Сгусток под рёбрами

Время клонилось к вечеру, Папайрус всё это время просидел в своей комнате, обдумывая произошедшее и до сих пор происходящее. Ребёнок стал для него внезапной, неожиданной проблемой, очередным уязвимым местом, как и ленивый слабый Санс. Но эта проблема так же заставляла душу теплеть и приятно сжиматься от одного её вида. Нужно было что-то делать, придумать, как защитить дитя. От этих мыслей череп высокого чуть ли не затрещал, и он, тяжело вздохнув, упал лицом на кровать и решил переключиться на другую мозгодробящую проблему. Ребёнок при родах не кричал. Это значит, что ребёнок рождается больным, слабым, или совсем мёртвым. То, что ребёнок жив, уже хорошо. Но его странный вид... Это наверняка не единственная неожиданность, которая ждёт их. Папайрус встал, вышел из комнаты и спустился вниз, где на диване снова спал его брат. Вытащив младенца из объятий костяной мамочки, высокий стал рассматривать его, как некоторое время назад рассматривал Санс. Вот только Капитан Королевской Гвардии, как знаток, задержался взглядом на душе монстрёнка. Красная. РЕШИМОСТЬ. Он снял перчатку и острой фалангой пальца коснулся души, едва помещающейся в рёбрах малыша. По костям младшего, словно электрический разряд, прошёлся красный огонёк. Ребёнок проснулся и заплакал от внезапного и нежелательного контакта с внешним миром. Папайрус наполнился РЕШИМОСТЬЮ и в то же мгновение отдёрнул руку от пульсирующей красной души. - Тшш... - решительный скелет, вместо того, чтобы растеряться, стал баюкать своё дитя. Суровое лицо медленно приняло более мягкое выражение, малыш успокоился. Белые зрачки в его глазницах расширились, и он с весёлым "Гу!" поднял ручки к лицу своего папаши. Папайрус наклонился и, улыбаясь, зажмурился, когда маленькие ручки коснулись его лица, малыш неумело стал сжимать пальчики, стараясь ухватиться за что-нибудь, но на гладком черепе ухватиться было не за что. - Вы такие милые, - Санс лежал на одном боку, спрятав одну руку под подушку, и наблюдал за младшим братом. Когда тот его заметил, высокий слабо покраснел и выпрямился, заставив малыша издать обиженный непонятный звук. - И давно ты проснулся, мудло? - огрызнулся Папайрус, машинально продолжая немного качать на руках младенца. - Я и не засыпал, - усмехнулся низкий, - Не раскачивай так, его вырвет, - Папс резко замер и снова уставился на малыша. Он бесцельно двигал ручками и ножками, белыми зрачками оглядывая высокого, как шкаф, скелета, немного приоткрыв ротик с крохотными зубками, - Ну что, как будем звать это маленькое существо? - вопрос старшего озадачил Папса. Санс сел, накинув одеяло на плечи. - А оно вообще какого пола? - младший нахмурился и, взяв ребёнка подмышки, на вытянутых руках стал осматривать его. Низкий, закутавшись в одеяло, встал и направился наверх, - Эй! Ты, ёб тебя, куда!? - Сейчас, блять, вернусь, - бросил в ответ скелет, хлопая дверью своей комнаты. Оставшийся один на один с ребёнком Папайрус растерял всю РЕШИМОСТЬ и озадаченно посмотрел на дитя. Он(или она?) дёргал своими конечностями, пытаясь выбраться и показать, что ему не удобно. Скелет посадил ребёнка на диван. Малыш тут же потерял равновесие, утягиваемый головой вниз, он упал лбом на мягкий зелёный матрас. Папс перевернул дитя на спину и сел рядом с ним. Он подвесил свою оголённую ладонь над его лицом и передёрнул пальцами, малышу понравилась эта импровизированная игрушка и он схватился ручками за один из пальцев, потянул на себя и засунул в рот. Папайрус хотел отдёрнуть руку, но что-то остановило его. Покусываемые мальцом фаланги уже немного посинели, он сделал особенно сильный укус и оставил небольшую ранку. Новоиспечённый папаша сжал зубы. - И кто это здесь "ёбанный мазохист", - рассмеялся появившийся из ниоткуда Санс. Он оделся в привычную красную футболку, чёрные шорты с горчично-жёлтыми полосками, на его шее был такой родной шипастый ошейник. В руках у него была какая-то книга. - Что это за хрень? - Папайрус взял книгу в руки, пододвинув ребёнка поближе к себе, освобождая место на диване для братца. - На первое время эта хрень пригодится, - низкий открыл книгу в руках младшего и стал сам занимать ребёнка тем же способом. В книге сначала были описания, как монстры беременеют, как ведут себя в период беременности, как рожают, а после всех этих мерзких подробностей, которые заставили Папайруса скрючить брезгливую рожу и откинуть книгу в сторону, а потом с ругательствами на ржущего от души Санса поднять её, шли описания того, как мать заботится о родившемся ребёнке. Такие своеобразные инструкции. Пробежавшись по тексту, младший глянул на дитя, лежащее рядом, вздохнул, взял его на руки и вручил старшему брату. На вопросительный взгляд, он указал на одно из предложений в тексте: "Ребёнку нужно больше находиться с мамой." Санс усмехнулся. - Ты теперь у нас "заботливый папочка", а, босс? - Заткнись, - высокий уткнулся в книгу и продолжил чтение, изредка поглядывая на сюсюкающегося с малышом скелета, - Его помыть надо и запеленать, - он встал, сделал два шага и замер. Великий Папайрус, капитан Королевской Гвардии не знал, что делать. Как