.       Так я узнала, что Марина с мамой приехали из Красноярска. Их главу семьи посадили за изнасилование. На шестнадцать лет, между прочим. Марина раскрыла все как на духу: то, что отец не только зажимал маленьких девочек в конспиративной квартире, да еще и к самой Марине приставал! У блондинки на всю жизнь осталась травма, боится она мужчин старше сорока. А Артем был единственным за все годы, кто ей приглянулся.       Оказалось даже, что Марина и не знала о том, что у него есть я. Тот сразу же начал ухаживать за блондинкой. Дарил ей цветы, стерег у дома. Ну, Марина, как недалекая дурочка, сразу и прыгнула к Теме в объятия. Решила, что начнет новую жизнь.       Я спокойно собирала о ней информацию под бутылочку рома, а ближе к утру мы легли спать. Я не думала о понедельнике.       Но он все-таки наступил.       Уже с утра преподавательский состав всполошился: в какие же приключения успела попасть новенькая?       А после второго урока вызвали и меня.       Конечно, в этой же школе никто, кроме меня, не мог этого сделать!       Хотя в целом, я ожидала такого исхода событий. Даже больше скажу: я к нему подготовилась.

***

      — Айвазовская, не тяни.       Меня сверлили взглядом шесть пар глаз. Непосредственно директор, инспектор по делам несовершеннолетних, классный руководитель Марины, а также и мой, мама Марины и сама девушка.       Побыстрее признаться в содеянном меня просила моя классная. По ее мнению, у меня было больше всех мотивов это сделать, а уж помня мой характер. Что ж, она права. Но не сегодня.       — Да я не делала этого, — ответив классной, я нахмурилась.       — Не думай, что тебя папа отмажет, — безапелляционно отрезал инспектор.       А потом они загалдели на перебой:       — Да все знают, какая ты.       — Просто признайся.       — Неужели не стыдно бить беззащитных?       — Она только к нам поступила.       — Проявила бы терпение!       — Как не стыдно!       — Ой, да она всю жизнь такая.       — Какой злой поступок.       У меня уже голова закипела. Вот что-что, а сейчас правда на моей стороне: я действительно не виновата. Кошелкам нифига не доказать, они распалятся еще больше.       — Жанна, значит так, — прервал общее возмущение директор.       Я подняла на него глаза и устало-раздраженно выдохнула. Мне было совсем неинтересно его слушать. Сейчас он поставит мне ультиматум и будет собой гордиться. Ах да, еще погладит по головке за то, какая я нехорошая девочка.       — Ты исключена.       Тишина.       Я слышала, как бьется мое сердце. Слышала, как шуршит жук на цветке в горшке. На секунду я даже почувствовала, как гильотина опускается мне на шею. И да, эти глаза.       Едкие, злорадствующие глаза моей классной. Боже, угомоните ее кто-нибудь, а то сейчас пустит слюну!       О, а эта ухмылка инспектора. По ее глазам читалось уверенное: "наконец-то!".       Облегчение во взгляде у классной Марины и вскинутые брови ее мамы.       Ну а у самой девушки в глазах читался... ужас. Все это время она молчала, боясь перебивать кого-либо. Наконец, я очнулась.       —Ояна не виновата! — выкрикнули мы вместе с Мариной, отчаянно и испуганно.       Внезапно. Я покосилась на нее. Уж могла бы и не поддерживать, слишком чести много. Повернувшись к директору, я стала доставать свои козыри из карманов.       — Я вообще приютила ее, — сморщив лоб, я махнула рукой в сторону Марины. — У меня же мама врач! Привела ее к себе в дом, выхаживала все выходные...       Мой голос задрожал, и я опустила голову.       — Это было ужасно. В тот день, — я начала свой рассказ трагическим голосом, — я отдыхала с Аней в кафе. Мы решили прогуляться, и я предложила пройти мимо дома Темы. Ну, знаете, воспоминания...       Я всхлипнула и искоса посмотрела на Марину. Она уже выпучила глаза, но на нее никто не обращал внимания. Моя рука, что лежала на коленке, едва сложилась в кулак. Удивление блондинки нарастало, но она хотя бы не выступала.       — В общем, мы шли мимо его дома, как тут... Я увидела, как он ее... — я резко вздохнула и потерла свои плечи. — Жутко вспоминать. Мы с Аней бросились на помощь. Точнее, — я поправилась. Еще буду этой предательнице честь оказывать, как же. — я кинулась к ней. Может, я и хотела отомстить, но тут я увидела в Марине себя! Понимаете, он тоже меня бил!       Я заплакала.       Все ахнули, услышав мою пронзительную сердце историю.       — Почему ты не сказала? — спросил директор у Марины.       — Ну, я... — Марина замялась. Мне кажется, врать вообще было не в ее духе.       Хочешь мне помочь, красавица? Тогда не сдавай меня во лжи.       Я продолжала плакать, прислушиваясь к Марине.       — Я не очень помню, что произошло. Мне стало плохо, — оправдывалась Марина. — Я же вам это рассказывала. Я вообще не помню тот вечер.       Она говорила на полном серьезе. Действительно не помнит?       — Постарайся вспомнить, это очень важно для следствия, — подбадривала Марину инспектор.       Надо же, следователи, блин. Из меня вырвался смешок, который я успешно замаскировала хныканьем. Недаром говорят, что иногда непонятно, плачет человек или смеется.       — Я правда не помню, — грустно сказала Марина. — Но Жанна забрала меня к себе. Я не думаю, что она это сделала.       Ура! Как же все удачно сложилось! Моментом я начала успокаиваться и вытирать глаза от слез.       — Я выхаживала Марину, — я продолжила с новыми силами и полезла в карман за телефоном. — Но потом этот урод ворвался к нам в дом!       — Он Жанну ударил! — излишне восторженно поддержала меня девушка.       Почему она меня защищает? Даже если она ничего не помнит, то почему встает на мою сторону? У них с Артемом разве не любовь до гроба?       — У меня записи есть, послушайте! — я достала телефон так, как человек-паук выкидывает свою паутину. Уверенным пафосным движением, я включила запись.       — "...мне кажется, наш директор — пидор..." — голосом Анки завещал телефон.       Блять. Я быстро переключила дорожку.       Иногда мы с Анкой записывали детективные истории. Там мы собирали сплетни и вели расследования. Для большей достоверности записывали свои фразы на телефон.       Так мы "разоблачили" полшколы (ну надо же было как-то обеспечивать себя сплетнями). Например то, что Вовка-отличник дружит с пятиклассницами (как не стыдно!), или то, что наша класснуха реально по вечерам смотрит мелодрамы и упивается слезами.       Вот вспомнился про нее случай забавный. Мы сидели контрольную писали на уроке, а она сидела все всхлипывала что-то. Я к ней под шумок подхожу, типа вопрос задать.

