Your crooked love
2 июня 2016 г., 10:19
Все было так тихо и спокойно, но вдруг. Удар. Попал куда-то в район плеча. Снова тишина. Удар. Этот прилетел уже в живот. Если бы не остатки гордости, Капитан Америка уже взвыл бы от боли. Но он привык, он сильный. Еще удар. Поясница. Стив попытался отодвинуться, но жесткий армейский сапог, поставленный ему на грудь, не дал Капитану Роджерсу сделать этого. Последнее, что он помнит — короткий взгляд в бесноватые глаза обидчика и полуулыбка на его губах. А дальше тишина.
***
— Ай-ай, больно! — взвыл Баки, усердно размахивая обожженным пальцем, — Больше ни на шаг к ней не подойду! Это «к ней» означало к плите. Сюрприз для Стивена Роджерса — печенье. Сам Стив так сильно смеялся, взирая на почти готовые печенюхи и пляшущего по квартире и подвывающего от боли Баки, дующего на обожженный палец, что чуть слезы из глаз не полились. А этот человек вроде бы войну прошел. Стив усмехнулся. Джеймс Барнс — гроза печенья. — Спасибо за помощь, друг, — мимо Стива по направлению в ванную гордо прошествовал обиженный до глубины души Баки. Стив еле удержался, чтобы не рассмеяться снова, но все же поднялся и пошел за другом. Баки стоял около раковины и полным ненависти взглядом смотрел на своего сожителя. Стив все-таки рассмеялся, за что во взгляде обожженного прибавилось ненависти. Кэп открыл холодную воду и потянулся за рукой Баки, но тот только улыбнулся и поднял ее вверх. Стив тоже улыбнулся и полностью развернулся на Баки, слегка вжимая его стену, где висели полотенца. Стивен, не разрывая зрительного контакта с Баком, своей рукой тоже потянулся вверх, надеясь перехватить единственную живую руку своего соседа. Когда миссия была уже почти выполнена, другая рука придавленного к стене, рука нечеловеческой силы, притянула Кэпа ближе, и Бак, улыбнувшись еще раз, поцеловал его. Когда обоим стало не хватать воздуха, Стив отодвинулся, но не слишком сильно и прошептал прямо в губы улыбающемуся парню: — Знаешь же, что я выше. И, перехватив руку еще неуспевшего отреагировать Баки, Капитан ловко подставил ее под струю холодной воды. — Больше не болит? — как у малыша осведомился Кэп. — Нет, — усмехнулся Баки и вышел из ванной. Не дай Бог он сейчас решит доделать это несчастное печенье.***
— Тряпка. Стив лежит в кровати неподвижно. Пытаться дать отпор нет смысла. Даже если их силы примерно равны, что тоже еще не известно, Стив не сможет ударить его в ответ. Часть его сознания говорит, что это машина, безжалостная и беспощадная, что в нем нет ничего от человека, которого любит Кэп. А другая часть говорит, что это же Баки, его любимый Баки. Если Кэп даст отпор, это может остановить эту ужасную вспышку ярости, снова забрать это тело у Зимнего Солдата и вернуть его законному владельцу — Джеймсу Барнсу. Но если Стив все-таки даст отпор, эти синяки, а, возможно, даже и переломы останутся на теле человека, который ни в чем не виноват. И если Баки спросит, почему так болит, что ответить Стиву? «Прости, просто твое сознание твое еще не целиком и иногда ты просто так меня избиваешь»? Этот ответ мог бы разрушить абсолютно все, к чему они с Баки так долго и упорно шли. Нет, лучше еще немного потерпеть. Удар. Скорее даже пощечина. Такая сильная, что разворачивает Кэпа. Теперь он лежит на животе и смотрит в холодные чужие глаза напротив. Как человек может меняться так кардинально за такое короткое время? Стальная рука опустилась на горло и чуть приподняла Стива от подушки. В следующий момент его рывком сбросили с кровати на холодный бетонный пол. — Надо бы нам с тобой прикупить ковер, да, Баки? Снова удар. И теперь Капитан Америка распластался на таком негостеприимном полу, а ответом, как и всегда, если Кэп по неосторожности называл Зимнего Солдата именем старого друга, послужило уже привычное: — Какой, черт возьми, Баки? И снова удар. Прямо под дых. В такие моменты Стив Роджерс чувствует себя по-настоящему тряпкой. Но об этом ведь никто не узнает. Это их маленькая тайна. Его и Зимнего Солдата.***
— Нет, Стиви, так не пойдет. Это «Стиви» заставило Капитана Роджерса улыбнуться: — Ну мааам, — жалобно протянул он. — Никаких «мам», — с важным видом родителя произнес Баки, — вы под домашним арестом, молодой человек. Стив снова улыбнулся и, сидя в кресле, повернул голову к окну. — Серьезно, Стив, — Баки присел на подлокотник кресла Кэпа, — так дальше продолжаться не может. — Это моя работа, Бак, — устало протянул Роджерс, — без травм там не обойтись. — А я знаю, почему синяки вечно только у тебя. — Баки встал с ручки кресла, — Ты же легендарный Капитан Америка, конечно ты первый подставляешься под удар. Лично ведешь Мстителей в атаку, их храбрый капитан. Хочешь, чтобы первые строки новостных всегда были твоими. — Может и так, — не поворачиваясь к другу согласился Капитан. Эх, знал бы он, откуда на самом деле берутся эти синяки и ужасные глубокие разрезы на теле. «Спасибо, что хоть не освежевал меня ночью», — думает Стив, — «и на том спасибо». Баки пошел на кухню, опять, наверное, включит свой дурацкий бейсбол и будет орать до посинения, когда его фавориты появятся на поле. А Стив надел куртку и направился к двери. Нужно сообщить в Щ.И.Т. о стабильном состоянии Баки. Снова соврать, что все хорошо, и личность Зимнего Солдата полностью покинула Джеймса Барнса. В такие моменты Стив чувствовал себя обманщиком. Он действительно лгал, но часть его сознания вновь говорила, что это ложь во благо и ничего плохого не произойдет, а другая часть говорила, что Баки все равно нужна помощь, что так Стив делает только хуже, тогда первая часть просто напоминала, что если Стив расскажет хоть малую часть того, что действительно происходит с Баки, его друга сочтут опасным и немедленно заберут от Стива и, возможно, больше ему не вернут. Как всегда это мнение перевешивало, и Стив говорил, что с Баки все прекрасно.