заботиться о ребёнке, как его растить, пеленать, ухаживать. Он сам не заметил, как колени его подкосились, и тело упало на пол. - Босс! - низкий уложил малыша на диван и кинулся к своему брату, - Пиздец. Ты это чего? - он подхватил его под руку и помог подняться. Младшего трясло. Повинуясь внезапному инстинкту, Санс полез руками под его боевое тело, лаская мощные рёбра, иногда царапая их. Папайрус поддался ласкам, его дыхание выровнялось, но он отстранил от себя старшего. - Животное, - прорычал он с привычной ему мягкой ненавистью к ленивому братцу. - Смотри, пеленать я более-менее умею, - пропустил мимо ушных отверстий замечание Папса низкий скелет. - Откуда, блять!? - узкие глазницы немного расширились в удивлении. - Ты же был мелким пиздюком, забыл? - усмехнулся старший, приобнимая братца за позвоночник, - Кое-что, но я помню. Надо только эти ёбанные пелёнки где-нибудь достать. А вот мыть... - Уже поздно, я хотел в душ идти, но о тебе, блядь, вспомнил, - Папайрус обернулся на уже уснувшего малыша, - Такой же ленивый мешок костей, как и ты, - он влепил низкому лёгкую оплеуху и, взяв ребёнка, пошёл в ванную. Санса в страхе за своё дитё передёрнуло, но он решил довериться брату и отправился на поиски чего-нибудь, что подошло бы на роль пелёнки. Папайрус посадил озадаченного ребёнка на несколько мягких полотенец, разделся сам и залез в душ. Подхватив малыша магическим захватом, он притянул его к себе, взял на руки и включил воду. Скелетик прижался к рёбрам отца, зажмурился и неистово замахал ручками и ножками, отчего они тут же запутались в рёбрах высокого. Напуганный малыш заплакал. - Ух ты ж бля, - Папс не ожидал такой реакции, и стал пытаться вытащить ребёнка из своих костей, попутно пытаясь успокоить его. Красная душа неистово билась в маленьких разных рёбрышках, малец исчез в красной вспышке, - Блять... - пробормотал голый скелет, оглядываясь вокруг. Он заметил шевеление в полотенцах, вылез из душа и поднял одно из них. Малыш лежал там, продолжая жалобно хныкать, - Ну, это же не больно, - усмехнулся Папайрус, снова беря ребёнка на руки и немного качая, дабы успокоить. Он встал под душ так, чтобы какая-то часть воды лилась на костяного младенца. Малой продолжал хныкать, вода заливалась в его ноздри, глазницы и приоткрытый ротик, промывая череп изнутри, огибала душу, обмывая рёбра, стекала дальше на таз и по нему на ножки. Высокий, снова засмотревшись на своё дитя, пробормотал, - Так кто же ты?.. - он снова поднял его на вытянутых руках и стал осматривать. Довольно сложно понять пол скелета, ибо половых органов у них нет, а для секса они их материализуют с помощью магии. К тому же, Папайрус никогда не видел скелетов-самок, и отличий не знал. Опомнившись, он вынес хнычущего малыша из душа, укутал в одно из полотенец, уложил на остальные, сам быстро вымылся и, накинув одно из полотенец на себя, выбежал из ванной и направился в комнату Санса. От резкого пыльного воздуха, попавшего в ноздри, малыш заплакал ещё сильнее. Пыль прилипала к мокрым косточкам, оставаясь там и мешая дышать. Задохнуться скелету сложно, даже новорожденному, но дышать всё же надо. Санса в комнате не оказалось, и младший спустился вниз. - Саааааааанс! - прокричал он, попутно вытирая дитя. Длинными острыми пальцами, окутанными мягкой тканью, он пролез в череп через все имеющиеся дырки, протирая всё изнутри. Ребёнок продолжал плакать. Санс оказался на кухне. Он сшивал бинты в какое-то подобие пелёнки, - Санс, ёб тебя, ты что за хуйню творишь!? - Пелёнку, блять, - ответил скелет, забирая малыша с рук недоделанного папочки и успокаивая его. Оказавшись на руках матери, скелетик успокоился и сжал ручками красную футболку, - А что за херню Ты с ним творил!? Как ты его забрал, сука, он не переставал реветь! - Я, блять, мыл его! - оскалился Папайрус, сжимая кулаки. Санс прорычал что-то нечленораздельное, уложил ребёнка на стол и стал неумело пеленать его в бинты. - А вот скажи мне, каким хером можно узнать пол скелета? - Папс успел сходить к себе и одеться, пока ширококостный пытался запеленать младенца, - Нет, я знаю про то, что у мужиков кости больше и толще, чем у баб, но есть ли ещё какие варианты? - По тазу, - ответил низкий и повернул малыша к себе спиной, - У девочек более короткий позвоночник, оттого копчик находится выше, чем у парней. И у парней позвоночник проходит с внешней стороны таза, как у нашего малыша, а у девочек он проходит во внутренней части, - старший всё наглядно показал младшему и продолжил пеленать. Всё же справившись с этим нелёгким делом, он, улыбаясь, поднял дитя на руки и посмотрел в его маленькие разные глазницы. В них ещё стояли слёзы, а мордашка была крайне недовольной и немного сонной, - Ну что, как будем звать нашего пацана? - Великий Папайрус считает, что его имя должно быть таким же великим... - Как на счёт Якапа*? - низкий подрыгал пальцами перед мордашкой малыша, тот радостно вскинул ручками и улыбнулся, - Ему нравится. - Якап!? Что за дурацкое имя?! - вспылил Папайрус. - Есть предложения получше? Младший промолчал. - Я так и знал, - Санс прижал Якапа к себе и похлопал его по спине.