We Should Left Our Love

Тишина. Все как-то подозрительно спокойно. Впервые за долгое время Баки сопит под боком, а не ушивается куда-то ближе к ночи. Странно, что он так спокойно спит. Барнс говорил Стиву, что его мучают кошмары. Что, собственно, не удивительно с такой богатой биографией, как у Баки. Но тем не менее он сейчас мирно посапывает, прижавшись к Стиву. В такие моменты Капитан действительно счастлив. Он улыбнулся, вспоминая далекие времена, когда такие ночевки с Баки были очень-очень частыми. Когда Баки предложил переехать к нему после смерти миссис Роджерс, предлагал снова раскидывать по полу подушки и болтать, как в далекие для тогдашних Стива и Джеймса времена. Когда они были школьниками и говорили обо всем — обо всем. Теперь для нынешнего Стива эти времена не просто далекие. Они будто из другой жизни. Из чужой. Стив еще раз улыбнулся, отметив про себя, что Баки все так же похож на медвежонка, когда спит, и приобнял его, придвинувшись чуть ближе. Капитану Роджерсу не хватало таких спокойных и мирных ночей.

***

— А она хорошенькая. — Ревнуешь? — подмигнул Стив. — Я сказал «хорошенькая», а не лучше меня, — усмехнулся Бак и чмокнул Стива в щечку, — но я бы все же сократил ваше общение. — Насколько? — До минимума, — отрезал Баки, перестав улыбаться, и вышел на кухню, откуда через несколько мгновений донеслись звуки включенного телевизора. «Опять злится», — подумал Стив и пошел к нему. Баки рылся в холодильнике, полностью игнорируя присутствие Кэпа. Тот же в свою очередь начал с банального «кхм-кхм», облокотившись на этот самый холодильник. Кто-кто, а Стив умело пользовался своим превосходством в росте. Баки вычленил из полного («Кто покупал продукты?» — подумал Кэп) холодильника одну бутылку пива и вернулся за стол, уставившись в телевизор. «Очень интересная программа, да», — обиженно подумал Стив. Холодильник Баки закрывать не стал, так что ничто не мешало Кэпу достать бутылку пива и для себя и сесть напротив увлеченного рекламой сожителя. И снова ноль эмоций. Но ничего. Эту игру Кэп хорошо знает. Он смотрел Баки прямо в глаза, пока тот неотрывно пялился в телевизор, не отнимая взгляда от него даже чтобы сделать глоток. Но Стива это не останавливало. Он продолжал смотреть Баки прямо в глаза. Это не помогало, так что Капитан Роджерс перешел к проверенным методам — почесал правое ухо левой рукой, высунув язык. Баки все-таки посмотрел на него и улыбнулся, сделав ту же самую последовательность движений. Для нынешнего поколения это может быть не понятно, но этим двоим было весело. Эту «фишку» они придумали еще в школе, когда надоевший им учитель математики каждый урок повторял не меньше надоевшую фразу: «Можно почесать правое ухо так», — и дотрагивался до него левой рукой, — «а можно и так», — и дотрагивался правой, — «как же проще?». Однажды не выдержав, Стив передразнил учителя так же, как они сейчас сидят с Баки у него на кухне. А Джеймс в добавок ко всему еще высунул язык и сделал жуткую рожу, а потом начал крутиться и показывать это всем в классе. Когда ребята подняли дикий хохот, Джеймс все еще не мог успокоиться, продолжая вертеться и передразнивать учителя, за что был немедленно направлен к директору. Парни чокнулись бутылками и все еще продолжали смеяться. Иногда приятно вспомнить такие вещи. — Эй, а помнишь, как… Бак? — Стив запнулся на полуслове. Это не его Баки. Сейчас на него смотрят совершенной другие, чужие глаза. Мгновение - и от старого друга не осталось и следа. Это не похоже на обычные вспышки. Баки как-то слишком спокоен. Годами Стив только и делал, что молился об этом самом спокойствии, а как только его получил, понял, что не этого надо было просить все эти годы. Баки, вернее, Зимний Солдат отставил бутылку, продолжая неотрывно смотреть на опешившего Капитана Америку. «Слишком много гляделок на сегодня», — пронеслось в сознании Стива. Он встал, его оппонент сделал то же самое. Два не самых маленьких мужчины на не самой большой кухне застыли в ожидании. Стив ждал удара, Зимний Солдат ждал повода. И этот самый повод Стив ему любезно предоставил: — Ну же, Джеймс, — почти прошептал он, протянув к щеке противника руку. Зря он это сделал, потому что уже в следующий момент его рука было заведена за спину и удерживалась нечеловеческой силой. Но Капитан решил не противиться. Фраза «плыть по течению» сюда не подойдет, потому что с Зимним Солдатом в напарниках ты можешь только разве что утонуть. Противник медлил. Он все еще держал Стива стальной хваткой, но был, кажется, в раздумьях, что с ним делать дальше. Решение не заставило себя долго ждать. Лицо Кэпа встретилось с каменной столешницей. Стив не уверен, но, кажется, хрустнул нос. Обидчик стал надавливать на шею Роджерса, прикладывая его все к новым предметам, так невовремя оказавшимся на столе. Видимо, их тостеру конец. Боль. Она так резко ударила Стиву в голову, что он дернулся. Видимо, это приняли за попытку сопротивления, так что удары головой стали сильнее. Вдоволь наигравшись с лицом Роджерса, Зимний Солдат осмотрел свое творение: разбитая губа, из которой хлещет кровь, намек на нехилый синяк на скуле и закрытый немного опухший глаз. Стив готов поклясться, что результат творцу понравился, но Зимний Солдат как всегда остался безэмоционален. Удар. Снова в живот. Излюбленная точка для нападения, как уже успел заметить Кэп. Он готов поспорить, что это потому, что такой удар сразу склоняет жертву на колени, а Зимнему Солдату очень нравится чувствовать свое превосходство. Так же Стив уже успел поблагодарить Всевышнего за то, что дома Баки ходит босиком. Хоть чуточку, но все-таки уже не так больно. Удар. В плечо. Этот прием Кэп тоже разгадал. Такой удар заставляет жертву упасть на спину. Даже у волков показать брюхо — признак поражения. Он хочет, чтобы Стив тоже чувствовал себя пораженным. Самым простым решением в этой ситуации было просто сгруппироваться насколько это возможно и ждать, когда все прекратится. Так Капитан Роджерс и поступил. Удар. Удар. Удар. Внезапно этот шквал прекратился. Стив открыл глаза и снова увидел Баки, а не Зимнего Солдата. Только на этот раз было не похоже, что старый друг сейчас вырубится и к утру все забудет, как случалось обычно. Баки был напуган. — Что же я натворил, — были последние слова, которые Кэп услышал, прежде, чем сам провалился в небытие.