***

      — Марина Викторовна... — я подошла к ней за спину, но она как будто не обратила на меня внимания.       Не теряя ни минуты, я стала выглядывать, что же такого происходит на ее допотопном компе.       Кто бы мог подумать! Она сидела, читала отрывок из какого-то фанфика про мужиков!       Взрослая, блять, баба!       Я ухватила всего две строчки, что-то вроде: "Извини, Мэтт, я не люблю тебя больше. Нам надо расстаться".       Мне было безумно смешно. Я разлилась хохотом по всему классу, а доселе сосредоточенные ребята подняли на меня недоумевающие глаза.       — Они потом снова будут вместе! — у меня уже проступили слезы на глазах, я согнулась, державшись за живот.       Ребята были ошеломлены, но молчали. Я продолжала свой хохот:       — Может вам еще ссылок накидать?       Тут училка очнулась и посмотрела на меня с таким негодованием, что мне вмиг стало страшно.       — Айвазовская, пошла вон, — рассержено сказала она. — Два за контрольную.       Я вышла без лишних слов. Сразу же после урока поведала им это очень занимательное и яркое наблюдение.       Остаток месяца наш класс ржал, как угашенный, а классная приобрела за спиной кличку "Гейша".

***

      Я откашлялась. Не обращая внимания на эту оплошность, я снова включила запись.       — "..а ты всех девушек бьешь... это по твоей вине...", — заговорил мой компромат. — "...теперь придется мазаться кремами... больше ты нас не тронешь..."       — Я думаю, этого достаточно, — я убрала телефон в карман. — Хорошо, что мой брат проснулся. Я ни в коем случае не отдала бы Марину в руки этого изверга.       — Мда, патовая ситуация, — пробормотал директор.       — Я не верю в эту чушь, — покачала головой Гейша. — Диктофон не доказательство.       — Почему бы нам не пригласить Артема для выяснения обстоятельств? — заметила инспектор.       Я напряглась. Если они его позовут, может все пойти немного не так, как мне хочется.       — Он же все равно отмазываться будет, — неуверенно произнесла я.       — Но он же спокойный парень, никого в жизни не трогал, а тут... — растерялся директор.       — Да вы плохо его знаете! — я гневно вскочила с кресла. — Это он в школе себя так ведет! На деле же — ходячий...       — Монстр, — закончила Марина. — Я вспомнила. Я действительно выходила на улицу, хотела пойти к себе домой. Артем выбежал, просил никуда не идти, — Она говорила несмело, словно сомневаясь в своих словах. — В общем, выбежал за мной. А дальше провал.       Что-то здесь не так... Ведет себя как испуганная овечка.       Эта милая красотка (хотя сейчас ее таковой трудно назвать из-за заплывшего глаза и распухшей губы) должна была защищать Артема. Я должна была показать запись и уйти, а затем рассказать своему бывшему, как я над ним успешно поиздевалась.       Марина поддерживает меня. Где же вечная любовь?       — Извините, я ненадолго, — безразлично сказала я и вышла за дверь.       Кто же такая Марина?       В голове не могли уложиться, казалось бы, простые вещи.       Я вспоминала по очереди мое знакомство с ней.       В коридоре. Она не просто так подошла к Артему. Она видела меня и его. Эта нежная забота. Принесла телефончик. Добилась поцелуя.       "Шлюха". Нет, я клянусь, она хотела сказать мне именно это! Я как сегодня помню ее злорадный взгляд!       Зачем она пошла в бар? Она наверняка знала, кто я. Артем сто процентов заливал Марине в уши, какая я стерва и мразь и как же классно, что он меня бросил. Ей разве инстинкт самосохранения не сказал, что не надо переться к своим потенциальным врагам?       "Выпить хочешь?", "Не отказалась бы". О да, как же она опрокинула этот глоток вискаря. А нет, там коньяк был. Неважно. О, я же прекрасно помню ее непорочный взгляд и то, что она только с мамой на праздник глоток шампуня сделала. Как же она смаковала ром ночью, не стесняясь рассказывать о прошлом. И в этот же вечер она так пронзительно смеялась от моей шутки про Тему...       И сейчас, не раздумывая, сдала его.       Голова пошла кругом. Здесь что-то не так.

***

      Меня одолевало любопытство. В первую очередь нужно узнать у Анки, за что же она побила Марину. Теперь причина казалось мне не мелочной. Возможно, подруге довелось увидеть то, чего не заметила я. А я, дура, даже не захотела ее слушать.       Я набрала смс. "Нам нужно увидеться и поговорить". Для начала достаточно, хотя подозреваю, что...       "Иди на хуй". Да, именно это и подозревала. Анка хоть когда-то стеснялась в выражениях? Но ничего.       "Грубо. У меня есть для тебя информация". Возможно, это ее заинтересует?       "Че надо-то?". Вполне в ее духе. Остался последний штрих.       "Сегодня в семь в "Лагуне". Жду".       Ответ не пришел, но Анка никогда не отвечала на такое. Я уверена, что она придет.       Не хотелось бы перед ней извиняться, но... Она же моя подруга, верно? Зря я на нее обозлилась. В конце концов, это же Калашникова. Ее вспыльчивости и напыщенности можно позавидовать.

Конец первой главы